Молох

Глава 17

Глава 17

Лиза не спала. Была предупреждена об их визите и сразу открыла дверь, улыбнувшись счастливой улыбкой:

– Как классно, что вы приехали.

– Почему? – поинтересовалась Ева, не понимая причины Лизкиной радости.

– Просто так. Потому что я очень рада вас видеть.

– Спасибо, Лизавета. Хоть кто-то мне рад, – отозвался Кир, пропуская Еву в квартиру и проходя следом в прихожую.

– Это что? – спросила Лиза, увидев в его руках сумку.

– Жить у тебя буду, как ты и хотела, – мрачно пошутила Ева.

– Вы вдвоем ко мне решили переехать?

– Нет. Кир уже уходит. Он просто меня проводил.

– Угу, сопровождение, – ухмыльнулся Молох. – Эскорт.

– Евусь, а ты не могла эскорт подешевле найти? Боюсь, что мы, даже если сложимся, Молоха не осилим, – засмеялась она, тут же извинившись за столь смелую шуточку: – Прости, Кир Владиславович, не удержалась. Кофе будете? Я сварила уже. У меня еще тортик есть, «Три шоколада».

– Любимый тортик Скифа, – тут же отметил Кир.

– Так он мне его и притащил, – засмеялась Лиза и бросилась разливать кофе по чашкам.

Ева бросила на подружку недовольный взгляд. Не рассчитывала, что Скальский задержится в гостях, а Лизка вздумала его кофе поить.

Лиза сделала вид, что не заметила этого молчаливого упрека, и достала из холодильника торт.

– А у вас как дела? Чего вы такие мрачные?

– Развод репетировали, – объяснил Кир.

– И как? Удачно? Когда премьера?

– Так себе. Видимо, не раз еще придется повторить.

– Может, вы не будете разговаривать, как будто меня здесь нет, – недовольно одернула их Ева.

Лиза, чувствуя настроение подруги, не стала больше шутить с Молохом. Они, почти ни о чем не разговаривая, попили кофе, съели по куску торта, и Кир ушел.

– Чего ты нервничаешь, Евусь? – спросила она после того, как проводила Скальского, захлопнув за ним дверь.

– Он издевается надо мной, просто издевается…

– Ага, я так и поняла, – кивнула Лиза, погладила Еву по плечу и отвела волосы с шеи. – Изверг прям. Кто б надо мной так поиздевался. То есть вы переспали и разошлись?

– С чего ты решила, что мы переспали?

– С того, что у тебя засос на шее.

– Блин.

Ева пошла в ванную и глянула на себя в зеркало, обнаружив на шее красноватое пятно. Небольшое, но на видном месте, которое не спрячешь под волосами и не прикроешь воротом. Она прикоснулась пальцем к пятнышку и вздохнула. Даже вид этой отметины вызвал прилив теплых чувств, будто она ощутила на себе руки Кира или его губы.

Еще раз вздохнув уже от прилива недовольства собой, Ева вернулась в гостиную.

– Нет, мы сначала разошлись, а потом переспали.

– Круто. И что дальше?

– Не знаю.

– Мне кажется, тебе не надо так нервничать. И пусть всё идет как идет.

– И куда оно придет? У меня вся жизнь кувырком. Я хочу, чтобы… чтобы всё было как-то понятно…

– Ой, слушай, – махнула Лиза рукой и покривилась, – у тебя с Николя всё было понятно. За ручку ходили, в подъезде целовались… Цветочки без конца таскал и подарочки, тискал тебя, тискал… Ты даже с ним не переспала! А говорила, что у вас любовь. Видишь, оказывается, любовь-то не сильно помогает. Не существует идеальной картинки.

– Когда до секса дошло, я поняла, что не хочу продолжения. С ним в одежде хорошо было, а без одежды не очень. Слава богу, что у него презерватив порвался, – засмеялась Ева.

Даже сейчас, обсуждая с подругой свой первый недо-опыт, Ева вновь ощутила ту же неловкость, что и тогда, смущение, с которым она так и не смогла справиться.

