Медведище и его выбор

Глава 28. Медвежий рык дуэтом

Иволгин Сергей Иванович с женой Ириной и непокорной дщерью Дашкой ехал знакомиться, а если точнее, насмерть поругаться с неким типом, Дашке голову задурившим.

Со стороны личность Сергея Ивановича больше всего напоминала крайне недовольного медведя, у которого разом отнимают пасеку, реку, полную рыбы и пару гектаров малинника.

Короче, медведь был в гневе, который увеличивался, нагнетался, раздувался и был готов вот-вот излиться на виновника!

— Мирррронов… пррррридумала тоже ещё! — порыкивал Иволгин.

Даша, ничуть не впечатлённая этаким звуковым оформлением, тихонько рассказывала маме на ухо что-то интересное о Николае, чем сильно смущала отца — ему тоже очень хотелось узнать, что они там говорят, но приходилось держать лицо… то есть оскаленную морду — положение обязывает, однако.

Разумеется, и в этом был явно виновен тот самый тип, так что, счёт к Николаю Миронову всё увеличивался и увеличивался.

От Москвы до Владимирской области ехать не так чтоб очень близко… Конечно, он не выдержал, начал бухтеть и порыкивать в дороге:

— Что вообще за мужик такой, который только в тридцать пять НАЧАЛ что-то делать,

— Он и раньше делал, но сейчас нашел гениальную нишу!

— Да так уж и гениальную!

— Сам посуди — помнишь, ты ругался на мамин розовый шампунь, который вылил себе на голову, а к тебе потом французы на переговорах принюхивались?

Иволгин гневно зафыркал:

— Нашла что вспомнить! И при чём тут этот Миронов? Он что, тоже эту гадость с рррозами производит?

— Наоборот. Он похоже попал, только с ванилью и сандалом! — Даша рассказывала о том, как Николай «попал», и её папенька невольно начал проникаться к гаду сочувствием — сам он концентрированный запах ванили не любил даже больше розового аромата. А сандал вообще считал хуже средства от тараканов.

— Влип так влип! — невольно посочувствовал он вредному типу, действительно вляпавшемуся в ароматическую западню ещё сильнее, чем он сам.

— Вооот, и решил Коля, что это не дело! Вот и придумал… да я тебе сейчас понюхать дам!

Хитрая Дашка взяла с собой подарочный набор из нескольких ароматов и быстренько, пока отец не начал протестовать, открыла один из флаконов и подсунула родителю.

— Что ты мне в лицо всякой фррррххх… ммммм… — чистый прохладный и сильный запах нормального такого, настоящего и живого леса превратил салон внедорожника в лесную поляну. Личный водитель Иволгина быстренько скосил глаза и рассмотрел в зеркале заднего вида, как выглядит флакон того, что так дивно пахнет — он тоже неоднократно попадал с шампунями жены…

— Ну как? — Даша как бы невзначай вручила маме коробку с набором, зная, что та нипочём не удержится — непременно начнёт открывать и нюхать.

Разумеется, так и случилось. И не успел Иволгин придумать, что бы именно такое нейтрально-ворчливое сказать, как его Ирина восторженно ахнула, выпустив на свободу запах свежескошенного луга, а потом горьковатый запах осенних мхов и туманных лесных тропок.

— Серёжа, это… это же потрясающе! Ой, я с этим сегодня ванну принимать буду! Ой, нет, вот с этим!

— Всё… заплыв на полночи мне обеспечен, — буркнул Иволгин, как бы случайно принюхиваясь к очередному «открытию» жены.

— Пап, не ворчи, — рассмеялась Даша, — Скажи, это гениально! Нет, он и раньше занимался подобным производством, но как сам говорит, это был просто ширпотреб.

— А! Так что ж ты мне, белка бестолковая, говорила, что он только-только начал? — Иволгин притворно сердито нахмурился.

— Правильно говорила. Первоначальное производство у него в Питере было, а это — настоящее, «нишевое» — во Владимирской области. Он там и цеха открывает, и ещё будет — спрос пошел!

