Медведище и его выбор

Глава 8. Дело принципа

В тончайшие чашки уютно лилась заварка, пирожные глянцево поблёскивали кремовыми боками, тонко нарезанные лимонные ломтики исходили соком…

— Красотища… — подумал Соколовский, легонько усмехаясь, — Как я весь этот антураж люблю и уважаю! И ведь, что показательно, всё это ради моей скромной особы… Интересно, и зачем это я Мироновой понадобился? Она не поклонница, не легкомысленная дама, которой льстит присутствие за столом известного актёра… если уж на то пошло, её супруг мог бы киностудию ей купить — так, чтобы чаи там распивать!

Поддержание ни к чему ни обязывающей светской беседы давалось Соколовскому легко и непринуждённо — он мог в этот момент обдумывать абсолютно сторонние предметы, но это не касалось разговора с Лидией Андреевной.

— Дама, которая мало того, что выручила, но и не задала ни одного уточняющего вопроса, хотя явно удивилась, исключительная редкость и ценность! Да и сейчас… если я хоть что-то понимаю в людях, она мне ни разу не поверила, однако, не стала загонять в угол, любопытствовать и умничать — вежливо покивала головой, поулыбалась и всё! Впору зауважать и её, и Миронова — такую жену себе найти — это он молодец!

Наконец, Лидия Андреевна решила, что гость уже готов к более содержательной беседе, и можно приступать к следующей части визита.

— Филипп, простите, не помню, как вас по отчеству…

— Лучше просто Филипп, — белозубо улыбнулся актёр. — Вы хотели у меня что-то спросить?

— Да. Мне нужна ваша рекомендация. Видите ли в чём дело… Мне нужен актёр, который сумеет сыграть одну роль…

— И какую же? — заинтересовался Соколовский.

— Сильного мужчины, способного заинтересовать чрезвычайно хищную и беспринципную девушку. Дело в том, что… ох, я не с той стороны начала, — поправилась она, заметив прохладно-отстраненную улыбку Соколовского,

— Вот посмотрите, пожалуйста, это её послужной список. Неполный, разумеется. У нашей службы безопасности не было цели выяснить все её контакты, они подобрали только наиболее известные и тяжелые случаи.

Лидия Андреевна подала Соколовскому папку.

Он заинтересованно открыл её и некоторое время внимательно просматривал информацию.

— Да, я понимаю, что она лично никого не пыталась вытолкнуть из окна, но и её заслуги в том, что человек всё-таки оттуда не выпал, нет ни малейшей… — вздохнула Лидия Андреевна. — Всё остальное такое же… Она, видимо, испытывает в жизни дефицит эмоций, поэтому изо всех сил вытягивает их из окружающих мужчин. Причём, чем сильнее личность, тем интереснее приручить и влюбить в себя этого человека, вынудить его на признания в любви, а потом, когда он полностью доверился, когда уже не представляет жизни без неё, как можно более жестоко бросить.

Соколовский мимолётно покосился на хозяйку дома поверх папки, которую внимательно изучал, а потом уточнил:

— Который из ваших сыновей под прицелом?

— Старший… — вздохнула Лидия Андреевна. — Я узнала об этом абсолютно случайно, и от самой Софьи — услышала её разговор с подругой, сейчас я дам вам его послушать.

Она включила запись и обратила внимание на то, как изменилось выражение лица Соколовского — вежливое выражение лица сменилось жестким и даже каким-то хищным прищуром, пальцы чуть крепче, чем нужно прихватили края папки, и Лидии Андреевне даже померещилось, что на них возникли острые когти, ну надо же… чего только не покажется, когда волнуешься за своего ребёнка. Пусть даже и за взрослого, уверенного и самостоятельного.

— Ну что же… — Соколовский аккуратно положил папку на стол рядом с собой. — Советовать вам кого-то из своих коллег я не буду.

Лидия Андреевна расстроенно и понуро кивнула:

— Я понимаю, это не совсем…

— Нет-нет, ваша просьба абсолютно понятна и логична. Я вовсе не это имел ввиду, а хотел сказать, что сам почту за честь помочь вам решить эту проблему.

— Вы? — удивилась Лидия.

— Да. Видите ли… я от всей души ненавижу подобные вещи и отлично знаю, какой беды можно натворить, играя чувствами людей! — он нахмурился, — И, кроме того, раз у неё есть детективное агентство, нам будет сложно придумать персонаж с легендой, которую можно проверить и подтвердить — насколько я понимаю, девушка интересуется людьми, которые ей более-менее известны, то есть на слуху.

— Да, всё так, — согласилась Лидия. — Я вам безмерно признательна! Разумеется, любой гонорар…

— Нет-нет, ни о каком гонораре и речи быть не может. Единственное — какие-то вещи могут потребоваться, например, данные, информация, контакт с вашим сыном… — он усмехнулся.

— Но ведь…

— Лидия Андреевна, вы же не потребовали у меня оплаты за ваше гостеприимство, — мягко улыбнулся он, — А это… — он кивнул на папку, — Это для меня дело принципа. Я почту за честь несколько притормозить эту людoжoркy.