– А с Молохом и без любви лихо всё выходит. Мы с Максом все ваши оргазмы в прошлый раз посчитали, – хохотнула Лиза.

– Угу, забудьте всё, что вы знали о женском оргазме, нажритесь с Молохом, и он покажет вам звезды.

– Везет тебе, – грустно сказала подруга. – Я такого никогда не испытывала.

– Как это? – удивилась Ева. – Ты же говорила…

– Говорила, что иногда мне было приятно. Но приятно – это не оргазм.

– Блин, я ж этим двум растрепала… – вдруг вспомнила Белова и прикрыла глаза рукой. – Скифу и Чистюле. Про Николя.

– Зачем?

– Я вообще про это забыла. Это было до первой ночи. Скиф твой пристал с расспросами. Правда ли я девственница, видела член или не видела, вот я и разболтала.

– Дура. Мужикам вообще такое нельзя говорить. Интересно, Кир об этом уже знает?

– Даже если знает… Я с ним рассталась.

– Ага. Судя по его поведению, ты не очень успешно донесла свою мысль. Вдруг Николя тоже подумал, что у вас просто пауза в отношениях, – засмеялась Лизавета.

– Николя на заработки уехал.

– Но он же вернется, – отметила Лиза и, немного подумав, сказала: – Я почти уверена, что Чистюля ничего такого Киру не скажет, а вот Макс мог разболтать. Придется опять звать его на кофе и выспрашивать, посвятил ли он своего глубоко уважаемого друга в подробности твоего прошлого.

– Если и так, то это мое прошлое, его это не касается.

– Ага, успокаивай себя, успокаивай. Ви тоже лет десять назад была.

– Ви вмешалась в мою жизнь. Из-за нее пострадала не только я, но и моя мама, ты... и даже Евражка.

Полночи подруги проговорили, поэтому на следующий день поднялись поздно. Вроде бы Ева выговорилась, но всё равно, переполненная мыслями, долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок.

– А у вас с Максом что? – спросила за завтраком, когда они доедали принесенный им торт.

– Ничего, – Лиза пожала плечами.

– А тортики он тебе просто так носит?

– Видимо, да. Вот у вас просто секс, и ты говоришь, что это не отношения. А у нас даже секса нет. Тоже не отношения…

Еве показалось, что Лиза говорила с сожалением.

– Он тебе нравится?

– Какая разница, нравится он мне или нет. Всё равно у нас ничего не будет, – вздохнула она, отводя глаза.

– Почему?

– Потому что я шлюха, – грустно сказала Лиза и, поднявшись, начала убирать со стола. – Кому шлюха нужна? Тем более ему. Он всю мою подноготную знает.

– Тоже мне, – фыркнула Ева. – Скиф тот еще блядушник. Не голубых кровей. Трахает всё, что движется.

– Для несерьезных развлечений у него кто-то позабористее, видать, есть. А для серьезного я не подхожу. Опять всё неидеально, – засмеялась Лиза.

Ева посмотрела на часы.

– Мне пора. У меня кое-какие дела дома есть. Созвонимся потом, может, приеду к тебе вечером.

– Я только рада буду. Давай ты и правда сумку тут оставишь. Чего ее возить туда-сюда, – предложила Лиза.

– Конечно, оставлю. Как я объясню, откуда у меня сумка, которая стоит, как чугунный мост.

– Точно. Конечно, можно сказать, что это моя сумка, ты ж от меня едешь.

– Ага, а потом, если что, скажем, что это ты с Молохом спишь, а не я, – посмеялась Ева и, увидев звонок от матери, тут же ответила: – Мам, я уже еду домой.

– А ты у Лизы?

– Да, – подтвердила дочь, почуяв что-то неладное в вопросе матери.

С чего бы ей уточнять, действительно ли она у Лизы. Вроде во вранье ее никогда не подозревали.

Сбросив звонок, она набрала маму по видео.

– Тёть Жень, привет! – Лизка влезла в телефон и отправила маме Евы воздушный поцелуй.

– Привет, Лизонька. О, какие вы сонные. Проснулись недавно?

– Конечно. Болтали всю ночь. Что случилось, мам? Я уже домой собралась.