— Ещё бы… — словно про себя пробурчал Иволгин, у которого настроение парадоксально повысилось — запах напоминал что-то очень уж хорошее, летнее, давне-счастливое! Нет-нет, он не собирался вручать дочь этому деревенскому Миронову — что ещё за ерунда! Хочешь девушку из семьи Иволгина, так хоть условия ей обеспечь! Но запахи оценил, да и идею тоже!

— Интересно, а если парфюм подобный выпускать? — невольно подумалось ему. — Куча людей выливают на себя что-то такое сладко-мерзкое… а этот вот — очень даже уместно и приятно. И настроение того… улучшает!

Никуда не деться от заточенных на получение прибыли мыслительных процессов… Так что к окончанию поездки Иволгин уже даже коротенько просчитал, сколько надо вложить в рекламу, чтобы запустить новые линии ароматов в выкупленном им по случаю небольшом парфюмерном заводике.

Правда, все положительные впечатления опали на чистые машинные коврики, стоило только Иволгину узреть эту самую деревню.

— Ира! Жить ТУТ наша дочь не будет! — заявил он, снова наливаясь гневом. — Где дом этого самого типа? Вот эта халупа? Да тут даже построиться толком негде!

На самом деле Сергей Иванович давно обдумывал идею покупки хорошего куска земли в приличном месте и постройки там семейного дома — мечталось ему о внуках, о саде, о толстом сером коте на крыльце, короче, потянуло к земле. Только вот, сначала он разумно решил приглядеться к месту… Именно поэтому и снял в позапрошлом году дом в крутом коттеджном поселке. И там его ненаглядная Дашка под орех разделала сына одного из соседей, который на полном серьёзе считал себя законным потомком какого-то из польских королей.

— Нашел кому чушь втирать… — хмыкал Иволгин, вспоминая ситуацию, — Вот так и думай… мало места, экологии, живописности, озера и охраны, мало наличия леса и хорошей дороги, так еще соседи ВМЕНЯЕМЫЕ нужны. А то вот так купи, вбухай немерено денег, а потом внукам будет морочить голову какой-то потомок римского анпиратора или Наполеона… или что там ещё удумают!

Но представить свою Дашу ТУТ он тоже нипочём не мог!

И, разумеется, как только увидел этого самого Николая Миронова, задурившего голову его дочери, он тут же понял, что должен как можно скорее донести это мнение до оппонента!

Нет, сам по себе оппонент выглядел вполне достойно — плечистый плотный мужчина, на вид, вроде как, вполне разумный. Вышел их встречать за ворота, уверенно протянул Иволгину руку. Пожал правильно — не слишком слабо, не так, словно у него вместо костей кисель, но и не настаивая на демонстрации силы.

И всё было бы ничего… но:

— Так это вы СЮДА собираетесь привести мою дочь? — не выдержал Иволгин, когда эта самая дочь шмыгнула мимо него к Миронову. — Не позволю! — рык затронул чуткие струны в душе Виня, которого Николай оставил в доме, и он залаял.

— И спрашивать не стану! И нечего повышать голос на мою невесту! — ответный рык активизировал соседского волкодава напротив и тот согласно взвыл.

Водитель Иволгина поудобнее устроился на сидении, опустил на глаза солнцезащитные очки и глубоко вздохнул — понятно же, что это надолго, можно и вздремнуть!

— Да кто ты такой, чтобы моей дочерью ррраспорряжаться?

— Да с чего вы рррешили, что можете ей что-то запррретить, да ещё и ррастраивать?!

— В этой халупе она жить не станет, а новый дом тебе и построить негде! — ключевой довод Иволгин метнул в противника словно копьё.

Но довод был отбит на счёт раз:

— Да ладно… негде… скажете тоже! Я выкупил пять участков, следующих за моим! Этот дом — наш фамильный, его трогать я не стану, сохраню, а дальше на пяти участках и новый дом будет, и озерко, и сад, и лесочек! И для персонала домик построю — Дашка водить не любит, водителю же надо будет где-то передохнуть!

Пять следующих участков заканчивались у самого леса и служили веским аргументом, а озерко и домик для водителя оборвали отеческо-медвежий рык на подлёте.

