Медведище и его выбор

Глава 33. Кто ищет, тот находит

Лиза очень порадовалась тому, что между её участком и новыми владениями Фёдора Семёновича высокий забор из профнастила — ей удалось незаметно для говорящих юркнуть к дому, оббежать его и чинно-благородно выйти к Николаю.

— Да кто б его ещё так носил! — рассмеялся Миронов, — Как каравай на торжественной встрече! Солонки сверху не хватает.

— Не советую подавать идею… — рассмеялась Лиза, — Он же будет докапываться до какого-нибудь солончакового слоя!

— Тоже верно! Так, ладно, Винь, пошли домой! — он принял пса из рук Лизы, привычно зажал его под мышкой и серьёзно сообщил ему, — Знал бы ты, раскопщик, как мне надоело за тобой вокруг ездить!

Разумеется, он не видел сидящую в отдалённой засаде Галину — у Миронова и так дел хватало, чтобы всяких тёток подкустовных рассматривать.

Галина действительно устроилась… может и не совсем под кустом, ну уж по крайней мере в кусте точно!

— От же мужики! И к этой клеится! Вот точно-точно! Я-то вижу!

Галина изо всех сил гордилась своей проницательностью и безошибочностью. Правда и то, и то существовало только в её воображении, но самолюбие грело и приятно льстило.

— Одну привёз, ко второй лыжи смазал… я так и знала! Вот же бизнеснюк! Они всегда уверены, что им всё можно, а девки им только подыгрывают — сами на шею вешаются!

Конечно, она увидела, что из калитки Фёдоровского участка выходит его квартирант и идёт…

— О! И этот туда же! К безработной! Прямо как мёдом там намазано! Ну, да… ну, да… дизайнер сайтов! Ага, так я и поверила! Приедет в нашу дыру такая, как же! Держи карман шире.

Квартирант шел как-то неуверенно, потоптался у калитки безработной, но потом всё-таки вошел.

— Может заревновал? Может, сейчас скандал будет?

Вот если и было нечто такое, что могло удержать Галину на холодном ветру в центре неудобных для длительного пребывания зарослей вербы, так это именно упование на отличный такой, жирный и вкусный скандал!

Кто ищет, тот обрящет…

Валентина не решалась выпускать уток — много их, да и суетливые очень. А вот гуси — другое дело!

Небольшое, но очень организованное гусиное стадо под предводительством гуся Гунна целеустремлённо шлёпало домой — кормиться.

Нет-нет, никого они обижать или щипать не собирались, но…

Гуси любопытны и активны в познании мира. Этот самый мир вокруг был более-менее изучен, понят и освоен, только вот даже в такой окружающей среде можно найти нечто новое!

Это самое новое почему-то застряло в невкусных кустах, которые хозяйка называла «опять верба понаросла». Новое в кустах сильно напоминало людскую гусыню, которая даже шею вытягивала явно подражая благородным птицунам.

— Нееее, эту я бы в стаю не взял! — оценил новинку Гунн — эстет и любитель прекрасного. — Ишь ты, изображает тут из себя…

Он насмешливо гоготнул, гусеподражательница оглянулась на них, а потом… потом взяла и зашипела:

— А ну… пшшшшшшли воооон, а то шшшшшеи пoшшшвoрaчиваю!

— Шшшшштаааа? — возмутился Гунн.

Профи отличаются от любителей количеством и качеством знаний, и умений. А тут даже не любительница, а… какая-то самозванка!

Именно так или как-то похоже подумал Гунн, легко перекрывая своим профессиональным шипением жалкие потуги пришелицы.

Галине бы смолчать, прикинуться листиком и не отсвечивать, но…

Характер — дело такое! Говорили же, что шила в мешке не утаить, а тут даже не шило, а жало, пропитанное ядом, как оно может не проявиться, когда вокруг гогочут возмущенные гуси?

Она шипела на них, призывая на гладкие белые головы всякие страсти типа супов и яблок в компании с духовками…

Не то, чтобы Гунн, приобретенный Валентиной на племя, чётко понимал, что именно им сулит неприятная особа — его стадо было любимо, ухоженно, по именам названо, начёсано-наглажено и местами даже в клюв целовано — да, вот такая у Валентины слабость — любит и уважает она гусей.

Только вот интонацию понимают очень многие животные и птицы, и в данном конкретном случае, даже без понимания что такое «гусь вяленый», можно было уяснить, что это угрозы самого низменного гусетолка!