Возникла небольшая пауза, которая Еву насторожила.

– Дочь, мне твой друг подарок прислал.

– Какой друг? – глупо спросила она, чувствуя, как похолодели внутренности. – Кир?

– Кир, – кивнула Евгения Денисовна. – Там была карточка, и я позвонила, чтобы поблагодарить. Теперь с тобой поговорить хочу.

– Что он тебе сказал?

– Жду тебя дома. Приедешь, обсудим.

***

От удивления Ева забыла спросить, что за подарок прислал Кир. По дороге домой ее так и подмывало позвонить Скальскому и всё выяснить, но она удержалась, сначала решив поговорить с матерью.

Ко всему была готова, но не к тому, что, войдя в квартиру, застанет родительницу за укладыванием чемодана. Он был пустой, лежал распахнутый на кровати, но около него уже собралась кучка вещей.

– Ты куда-то собираешься? – изумившись, спросила Ева.

– Не знаю еще. Вот ты мне сейчас и скажешь: собираться или нет. Твой друг прислал мне две путевки в санаторий.

На тумбочке у кровати стояла ваза с огромным букетом цветов, там же лежали буклеты с путевками и от руки подписанная карточка с именем дарителя и номером телефона.

– Что он тебе сказал? – волнуясь, спросила дочь.

– Я позвонила, чтобы поблагодарить его. Решила, что это уместно, раз он оставил номер телефона. И Кир мне доступно всё объяснил. Что мне ни в коем случае не стоит расценивать его жест как нечто оскорбительное, это всего лишь знак внимания и забота о моем здоровье. А если мне это не подходит, то я могу смело выбросить всё в мусор. Что скажешь?

– Скажу, – незаметно переводя дыхание, ответила дочь, – что тебе нужно расценивать этот жест именно так, как он говорил. Это вполне в его духе, и в этом нет ничего неуместного. Тем более, для него это копейки. Можешь спокойно собираться в поездку. Что еще он сказал? – пыталась выяснить, выдал ли Кир свою версию их знакомства.

– Еще я спросила, почему же он не вручил мне свой подарок лично. Ответ был: ты против нашего знакомства. Почему? Вот это меня больше всего интересует.

Ева медленно опустилась на кровать и сцепила руки в замок.

– Рано еще. Мы не так давно встречаемся. Притираемся только... И у нас еще не всё ладно, – пояснила она, хотя в их случае лучше было бы сказать: «всё неладно». – Кстати, это Кир помог мне разобраться с той историей в больнице. Он прекрасно знает, как я переживала, как я тебя люблю, поэтому и организовал эту поездку. Я точно не буду против, чтобы моя мамочка отдохнула и подлечилась, – старалась говорить ровно и не выдавать голосом напряженность и смущение, которые при этом испытывала.

Вопросы мамы понятны, как и ее интерес, но Ева совсем не была готова к такому разговору.

– Он старше меня, – добавила она.

– Насколько старше? – тут же поинтересовалась Евгения Денисовна. – Я по голосу поняла, что он не мальчик. Речь поставленная, всё четко, категорично.

– Ему тридцать три, – смущенно сказала Ева.

– Тридцать три… Не шестьдесят три же! – облегченно воскликнула мать. – Голос, кстати, у него очень приятный.

– Голубая кровь, мамуля, – улыбнулась дочь. – Он сын профессора Скальского, ученого, физика-ядерщика.

– Тоже наукой занимается?

– Нет, бизнесом. Он совладелец «Бастиона».

– Мм-м, – многозначительно кивнула Евгения Денисовна и бросила на дочь испытующий взгляд. – И где же ты отхватила этого сына профессора, совладельца «Бастиона»? Мне как-то неловко было спрашивать у него самого, как вы познакомились.

– Не поверишь. В магазине на кассе. Он стоял позади меня. У меня зависла карточка, и он за меня заплатил. Потом я попросила у него номер, чтобы вернуть деньги. Вот так и закрутилось.

– Весьма романтично, – немного скептично отозвалась Евгения Денисовна.

– А как ты думаешь, это случилось? Что я за то время, пока ты лежала в больнице, стала эскортницей и приехала к нему на вызов? – нервно засмеялась Ева.

