Медведище и его выбор

Глава 22. Приручение медведища

Обычно Николай вовсе не робел в общении с красивыми девушками — напротив. Опыта хватало более чем!

Ещё бы, такой-то цветник вокруг себя собрать…

Только вот, внезапно оказалось, что если девушка тебе самому по-настоящему нравится, то весь предыдущий опыт как-то не срабатывает. Кроме того, расстановка сил напрочь изменилась — так-то он всегда был «королевичем на белом коне», по-хозяйски выбирающим себе развлечение, а теперь?

Теперь сидит напротив как минимум ровня «королевичу». А если по большому счёту, так и выше — уже сама из себя вполне себе самостоятельная и серьёзная царевна. И как теперь быть?

Несмотря на слова мамы, Николай абсолютно не был уверен в том, что он Даше хоть как-то приглянулся, и это тоже было в новинку — неуверенность!

Проклятая неуверенность, которая превратила его в неловкого угрюмца, забившегося в угол и сердито оттуда сверкавшего глазами.

Нет, возможно, он и остался в этом своём «медвежье-рычащем состоянии», только вот кто бы ему это позволил?

Во-первых, Милана привела не только Дашку, раскрасневшуюся от мороза и искрящуюся смущением напополам с решимостью, но и Несси.

— Я её не пустила к Дашиному котёнку — той бы в себя прийти, но Несси-то это не объяснить, так что она страшно расстроена, — с воодушевлением рассказывала Милана, — Коль, можно она с Тохтомышкой поиграет? Принесёшь? И Виня?

— Угу, — светски отозвался Николай, ощущая себя крайне неуютно — этаким неуклюжим носорогом, попавшим на светский приём.

Он, намеренно громко топая, отправился за живностью.

А за его спиной моментально возникло что-то вроде тесного кружка заговорщиц.

Даша отлично ощутила горячий интерес Лидии Андреевны. Но не просто интерес, а щедро приправленный симпатией и этаким радостным дружелюбием.

Что уж и говорить, всё это Дашку чрезвычайно порадовало — да, она и иное, противоположное отношение пережила бы, справилась, но с таким-то несоизмеримо лучше!

Кроме того, она увидела, как в этой семье свекровь общается с невесткой, и облегченно разулыбалась.

— Не просто хорошо, а как с любимой дочкой.

Лидия Андреевна, со своей стороны рассмотрела Дашу, мимолётно оценила «эмоциональный паралич» старшего сыночка, и теперь радостно потирала руки.

— Девочка замечательная, а Коленьке повезло… счастье-то какое! Ой, не спугнуть бы только, и не позволить ему, глупышу моему медвежьему, забиться в свои владимирские леса, закуклиться и там страдать попусту! Ох, как всё это замечательно, только пока хрупко…

Милана, со своей стороны, тоже оценила ситуацию:

— Уууух, как нашего несчастного Коленьку клинит, даже жалко, что Андрею пришлось по делам уехать и он этого не видит! Прямо наслаждался бы — надо же, братец похож на смущенное брёвнышко с глазами и в разговоре принимает участие только междометиями. И как Даша ухитрилась это чудушко рассмотреть? Точно медведище! Зато, Лидочка Андреевна — умница, сразу Дашку оценила и активно работает на сближение!

Так что было неудивительно — стоило только Николаю удалиться, как оставшиеся в гостиной, притянулись друг к другу, как три части единого целого.

Через несколько минут, когда Николай вернулся с Тохтамышкой на руках и Винем в виде стремительного арьергардного таксоотряда, у него возникло ощущение, что он как-то многовато времени отсутствовал — за столом явно сидели абсолютные единомышленницы, буквально искрящиеся взаимной симпатией и активно щебечущие на традиционно-женских скоростях про всё, что попадалось им на ум.

Если бы не живность, пришлось бы Николаю туго — он банально не успевал за этим щебетом. Поэтому, скорее всего, замкнулся бы и постарался как можно скорее уйти в астрал сторонних внутренних рассуждений, как это бывает у мужчин, по недоразумению вляпавшихся в тесный женский кружок.

Вот, вроде, физически-то он тут пребывает, куда ж ему деться? А морально даже не пытается расслышать гудящий вокруг него поток стремительно-непонятно-женских рассуждений, попросту отключившись от разговора, так сказать во избежание перегрева.

— Разумеется, — машинально подумалось Милане — всё-таки изучение психологии и разговоры с мамой сказывались, — У нас голова иначе работает — ассоциативность мышления, значительно больше нейронных связей между полушариями, то есть способность и думать, и чувствовать одновременно, возможность при проблемах выговориться, скинуть пар этими разговорами — конечно, нам тут проще. В таких ситуациях мы как рыбы в воде, а Николаю только и остаётся что ворчать про себя о своеобразной женской логике, да цепляться за какой-нибудь «мыслительный якорь», чтобы его нашими разговорами не снесло с ума-разума.