— Шшшшшшама напроссшшшшилась! — решил Гунн и повёл своих белокрылых воительниц в атаку. Нет, были бы гусята, он велел бы женам защищать самое ценное, а на агрессоршу рванул бы единолично сам, но тут можно было и гусыням дать попрактиковаться да поразвлечься.

Шум гусиного развлечения с активными вкраплениями Галиных ответов на птичьи выпады, осчастливил всю округу. Правда, реагировали на него все по-разному:

— Что там ещё за вопли? — недовольно прислушался Николай, машинально покосился на окно собственного дома, где остроносой стрелкой компаса застыл Винь, удовлетворенно кивнул, да и продолжил заниматься своими делами.

Дашка, которая завороженно наблюдала за ледяным, хрустально-чистым и светлым ручейком, подбирая на графическом планшете подходящие оттенки для своей новой идеи, и вовсе голову не подняла — не до того!

Фёдор, который прибивал полки на втором этаже, выглянул в окно, хохотнул, сфотографировал баталию и отправил супруге — она в своё время сильно переживала из-за дурного языка Галины.

— А что? Время идёт, много чего меняется! Вон как нынче из гарпий пух и перья летят! — хмыкнул он.

Чингиз и Тимур со спортивным интересом наблюдали за волнами гусиных атак, причём болели за своих — мерзкая баба прилично отравила отрочество обоим котам. Так что теперь они всячески желали гусевиктории!

Как ни странно, ни Лиза, ни Влад на вопли и гогот особого внимания не обратили. Так… идёт фоном какой-то шум и идёт, мало ли что там такое…

— Лиза я понимаю, что сейчас вовсе не завидный жених, и вообще… Но я… тебя люблю и…

Помог Мамай. Когда вам на плечи, ровно в основание шеи, точечно прыгает практически десятимесячный тайский котик, который очень и очень уважает поесть, поспать и поуютничать, этого приложения силы вполне достаточно, чтобы сдвинуть с места и более массивный объект.

Худощавый Владик, силясь удержаться на ногах, машинально шагнул вперёд, пригнув голову, Лиза оказалась совсем близко, кот, если бы мог ещё и подзатыльник этому тормозу добавил бы, но…

Этого уже не потребовалось. Идеи о том, что надо бы подзаработать, закрепиться на работе, а то ему могут и отказать, испарились. Воспоминания об ипотеке, состоянии собственного банковского счёта и прочих важных и не очень вещах, которые занимали в упорядоченной голове Владика строго определённые места, тоже как-то поужались и пожухли.

Вместо всего этого засветилось радостное и счастливое понимание — его не отвергли!

— Замуж за меня выйдешь? — куда девать проклятую профдеформацию, которая шумит в ушах, требуя, чтобы всё было выяснено чётко и до конца?

— Выйду! — Лиза за прошедшее время характер Влада изучила отлично, так что осознала, что это не занудство вовсе — просто ему важно иметь ясный ответ на вопрос.

— И прррравильно! — одобрил увесистый «котёночек» Мамай, так и возлежащий в эпицентре событий на плечах Владика. А что? Кто подтолкнул-то? Кто молодец?

Из-за этих событий Владу и Лизе было как-то без разницы, кто на кого вопит и по какой причине.

Зато Валентине, которая приехала с рынка на такси и как раз вышла из машины на своей улице, стало чрезвычайно любопытно, и что же там такое творится на улице соседней…

— Таааак, и кто ж там гусиков моих пугает? — мрачно уточнила Валентина Ивановна вслух.

Таксист, горько жалея, что у него машина не оборудована кузовом самосвала, в две руки спешно выгружал покупки пассажирки, ощущая, что радостный весенний денёк становится каким-то моррррозным…

— С вас двести… в смысле сто пятьдесят… скидка!!! То есть, этот, БОНУС! — заторопился таксист.

Валентина на него едва глянула, вручила две добытые из кошелька бумажки и уверенной поступью боевого слона пошла уточнять, что там стряслось…

Она ожидала увидеть чужого кота, пса, медведя, который опрометчиво вылез из берлоги, но верба с гарпией были для неё приятным сюрпризом.

— Га-ли-на… ты-ли-это? — пропела Валентина и соседка горько пожалела, что эта конкретная верба не доросла до баобабного состояния.