Лидия Андреевна, пересказывая мужу итог встречи, была в восторге:

— Людoжoркa! Как верно окрестил! Мне показалось, что он сам отлично знает подобный тип женщин, и крайне их не любит, вот и согласился…

Пётр Андреевич попросил Хантерова собрать данные, запрошенные Соколовским и передать их актёру.

Нет, конечно же, можно было их просто переслать тому на электронную почту, но любопытство неистребимо, и Хантеров решил сам передать данные.

Встреча была исключительно интересна.

— Кто бы мог подумать… — анализировал Хантеров свои впечатления, — И вовсе не актёрский павлин… нет, машинально отслеживает своё отражение во всех зеркальных поверхностях, любуется собой, правда, это профессиональное, но вот характер, неожиданно, твёрдый. И есть ещё что-то…

Вот это что-то сильно заинтриговало Хантерова — лёгкая улыбка Соколовского, словно узнавание чего-то уже виденного, в момент их знакомства, а потом, когда Хак уже уходил, было ощущение пристального взгляда в спину. Ощущение, которое Кирилла Харитоновича никогда не подводило.

— Ладно, потом при случае уточню… — решил Хак. — Но! Софочке я лично крайне не завидую! — резюмировал он свои впечатления от знаменитого актёра. — Вообще-то это справедливо! Если дева жаждет играть чужими жизнями, то ей должен попасться достойный партнёр, который знает правила игры и сам жаждет поразвеяться, так что Калязиновой в кои-то веки повезло — кушайте, не обляпайтесь!

Как только охотница покинула ресторан, Николай сосредоточился на еде, благо мясо было вкусным, овощи свежими, а тарелка не была замысловато измазана неведомыми узорами соуса.

Правда на девушку за соседним столиком он время от времени косился.

— Надо же, какая боевая! Раскатала Софффочку-эфффочку в лепешку. Познакомиться, что ли?

Он прикинул возраст Миланы — ровесницы этой решительной девушки, призадумался.

— Не детский сад, нормально.

Правда, по зрелому размышлению решил не торопиться — от девушки после беседы с Софьей, только что искры не летели.

— Глупо пытаться познакомиться, когда девушка в таком настроении, — разумно рассудил Миронов. — Я ж себе не враг — сейчас пошлёт точно! Тем более, что найти я её смогу запросто.

Совсем несложно сфотографировать человека, сидящего за соседним столиком, тем более, если человек тебя заинтересовал.

— Ну вот… Милана, надеюсь, не откажет сказать мне, кто это? — решил Миронов, закончив обед.

Уходя, он невольно обернулся — девушка ела, причём делала это с удовольствием.

— Ещё один плюс! — Николай не любил, когда рядом с ним кто-то мается от голода, делая вид, что она ест как колибри и бывает сыта капелькой цветочного нектара. — А тут всё нормально, без выпендрёжа, — довольно рассудил он.

При выходе из ресторана, ему позвонила мама и зачем-то велела пообщаться с каким-то Соколовским, если тому придёт в голову Николаю позвонить.

Фамилия была знакомая, правда, припомнить сходу, кто это, у него не вышло — очень уж он далёк был от киношного мира.

— Коля! Филипп Соколовский, знаменитый актёр! — строго напомнила мама.

— Аааа, этот Соколовский… А что ему может от меня понадобиться? — удивился Миронов, у которого в голове моментально родилась картинка, как этот самый актёр рекламирует его продукцию. А что? Его внешний вид досконально Николай ассоциировал с трудом, а вот пышную роскошную шевелюру с крупными кудрями вспомнил мгновенно!

— Коля, он выполняет мою ЛИЧНУЮ просьбу, так что не удивляйся, если он задаст тебе какие-то вопросы.

— Мам, ты меня пугаешь…

— Родной, если ты ко мне на днях заедешь, я тебе всё объясню, а по телефону не получится.

Лидия Андреевна сына знала как облупленного и прекрасно понимала, что он может оскорбиться — как-же для его спасения от хищницы задействован ещё кто-то.

— Нет уж, я лично ему всё смогу объяснить, а пока пусть так, — решила она.

— Сплошная загадочность, — проворчал Николай, заканчивая разговор с матерью, — Ну вообще-то могу и сейчас съездить, недалеко же.

Правда, когда он дошел до места, где припарковал машину, все мысли о визите к родителям, вылетели у него из головы.

Ещё издалека он увидел, как работник ресторана, вышедший с мусорным пакетом, как-то странно себя ведёт. Нет, ему-то было без разницы — может хобби у человека такое — мешками помойными размахивать. Кто ему запретит? Но вот странных типов у собственной машины он как-то недолюбливал. Это можно было сформулировать как-то так:

— Хоть по стенке бегай, но не у моей тачки!

Немудрено, что Миронов подобрался и значительно внимательнее присматривался к непонятным телодвижениям типа.

— Пппшшшшш, — услышал он.