Она переглянулась с Лидией Андреевной, осознала, что свекровь, с сочувствием поглядывая на сына, явно думает о том же, и… спустила на пол Несси.

Через пару минут ситуация кардинально изменилась — вокруг стола неслась развесёлая погоня из двух собак и котёнка, причём, путём несложных манипуляций из серии «ловкость рук и никакого мошенничества», Даша оказалась рядом с Николаем.

Сложно думать о том, что ты не нужен девушке, если она не только находится практически вплотную, не просто с удовольствием разговаривает, улыбается тебе, и явно радуется этому общению, но и с радостью ловит прилетевшую к ней на руки Тохтамышку, смеется проделкам развесёлой таксо-пуделиной парочки и вообще РЯДОМ и на одной волне.

— Заработало? — Лидия Андреевна уловила вопросительный взгляд Миланы и ответила утвердительным:

— Похоже на то!

Обмен этакими телепатемами — обычное дело для единомышленниц, впрочем, ни Николай, ни Даша этого не заметили — не до того было.

— Винь вообще-то с кошками ладит, — рассказывал Николай, у которого куда-то испарилось недавнее косноязычие, — У меня дома котовая Орда. Сама посуди — все соседи как сговорились — коты с кличками Мамай, Тимур, Чингиз… да тут ещё и Андрей, братец мой, пошутил — заранее придумал Тохтамышке имя. То есть сначала имя придумалось, а потом к нему котёнок подобрался. Так что, Виню в этой атмосфере весело — только и успевает поворачиваться. Ты что? — удивился он, заметив, что Даша смотрит куда-то ему за спину.

— Ээээ, лучше сам не поворачивайся — Винь под шумок стянул ветчину. Не поворачивайся, я тебя прошу! Он же не себе! Он Несси угощает! Не смущай…

Дашкина рука на его предплечье не просто не дала Николаю спугнуть предприимчивого такса, а ещё и напрочь прогнала все затаившиеся в глубине души сомнения, открыв дорогу чёткой мысли:

— Точно моё! Никому не отдам!

Даша тоже что-то такое осознала, чуть смутилась, руку убрала, и перевела разговор на выбор имени для спасённой белой кошечки:

— Оооо, какие роскошные имена у котов и Тохтамышки, а я вот завязла — как-то ничего в голову не приходит… Хотя, у меня это бывает, у меня моя первая кошка две недели без имени жила, зато потом ещё девятнадцать лет с именем…

Да, конечно, крайне трудно быть королевой своего мира, брать на себя право казнить и миловать… хотя, про милость это конечно, опрометчиво — казнить-казнить, а потом внезапно оказаться в такой наигнуснейшей ситуации!

Для начала, после возвращения из Москвы, Соня дичайшим образом поругалась с матерью.

— Это ты во всём виновата! — не выдержала «королева-Соня». — Чем ты думала, когда этих придурков из полиции вызвала?

— Чтоооо? Что ты там сказала? — у старшей Калязиновой характер-то был ничуть не менее жестким, а вот опыта, расчётливости и хладнокровия не в пример больше! — Ты же сама это всё спровоцировала, даже не побоюсь сказать — спланировала, да ещё смеешь теперь меня винить?

— Смею! — «королевская» натура бурлила и требовала наказать виновных в многочасовом унижении. Ну, не может же быть виноватой королева? Значит, это она — её мать, причина всего этого безобразия.

Нет, в глобальном плане, конечно, всё было из-за проклятого Соколовского, и она его непременно уничтожит! Но сейчас-то его тут нет, а куда девать эмоции?

Правильно — надо найти кого укусить, иначе, можно самой отравиться собственным ядом!

Только вот ошибочка вышла — мать «кусать» умела не хуже!

Через минуту вокруг бушевал дичайший скандал, закончившийся ожидаемой победой более опытного противника.

— Чтобы сидела в коттедже, носа не высовывала, пока адвокаты вопрос не решат! Поняла? — рыкнула мать, с наслаждением выместив раздражение на ни в чём не повинной двери. — Дожили! Повесткой её вызывать будут! И ведь даже не понимает, что натворила!

Грохот захлопнувшейся двери отрезал продолжение материнских высказываний, чему Соня была только рада.

— Ненавижу всё это! От неё мне только не хватало разглагольствования слышать! Заткнись! — прошипела Соня вслед. — Я им всем ещё устрою!

