Медведище и его выбор

Глава 32. Водораздел

Ручей, весело текущий в проложенном для него русле через четыре участка, следующих за бывшим владением Фёдора Семеновича, и впадающий в канаву, привлёк внимание всех жителей деревни.

— Да, Коленька, ты угадал! Тут у леса и правда раньше протекал ручей, — довольно покивала головой бабушка Лены, Марина Андреевна. — Почему пересох? Да кто ж его знает. Почему-то… но уже довольно давно. И кто бы знал, что в погребе у Фёдора не просто так вода была, а родничок на свет просился…

— Да чё ты радуешься-то? Чему тут радоваться? — скрипучий голос совсем ещё не старой женщины, жившей в противоположном конце деревни, спугнул и благостное настроение, и трясогузку, которая отважно вышагивала почти под ногами у людей. — Вот возьмёт этот бизнеСЬмен московский и зацапает родник.

— Галь, так он на его земле. Что ему зацапывать? — вздохнула Марина Андреевна и покосилась на собеседницу.

— Да уж понятно! Твои ж родичи. Всё их. И деньги, и земля, и вот, родник, тоже! Ну теперь погоди, погоди! Вот откроет этот хапуга напротив тебя заводик — водичку родниковую выкачивать, тогда узнаешь! Мало того, что о спокойной жизни мы тут все забудем, так ещё и из колодцев и скважин вода уйдёт, вот попомни моё слово! Всё так и будет! Знаю я этих хапуг-Мироновых!

— Галя! Да что ты несёшь? — Марина Андреевна покосилась на Николая, который стоял рядом.

Галина была известной склочницей с явной склонностью к истерии, так что никого из старожилов её выступление не удивило. А приём «говорить гадости при объекте, делая вид, что его нет» гарантировано позволял выйти на вожделенный скандал.

Николаю везло, раньше он с ней не сталкивался — Галина с середины прошлого лета гостила по многочисленным родственникам, изводя их до состояния «пошла вон, и чтоб ноги твоей тут больше не было», приехала не так давно, а выяснив, что за время её отсуствия тут, оказывается, проводили газ, интернет, и вообще жителей прибавилось, разумеется пришла поживиться «свежанинкой».

«Свежанинка» со здоровым людоедским интересом осмотрела объект, хмыкнула…

— Марина Андреевна, никаких заводов и выкачиваний воды не будет, — абсолютно спокойно сказал Николай, обращаясь к соседке.

— Да прям… а что ж ты с водой-то делать будешь, а? БизнеСЬмен? — Галина как-то особенно противно произносила это слово, логично рассчитывая вывести собеседника из себя.

— Марина Андреевна, я тут подумал, что будет хорошо, если ручей восстановится. Он же дальше в лес течёт, да? — Николай упорно общался только с Мариной Андреевной.

— Да, Коленька, — Марина горячо пожалела, что её внучка на работе. Вот уж кто умел одним взглядом заткнуть истеричную Галину. Нет, она и сама могла бы, но давление, возраст… не хотелось силы тратить на неумную бабу.

— Вот пусть так и будет!

— Да ладно… можно подумать, что ты тут такой добренький! И девку какую-то ещё привёз…

Собственно, на этом сольные выступления Галины и закончились.

Она внезапно узрела прямо у своей физиономии глаза Миронова, полные такой ярости, что ей почему-то примерещилась оскаленная морда медведя и капающая с клыков слюна…

— Значит так, вы сейчас закрываете свой рот и убираетесь с моей территории. Больше вы сюда не приходите. Понятно? Я вас спросил, ВАМ ПОНЯТНО?

И говорил-то он тихо, не орал. И оскорбительного ничего не сказал, но Галина как-то быстро осознала, что лучше она на противоположный конец деревни сходит… там, кажется, её соседи привезли на свой огород машину навоза, а она ещё с ними не поругалась по поводу того, что ей пахнет, а она имеет право на отдых!

Глядя в спину удаляющейся тётки, Николай ощутил, что ему как-то руки помыть захотелось. А ещё очень захотелось взять Дашку, отвезти в ЗАГС и срочно расписаться, чтобы никакая подобная пакостница ничего про его жену не вякала!

— Коль, а ты молодец! — заулыбалась Марина Андреевна. — Она такая гниловатая у нас… вечно и всегда всем недовольная, ну и язык грязный — болтает всякое про людей. А тебя прямо испугалась. Да, так ты всерьёз решил родничок выпустить?

— Конечно. Нет, озерко-то мы выкопаем, пусть будет, тем более что проточное получается, а из него ручей станет протекать через мои участки до старого пересохшего русла.

Николай себя со стороны не видел, и знать не знал, какой он становится, когда рассказывает о своих планах.

— Красавец-то стал… плечи развернулись, лицо как будто другое! Взгляд опять же… Уже не первенец-наследничек трона, который сучит ножками и требует себе своё королевство, а взрослый, цельный и настоящий мужчина. Хозяин, защитник! — думала Марина Андреевна.

— Что? — Николай хорошо чувствовал, когда на него внимательно смотрят, вот и решил уточнить.