— Ещё и шипит чего-то! Так и знал, что если в центре Москвы у ресторана есть удобная парковка, и там даже есть место, то где-то тут есть подвох! — заподозрил Николай. — О, следующая стадия пошла — ногами размахивает как Пеле, который собирается гол забить! Мужик, вали от моей тачки, а там хоть до ушей махи делай.

Ментальный Мироновский заряд до цели, видимо, долетел, потому что странный тип запутался в собственных конечностях, грянулся боком об угол здания, сдавленно взвыл, а потом с удвоенной силой забегал вокруг Мироновской машины, на этот раз топая ногами как слон.

— Пшшшла, проклятое отродье! Чуть не убился из-за тебя! — выкрикнул он в направлении машинного бампера.

— Так… И чем вам мой автомобиль так досадил, что вы ему в морду вопите? — голос Миронова заставил «ресторатора» замереть на месте, а потом медленно обернуться.

— Ээээ, да я ж это… Не машине, — он издалека оценил — машинка была так себе — на хозяина можно особого внимания и не обращать. А вот когда тот появился, стало понятно, что это умозаключение было исключительно неверным.

Ага, не обрати на такого внимание — как танк проедется по тебе и не заметит, что тут кто-то был.

— А кому? — уточнил «танк», — Ну вопили кому? Тут кроме вас, вашего мусорного мешка, который вы так нежно прижимаете к себе, и моей машины никого больше не наблюдалось.

— Да нет же! Тут эта тварюга проклятая под вашу тачку забилась! — исчерпывающе объяснил работник ресторана. — Она тут уже второй день ошивается, и я как её встречу, всё идёт не так! Вон, чуть рёбра об угол дома не сломал, а всего-то пошел мусор выносить.

Он опустил глаза на чёрный пакет, вроде как опомнился, ринулся к мусорным бакам в глубине двора, а пробегая мимо заднего колеса Мироновской машины, громко топнул ногой рядом с ним.

Это несложное действие имело совершенно неожиданный эффект — к ногам Николая вылетело нечто абсолютно чёрное и крайне мелкое.

— О как… — содержательно отреагировал Николай.

— Выскочила! Класс! Пните её, пните в сторону, там ей деваться некуда будет, и я её наконец-то изловлю! — скомандовал «мусоронос».

Это услышала девушка, которая, закончив обед и покинув ресторан отправилась к припаркованной рядом машине.

Котёнка она увидела сразу и аж зажмурилась, осознав, что не успевает спасти кроху от пинка.

— Вот сейчас этот медведище как размахнётся, как отфутболит котика! Да у него ножища в три раза больше, чем несчастное создание! — она заторопилась вперёд, чтобы перехватить отлетевшего от удара котёнка, а потом с крайним изумлением увидела, что широкоплечий «медведище» вместо того, чтобы пнуть, наклоняется и…

— Да! Держите её, я сейчас эту гадину заберу и… — ресторанный деятель торопился к Миронову и почти что дошел, даже руки уже протянул, чтобы схватить тощее тельце, виноватое разом во всех его неудачах…

— Ты, мужик, совсем того? — рыкнул Миронов, — А ну, грабли свои убрррал, а то, если лишние имеются, я тебе их быстро повыдёргиваю! С котёнком он воевать вздумал, да инструкции мне раздавать, то пни, то отдай. А не пошел бы ты… вон, в помойку, там тебя работа ждёт!

— Чё? — не понял его собеседник. — Ну куда вы её? Она ж опять будет всем тут дорогу переходить! Беды от неё одни!

— Вот идиота кусок! — c выражением высказался Николай, — Запомни, бестолочь, это у тебя теперь одни неприятности будут!

— Почему? — удивился и даже испугался его собеседник.

— Да потому, что они таких как ты любят! — Николаю стало лень объяснять что-то такому пустоголовому типу, поэтому он покрутил в руке котёнка, чуть поразмыслил. Строго глянул на «мусорника», открывшего было рот, и со стуком его закрывшего, да и сунул дрожащее и тощее до невесомости существо себе за пазуху.

— Слушай, уйди куда-нибудь подальше, а? — посоветовал он. — Уйди, а то я сам стану твоей неприятностью. Большой такой и глобальной! Понял?

Он не оборачивался, поэтому не видел, как сверкали глаза у девушки с тёмно-русыми волосами, слышавшей весь этот разговор.

— Иииии, какой! Ну, где же, где такие мужчины водятся, а? Женатый ведь, небось! Уй, какой классный медведище! Надо хоть номер машины запомнить! Мало ли… вдруг он случайно неженатый…

Николай, занятый устройством черной мелочи у себя под пальто, и внимания не обратил на суету за своей спиной — занят был.

— И чего ты так паникуешь? Не колотись. Спокойно! Я вот не знаю пока кто ты — кот или кошка, но это неважно — имя для тебя у меня уже есть, приятель тоже, вот ему компания теперь будет, а ещё у нас там целая орда вокруг обретается, так что не бойся, уже всё хорошо!

— Оооой, с котёнком разговаривает, утешает явно! Да так серьёзно! — таяла от умиления девушка, нырнувшая за руль своего автомобиля, — Ну почему мне такие не попадались, а? Ну где справедливость в этом мире?