— Пять? А почему мне Дарья про это не говорила? — возмутился Иволгин.

— Да потому, что я только вчера сделку окончательно оформил! Это был сюрприз!

— Коль, как здорово! — восторженно пискнула Даша. — Ой, а как же сосед? У тебя тут рядом такой милый дядечка живёт!

— Он вон в тот дом переезжает (на плане дом-мечта Фёдора) — у него в старом доме перманентное озеро проживает в подвале, так что дом сносим и делаем озеро реальное. (на плане там где надпись «Участки для Николая»)

Николай, покосился на невольно заинтересовавшегося Иволгина и нейтральным тоном заявил:

— А дальше, за тем домом, куда Фёдор Семёнович переезжает, ещё дома продаются…

— Да ладно? А озеро тут есть? Ну большое? — мысль о фамильном гнезде вновь подняла голову и настырно, с явным намёком, постучала по мыслительному центру.

— Есть, совсем недалеко. И леса вокруг отличные! — довольно отозвался Миронов. — Может, в дом зайдём? Там, если что, ругаться удобнее. И стол накрыт. И сало местное имеется…

Хитрая Дашка переглянулась с мамой, которая уже вовсю улыбалась, и поволокла отца в дом — любовь Иволгина к салу с рассыпчатой картошечкой и солёными огурцами была известна всей семье.

Нет, рык, разумеется, ещё несколько раз прорывался то у одного, то у другого спорщика.

— Два медведя за столом, — переглядывались мама и дочь, — Главное, они друг друга УЖЕ поняли, а рык… Так ведь у всех своё хобби!

От хобби подрагивали стёкла в окнах, Винь, начёсываемый широченной лапищей Иволгина, восторженно подпевал, на крыльце скопилась живенько заинтересовавшаяся орда, во главе с Тимуром и Чингизом, на коленях у Ирины возлежала важная Тохтамышка, Даша уложила Белизу на плечо отца — для снижения общей напряженности, на большом блюде перед Иволгиным благоухало знаменитое александровское сало. Жизнь била ключом и стремительно шла к свадьбе.

Жизнь била ключом не только там, но и в Сониной семье.

— Столько денег отвалили Соколовскому! А адвокату… Сонька, всё из-за тебя, всё твои игрища! — вопли матери заставляли Софью недовольно морщиться.

Она для себя давно сделала вывод о том, что с матерью всерьёз ссориться неразумно — деньгами в семье распоряжалась именно она, так что ответить как хотелось, не вышло.

— Столько соглашений расторгли из-за твоих фокусов, Игорёвский и тот смылся — кто тебя замуж теперь возьмёт?

— Да уж возьмут, стоит мне только захотеть… — Соня небрежно повела плечами и мать невольно залюбовалась дочерью, подумав, что у многих мужиков инстинкт самосохранения отсутствует, так что, может, и найдутся приличные желающие. — Только зачем мне эти одноклеточные? Я хочу отсюда уехать, пожить во Франции или в Великобритании. Там-то будет нормальное общество, а не эти вот все…

Соня прижмурилась, представляя, КАК она там будет сиять, подчинять, упиваясь собственной властью, не подозревая, что для представителей «цифффилизованного мира» она вовсе не нужна. Она всего лишь этакая туземка. А ведь давно известно, что такие пригодны только для того, чтобы поиграть в старую забаву отъёма денег у тянущихся к «нормальному обществу» странных дикарей.

Правда, ни Соня, ни её мать об этом пока ещё не имели ни малейшего понятия — для них подобные откровения реальности были ещё впереди.

— Ладно, тебе сейчас в России оставаться нет смысла, тем более что всяких психопаток вокруг полно! — Калязинова-старшая имела ввиду поклонниц Соколовского, которые насладившись общением с Сонечкой, записали несколько её тирад и выложили в общий чат…

Этого хватило, чтобы идея не допустить приближения ядовитой и морально опасной девицы к Филиппу, захватила армию его поклонниц.