– Ну и шуточки у тебя, – хмыкнула мать.

– Угу, – кивнула дочь. – Всё у нас банально. И не особо-то романтично.

– Зачем тогда было скрывать? Говорить, что к Лизе в гости ходишь…

– Мам, ты чего? Думаешь, я всё это время говорила, что хожу в подружке, а сама к нему на свидания бегала? – рассмеялась Ева, с облегчением говоря правду. – Мы не виделись всю неделю, ему некогда было. Вчера встречались, но я попросила отвезти меня к Лизке и ночевала у нее.

– Понятно. И насколько близкие у вас отношения? – деликатно поинтересовалась Евгения Денисовна и принялась аккуратно укладывать вещи в чемодан.

Понятно было, о чем конкретно тревожилась мама, и Ева могла бы отделаться округлыми словечками, но не стала, прямо заявив:

– Если тебя интересует, была ли у нас близость, то да. Мы спали. Спим.

Мама вздохнула и сказала, не поднимая глаз:

– Как-то у вас всё… быстро.

– Влюбились мы, мама. Кто бы думал, быстро оно или не быстро.

До этого момента Ева даже себе не признавалась, что влюбилась, но матери пришлось признаться, и от этого осознания по ее телу прошла странная дрожь.

Не стала она сообщать, что рассталась с Киром. Это новость вызовет новую волну вопросов, с которой она, вполне вероятно, не справится. Тогда мама точно откажется от подарка Скальского. Пусть лучше едет спокойно отдыхать, а к тому времени, как вернется, Ева расскажет, что отношения с Киром не заладились, и они разбежались. Так ведь бывает.

– Ну и прекрасно, что влюбились. Потому что секс должен быть по любви. Первый так точно. Да и все последующие желательно тоже.

– Угу, – мрачно кивнула Ева. – Пойду позвоню ему, поблагодарю еще раз от себя. А потом помогу тебе. Может, нам еще по магазинам придется пробежаться и что-нибудь купить.

Ева ушла в свою комнату и плотно прикрыла дверь. С минуту она смотрела на экран телефона, на имя, состоящее из трех букв, которое вызывало в ее душе столько волнения.

Глубоко вздохнув, она нажала на вызов.

Кир сразу ответил.

– Спасибо за подарок маме, – мягко сказала Ева. – И спасибо, что услал ее всего лишь в Сочи, а не на другую планету.

Скальский засмеялся.

– Я надеюсь, всё в порядке?

– В полном. Я сказала, что ей не нужно ни о чем беспокоиться. Мама заслуживает отдыха. Но все-таки ты должен был со мной посоветоваться, прежде чем делать такие вещи.

– И слушать твои возмущенные вопли?

– Тебе их всё равно придется выслушать.

– Так я один раз послушаю, а в ином случае пришлось бы два: когда советовался и когда путевки прислал. Что бы ты ни думала, у меня самые искренние намерения. Я бы хотел что-то такое сделать для своей матери, но не могу.

Ева помолчала, почему-то у нее перекрыло дыхание.

– Потому я и не возмущаюсь, – тихо ответила она. – Знаю, что ты не будешь играть такими вещами.

– Не буду. Это слишком даже для меня. Но ты же понимаешь, что второй человек, который может с ней поехать, это не ты. Пусть возьмет с собой друга или подругу, чтобы веселее было.

– Я и не сомневалась. Ты же тоже понимаешь, что моего решения это не изменит.

– Ты все-таки собралась завершить начатое. Хочешь, чтобы я умер от тоски по тебе? – снова рассмеялся Кир.

– Ты хоть бы для виду расстроился, погрустил, что ли. Притворился, что тебе не всё равно.

– Я перестал грустить с тех пор, как с тобой познакомился.

– Радуйся теперь в одиночестве.

– Ева, что ты хочешь от меня? – резко спросил он, и от его тона повеяло холодком.

– Ничего. Хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Жаль, что ты не воспринимаешь мои слова всерьез.

Она повесила трубку, и снова в груди заломило от чувства какой-то безысходности.