— На Мишу ты стал похож ещё больше! То только лицом был, а теперь и натурой! — светло улыбнулась ему соседка. — Вот теперь ты настоящий наследник!

Настоящий наследник с сомнением хмыкнул, и тут же забыл об этих словах, потому что узрел Виня, крайне деловито подкапывающего забор…

— Винь! Стоять! Тебя что, Лиза в гости звала?

— Лиза? Нет! А Май звал! — подумал Винь, как истинный такс, не обративший на не относящиеся к делу хозяйские вопли никакого внимания!

— Лизаааа! К тебе моя буровая установка прорвалась! — рёв, донёсшийся с той стороны забора, заставил Лизу вздохнуть.

— И как Даша это переносит? У меня аж поджилки трястись начинают, когда он так орёт, а если это рядом с тобой? А если на всю жизнь? Ужас какой-то! Что ж он такой грозный-то? Вроде, не злой…

Она привычно изловила Мамая, который вился вокруг крайне перепачканного такса, а потом с сомнением осмотрела пса и покачала головой.

— Хотя… с другой стороны, если тихо разговаривать, Винь вообще до Австралии дороется. Но всё равно, я бы такое не выдержала. Хорошо ещё Владик спокойно на начальство реагирует. Говорит, что Николай вменяемый и порядочный.

Вменяемый и порядочный Николай был управляющим доволен.

— Схватывает всё на лету, очень быстро всему учится, отлично соображает, и что важно — Хантеров так ничего негативного про него и не нашел. Да, был крайне болезненный развод, да, глупость с выдачей кредита знакомому — Лизиному бывшему мужу, но если уж про глупости говорить, то у меня-то их поболе будет! Так что это всё ерунда… Зато работает человек на совесть!

Владик и работал на совесть, и Фёдору Семеновичу с чистовым ремонтом помог прилично, благо тот за проживание в свежекупленном доме с квартиранта ничего не брал.

— Да ты ж столько всего делаешь, угомонись, парень! И условия те ещё — невелика радость в ремонте жить!

Фёдор Семенович был доволен! Дом — мечта. Сухой, тёплый, построенный не на его вечном «болоте», сад тут лучше, а свои любимые ягодные кусты он все пересадил. Скоро приедет жена, по которой он очень скучал, да ещё и внуки теперь будут приезжать — из-за сырости и плесени, перманентно возникающих в старом доме, внуков старались надолго не привозить.

Единственное, что беспокоило Фёдора, так это то, что из-за возвращения жены, придётся отказать квартиранту — супруга его, при всех её достоинствах, чужих людей в доме на дух не переносила.

Нет, терпеть терпела если нужно, но расстраивалась и чувствовала себя не в своей тарелке.

— Не вариант, короче! И куда парня девать? Логичнее всего ему жениться на Лизоньке, да ведь так не скажешь…

Неизвестно чем и как закончились бы эти переживания Фёдора Семёновича, если бы не Галина…

Да-да, та самая соседка, явившаяся по меткому выражению Валентины Ивановны «поводить жалом» на соседней улице.

— Что у нас в деревне творится-то, а? Пропадает деревня, погибает! — Галина заметила Фёдора Семёновича, вышедшего за калитку, и заторопилась к нему. — Фёдор Семёныч, как же так… ой, как мне тебя жалко!

— С чего бы это? — удивился довольный жизнью Фёдор.

— Ну как же! Тебя ж из собственного дома выжил этот… — Галина опасливо покосилась на крышу Мироновского дома, словно оттуда могла показаться медвежья морда. — Хапуга! Дом-то твой, родительский! Родовое гнездо!

— Чего ты визжишь, кликуша! — Фёдор с ходу пресек набирающие силу выкрики. — Какое там родовое гнездо? Которое плавало все эти годы? Да сколько мой отец сил и здоровья положил на вечно сырой дом! А я? Эх, знали бы, что он на роднике стоит…

— Ээээ, ты ж потерял такие деньжищи! Это ж можно было заводик поставить, воду качать и по бутылкам разливать! — Галина упорно обходила морально-крепостную стену в надежде нащупать щёлку и ударить туда. — А теперь этот бизнесменчик всё заберёт!

— Ты как я посмотрю всё никак не угомонишься? — вздохнул Фёдор. — Шла бы ты отсюда, а? Мне твоё сочувствие нужно примерно, как на калине долгоносики! Я, если хочешь знать, всю жизнь об этом участке мечтал! — он кивнул на свой новый участок. — Так что это… давай, катись колбаской по Малой Спасской!

— Ой, и грубый ты мужчина! — обиженно прицокнула языком Галина. — Недаром от тебя жена сбежала.

— Не сбежала, а уехала к дочке и скоро возвращается! — «обрадовал» соседку Фёдор.

Та сразу помрачнела, но ненадолго — покосилась на Лизин дом и просияла.

— Ой, а там что ещё за разведёнка появилась? Говорят, безработная — сидит тут безвылазно. Ну хоть бы упаковщицей на постельное бельё устроилась. Ты спроси, может, ей нужно, так я её к сестре своей по знакомству рекомендую.