Нет, некоторые считали даже, что:

— Да её и на улицу выпускать не стоит — дикая какая-то, невоспитанная и хамская.

Но оградить ВСЮ окружающую действительность от Сони не представлялось возможным, посему решили беречь самое дорогое — Соколовского, появляясь около Сони каждый раз, когда ей взбредало в голову появиться в Москве.

Именно о Соне и обстоятельствах последнего разбирательства по её делу, беседовали в ресторане двое мужчин.

Хантеров с любопытством рассматривал довольного Соколовского.

Тот выглядел исключительно невинно, вкушал кофе, посматривал на снег за окнами, плотной стеной заметающий Москву.

— Итак, что это было? Проявление великодушия или расчётливости? — вопрос был некорректен, Хак об этом отлично знал, но ему хотелось как-то поддеть за живое этого лощеного типа, заставить открыться, показать себя настоящего.

Соколовский чуть насмешливо покосился на собеседника, отсалютовал ему кофейной чашечкой, лениво улыбнулся.

— Скорее здравого смысла… Вы же понимаете, на самом деле, никаких доказательств вреда моему здоровью нет и быть не может — я не пил ту гадость. Да даже если бы и пил… прошло столько времени. Ни анализов, ни медицинского освидетельствования нет. Объяснить, где я был всё это время я не могу, свидетелей представить тоже. Ну, ладно, это можно ещё списать на краткосрочную потерю памяти, но мне-то зачем огласка на всю страну? Репутация актёра с проблемами со здоровьем… знаете, это слишком дорогая цена для того, чтобы доставить как можно больше проблем Софье Калязиновой. Лидия Андреевна попросила меня отвлечь Соню от Николая, и как я понимаю, эта просьба мною была полностью выполнена!

— Да, без сомнения! — подтвердил Хантеров. — Значит, с Калязиновыми заключено мировое соглашение?

— Именно. И да, разумеется, с приличной выплатой пострадавшему, то есть мне! — Соколовский довольно хмыкнул, отлично осознавая, что подробности известны Хантерову преотлично. — В конце концов, мне есть куда потратить эти деньги…

— Машина? Яхта? — Хак даже не поругался на себя — ну никак ему не удавалось придержать язык — очень уж хотелось подразнить актёра.

— Нет, ветеринарная клиника и специализированное детективное агентство.

— Что? — Хак мог ожидать чего угодно, но только не этого.

— Покупка ветеринарной клиники, — терпеливо объяснил актёр. — У меня, видите ли… хобби — люблю вкладывать деньги с толком и смыслом.

— Ээээ, ну, хорошо, это я понял. А детективное агентство?

— Это ещё проще — у нас полно детективов для слежки за людьми, но… пропажа, к примеру, собаки или кота уже большая, огромная проблема. Причём, именно для хозяев. Вот когда я… пропал, меня чуть не толпой искали. А сбежавшего пса разыскивает только владелец. А если будет агентство, которое возьмёт на себя эти заботы, волнения и беготню? Да, разумеется, за плату, но уверен, эта услуга будет востребована.

— Вы меня поразили! — Хантеров действительно не ожидал такого креативного мышления от актёра. — Интересно, а проблему с агентом вы тоже будете решать также… оригинально?

— Да я её уже решил, — развёл руками Соколовский.

— И кого же вы наняли? Нет, вы не подумайте, вопрос не праздный — Пётр Иванович просил уточнить, не против ли вы сняться в рекламных роликах для нашего концерна?

— Надо посмотреть, что за ролики, — улыбнулся Соколовский.

— Разумеется, вот мне и интересно, кто теперь будет этим заниматься? Кому присылать сценарии и условия?

— Моего нового агента зовут Василий, — сообщил Соколовский, — Вообще-то он мой коллега, но из-за нетипичной для наших широт внешности, у него ограниченный круг ролей — вот Отелло он играет превосходно, но во всём прочем ему сложновато подобрать репертуар. А как агент он роскошен — всех знает, весьма запоминающийся, с прекрасным характером — с ним легко общаться. Да, ко всему прочему, он весьма подкован в деловом плане — уже подрабатывал агентом.