Нет-нет, она была полна решимости осуществить это «устройство», но… события вокруг упорно выстраивались по какому-то непривычному, неправильному с Сониной точки зрения, сценарию.

Во-первых, она была абсолютно чётко убеждена, что Соколовский быстро обнаружится. Ну, куда он мог деться-то? Не испарился же в самом-то деле!

— Явно его выпустил кто-то из обслуги. Подлые твари! Вот я до вас доберусь! — думала Соня. — Выпустили, а перед этим камеры отключили!

Версия была неплохой, но проверить её не получалось — детектив, направленный Соней в клуб, уверенно заявлял, что отключить камеры в коридоре работники не могли — только служба безопасности.

— В номере по требованию посетителей можно, а в коридоре — никак!

И даже сотрудник Сони, уже привычный к её реакциям, был шокирован:

— Ты… ты идиoт! Бездарный и тупой баран! — визжала работодательница, — Тыыыы, ты уволен!

Казалось бы, ну что тут такого? Она была уверена, что имеет право уволить неугодного, достаточно часто этим правом пользовалась, но сейчас услышала в ответ такую неожиданную отповедь, что даже подзависла как-то.

— Да и прекрасно! Чем работать с такой истеричкой и невменяемой скандалисткой, я лучше к нормальному человеку работать пойду!

— Да ты теперь только сторожем можешь устроиться! Я тебе такую характеристику напишу!

— А мне ничего от вас и не надо! Скандальная, как торговка на рынке, самовлюблённая и недалёкая… тоже мне, императрица всея Владимирской области! Меня и так уже пригласили на работу, так что хорошо вам оставаться! Правда, не думаю, что это сбудется — я не от души желаю! — рассмеялся детектив.

Соне бы призадуматься на секунду, припомнить, что в последние несколько дней из агентства уволилось уже приличное количество сотрудников, но тормозить и думать в процессе «полёта» она и не собиралась — королева она или нет?

Куда делся Соколовский, оставалось загадкой, зато этим фактом и её «невинной шалостью» с психотропным препаратом чрезвычайно активно заинтересовались правоохранительные органы, вызвав её, нет, вы только подумайте — ЕЁ, какой-то дурацкой повесткой!

— Вы были последней, кто видел Соколовского перед его исчезновением, вы добавили ему в кофе запрещенный к использованию препарат, вы пытались обвинить его в насилии, хотели этим шантажировать, и после всего этого утверждаете, что мы не имеем право вас опрашивать? — подобные фразы в свой адрес Соня совсем недавно и представить себе не могла.

Как это? Как смеет этот мужлан в дешевой одежде, мужлан, который и рядом-то не может с ней стоять, задавать ей вопросы? Как смеют адвокаты, которых наняла мать, не отогнать от неё и этого типа и всех ему подобных?

Почему она вообще должна находиться не там, где ей хочется, а где-то в другом месте?

Знала бы она, как о ней думают те самые адвокаты:

— Столкновение с реальностью происходит с размаху и всей тюнингованной мордой лица! Дева начинает подозревать, что в мире не совсем всё вращается вокруг её особы!

Нет-нет… адвокаты были настоящими профи, но и им было непонятно откровенное хамство клиентки.

Одно хорошо — от пронырливых журналистов Соню защищала бдительная охрана.

Правда, на этом её позитив и заканчивался… И кто бы мог подумать, что его окончательное падение устроят какие-то фанатки!

Казалось бы… кто это такие — глупые девицы, которые толпятся вокруг актёришки, смотрят ему в рот, да падают в обморок от восторга, получив автограф.

Да как бы не так!

У Соколовского фанатки оказались необычно разнообразным сообществом. И весьма неплохо организованным.

Стоило им только осознать, что Филипп действительно исчез, и в этом как-то замешана некая София Калязинова, как они развернули исключительно бурную деятельность.

Фанатский чат трещал от раскопанной информации, докладов группы наблюдения и результатов аналитических атак.

Соня и знать не знала, что во Владимире у актёра тоже хватает поклонниц, и они весьма и весьма активны.

— Троюродная сестра моей подруги работала у этих Калязиновых, — докладывала одна из них, — Говорит, что Сонька эта самая — редкая дрянь! Развлекается тем, что влюбляет в себя мужчин, а потом их бросает. Да не просто так, а чтобы побольнее было, чтоб корчились от отчаяния.

— Что? Она и с Филиппом хотела так же поступить? — возмущенные восклицания неслись изо всех регионов страны. — Ужас! Надо её потрясти, девочки, кто рядом находятся, давайте действовать! Да и потом… куда она нашего Филиппа дела? Он же до сих пор не появился!