Фёдор старательно спрятал подальше усмешку:

— А что ещё говорят? — не удержался он.

— А ещё говорят, что она шашни закрутила с твоим квартирантом! Вот Федя, скажи, есть ли у современных женщин какое-то воспитание, а? Мы в своё время так себя не вели! А эта… безработная, прилипла к мужику, стоило только рядом поселиться, небось, он ей и деньги даёт! Ой, а может и этот… Миронов тоже? Только у него ж своя девица…

Галина посомневалась, какая версия «вкуснее», но воспоминание о холодных глазах Миронова, с безжалостным прищуром смотревших на неё, было ещё свежо, так что она полностью переключилась на более безопасную догадку.

— И как это ты, Фёдор Семеныч, такое непотребство на своей-то территории терпишь? А жена твоя приедет, что будет? Квартирант крутит с соседской безработной…

— Галя, ты такая дyрa, что это прямо аж сил нет! — не выдержал Фёдор, покосившись на забор, за которым, а он это точно знал, стоит крайне разъяренный Владик. — Лиза — не безработная, а очень крутой дизайнер сайтов. К ней заказчики в очередь выстраиваются. И ездить куда-то ей нет необходимости! А мой квартирант — приличный парень и работает управляющим у Миронова. Так что захлопни мусоросборник, а то из него всё, что твоя голова варит, вываливается! Захлопнула? Вот и иди, иди, Галя, пока цела!

— Кккуууда? — Галина пока не переварила последнюю информацию, она никак не встраивалась в нарисованную в сознании систему её мира.

— Куда? Тебе традиционный маршрут проложить, или с учётом современных веяний? А может, сама сообразишь? — Фёдор Семенович женщинам грубить не любил, но, по его мнению, гарпии к женщинам не относятся, а Галина именно из этого роду-племени! — Короче, лети, птичка, пока тебе никто ускорения не придал! — он покосился на забор.

Галина не очень поняла про ускорение, только вот… новые данные требовали осмысления, вот она и отправилась к себе, по дороге сетуя на то, что все, нет, вы только подумайте ВСЕ соседи подключились к газу, а она?

— Вот она, людская-то подлость! — рассуждала она. — Никто не помог, не озаботился, что я ж приеду, что мне газ тоже надо! И интернет хороший прямо в дом! Вот они… соседи! Ни одного порядочного нет и не было, да ещё и новые понаехали!

А Фёдор Семёнович, проводив взглядом Га-гарпию, как он её иногда именовал, отправился к себе, ожидаемо обнаружив, побледневшего от ярости Владика, рубившего дрова для бани.

— Ты топорик-то опусти, чай не Родионом зовут! — посоветовал ему Фёдор. — И подумай, каково Лизе будет, если она это услышит. Да не рычи ты! Вот взял манеру у начальства своего. Тот тоже чуть что как медведь…

— Да я даже подумать не могу!

— А ты не просто думай, а ещё и планируй… Ты пока Лизе кто?

— Никто…

— Вот… то-то и оно! А если бы был муж? Чтобы ты сделал?

— Да взял бы эту… и… — рефлекторное движение правой ноги, изобразившее точечный пинок, было Фёдору отлично знакомо и понятно. У самого столько раз ноги чесались…

— Хороший план! — одобрил он. — Но для этого надо жениться.

— Да я ж в подвешенном состоянии! Ипотека и…

— Слушай, у тебя ипотека ещё сколько лет будет? Ааааа, вот то-то и оно! И что, ты всё это время будешь так зубами скрипеть? А зачем? Ну поди ты к Лизку, поговори… Ты, кстати, её любишь?

— Очень! — выдохнул Владик. Он и не подозревал, что грязь, льющаяся от слов той бабы, так его зацепит. Аж до багровой пелены перед глазами! Лиза… про его Лизу такое нести!

— Ага… уже хорошо! — одобрил Фёдор. — А ей ты про это говорил?

— Ну, да… но так… намёками.

— А почему? Чудак-человек?

— Да ей бы от первого брака в себя прийти, да и я тоже не идеал! А потом меня уволили, а потом Николай принял на работу, но это ж испытательный срок!

— Да какой там испытательный! Вот же профдеформация банковского работника! — рассмеялся Фёдор. — Тебе всё надо приказом оформить и в ведомости провести! Короче, Коля мне только вчера говорил, что тобой очень доволен. Так что заканчивай с самокопанием и решай, что ты хочешь-то? Жениться или кота за хвост тянуть. Только учти, что у нас такие коты… это тут небезопасно, да, Чингиз? — подмигнул Фёдор Семенович соседскому котяре, который то слушал их, то что-то внимательно рассматривал на участке Лизы.

А там, почти у самого забора находилась сама Лиза, крепко придерживая за ошейник неуёмного Виня. Она сидела на низенькой скамеечке и улыбалась…

— Лизааааа! — Николай, который объехал улицу, в который раз подумав, что хорошо бы какую-то калиточку придумать, прибыл за Винем. — Лиз, где там мой таксокрот?