Галина Алексеевна Григова с Валентиной встречаться не любила. Ни разу не получалось эту зaрaзy победить ни в честном скандале, ни в коварных подковёрных интригах, так что дешевле и разумнее было не сталкиваться. Однако, пришлось.

— От бабы! — восхищенно присвистнул Фёдор Семенович, подумал немного, а потом, чисто из мужской солидарности и общей порядочности, выглянул из окна на участок Лизы.

— Ну раз не выскочили в панике, значит, у них там объяснения, им ни до кого! А вот Колю надо бы предупредить.

— Фёдор Семёнович, что у нас там? — cходу уточнил Николай.

— Коль, не переживай! Это наша местная сплетница Галина по прозвищу Гарпуся, нарвалась сначала на Валиных гусей, а теперь…

— На саму Валентину? — по особо талантливым словесным залпам Николай «опознал» источник шума.

— Ясен перец! На неё родимую! Так что ты не переживай, Валечка сама! Что именно? Да всё сама! И управится, и развлечется, и Гарпию погоняет, главное, под горячую руку ей не попади!

Валентина управлялась великолепно! В старые добрые времена самым уязвимым Валиным местом была одежда — паразитка Галина с наслаждением прокатывалась по Валиным «леопёрдам и розам». Сама Григова сносно шила, так что свысока комментировала эстетические просчёты и неудачи оппонентки.

Зато теперь… Внешний вид безукоризненно одетой Валентины сразил наповал не только Александровский рынок и прилежащие окрестности, не только всех Валиных знакомых и подруг, но и сбил в полёте Гарпию!

А уж известие о том, что в честь неё создана коллекция одежды, да-да вот этой самой, и названа «Женщина с харизмой», а сама Валя теперь модель, морально вкопало противницу по плечи в корни вербы.

Даже гуси примолкли, видимо, пожалели пришлую тётку.

Правда ненадолго — вот как приличному гусю удержаться и не загоготать вслед поверженной врагине?

Валентина в боевом построении — руки в боки, правая нога выставлена вперёд, подбородок задран вверх, нос тянется к зениту, наблюдала исход Григовой, планируя повторить удовольствие, ибо нефиг ей под ноги попадаться и гусиков нервировать!

А сама Григова горько жалела о том, что в последнее время нacмeрть перессорилась cо всеми родственниками — смотреть на примоднившуюся Валентину было несоизмеримо неприятнее, чем на родичей, а это было показателем!

Владик, вышедший из дома, настолько сиял собственным светом, что Фёдор Семёнович понял — предложение сделано, принято, и теперь квартирант не станет раздражать его жену.

— Удачненько как… прямо не день, а сплошное везение! — резюмировал Фёдор Семёнович.

Свадьбу Лиза и Владик сыграли через полтора месяца, презрев народные приметы про май и маяться.

— Я замуж первый раз выходила в сентябре, Владик первый раз женился в ноябре, и намучались оба так, что этот май — наша радость! — отвечала Лиза на все попытки окружающих крупных специалистов предупредить молодых, чтобы повременили.

Свадьба вышла спокойная, радостная и малолюдная — родители Лизы, мама Владика, ближайшие соседи, да Мамай с неразлучным другом — Винем, прорвавшимся на свадебный пир, похитившим на кухне длинный огурец и уснувшим под столом вместе с добычей.

— Набегался… — сочувственно покосился на пса Николай. — Вот знаешь, я им даже завидую! — он тихо разговаривал с Дашей, — Захотели пожениться, подали заявление и нате вам, свадьба. А у нас?

— А у нас полный караул! — так же шепотом ответила Даша. — И ведь никуда не деться — ты старший сын Мироновых, я — единственная дочь Иволгиных. Свадьбой на пятнадцать человек не отделаемся!

— Ну Андрюха-то отделался! — слегка ревниво набычился Николай. — А у нас родители какие-то такие планы строят… аж мороз по коже. Хотя… может тебе хочется?

— Коль, не переживай! Мне надо продемонстрировать платье, тебе — серьёзное и ответственное выражение лица, родителям — получить миллион поздравлений от общества, которому до всего есть дело… но я тут подумала, а что нам мешает самим расписаться, а потом пусть они празднуют что хотят? А? В ЗАГС-то все приглашенные толпы всё равно не поедут! А родителям скажем, что в официальном оформлении мы пошли по стопам первопроходцев — Андрея и Миланы!