Молох

Глава 2

Глава 2

Поначалу Виола решила, что ей будет нетрудно уговорить подружку Лизы согласиться на столь пикантное предложение.

Девушку звали Ева, она жила в спальном районе, в небольшой квартире, вся обстановка которой стоила дешевле, чем кожаные вольтеровские кресла в кабинете Суслова. Именно это и внушало надежду на счастливый исход встречи.

Деньги любят все: и богатые, и нищие.

Однако Ева оказалась несговорчивой. Ни баснословные суммы, которые обещала Виола за одну ночь, ни широкие перспективы, которые старательно обрисовывала Лиза, не произвели на нее никакого впечатления.

– Тебе за одну ночь такие деньги предлагают, каких ты в жизни не видела! Или так и будешь до конца жизни только пюрешку с куриными котлетками есть?

– Почему только пюрешку с котлетками? – иронично ответила Ева, складывая в контейнер ужин, который собиралась взять с собой на работу. – Еще бантики с сыром и овощное рагу. Ах, простите! Фарфалле с сыром и рататуй. Я правильно сказала? А то в вашем высокоблагородном обществе макароны назвать макаронами не комильфо. И что плохого в моих куриных котлетках? Ты только вчера за обе щеки их уминала и говорила, что нам как раз больше белка надо есть и меньше углеводов, чтоб жиром не зарасти. Даже с собой взяла.

– Я же не про это… – вздохнула Лиза, обессилев от доводов подруги. – Для кого ты себя бережешь? Не будь дурой... Для какого-нибудь придурка, который тебя после первого же раза бросит?

– Спасибо, подруга. Буду знать, что, кроме невнятного первого раза, мне больше ничего не светит, – в тон ответила Ева.

– Не обижайся. Дело не в тебе, а в том, что они все так делают…

Ева не ждала гостей, потому предстала перед ними в простой домашней одежде и без макияжа, что позволило Виоле беспристрастно оценить ее внешность.

Лизка не соврала. Девушка подходила им по всем параметрам. Волосы, лицо, фигура – всё в ней было идеально. Скиф с Чистюлей будто именно ее описывали, когда делали свой заказ.

Помимо модельной внешности, Ева обладала и другими достоинствами: была не глупа, невероятно обаятельна и, судя по манере речи, прилично воспитана. А еще чуть-чуть высокомерна, совсем немного, ровно настолько, чтобы не возвышаться, но держать людей на расстоянии. Это что-то нутряное, характерное, что не получишь вместе с силиконовыми сиськами, не купишь вместе с дорогими шмотками. Такая, как она, не подпустит к себе первого встречного, не завяжет знакомство на улице или в баре. Детка даже не представляла, сколько на самом деле стоит и как дорого могла бы себя продать.

Таких, как она, единицы. Уж Ви это точно знала.

Мужики от таких шалели.

Глядя на Белову, Виола даже почувствовала нечто вроде зависти. Ей в свои тридцать лет уже приходилось предпринимать некоторые усилия, чтобы с утра выглядеть свежей и отдохнувшей и производить хотя бы половину того впечатления, что эта девочка.

– Милая, давай я объясню тебе, в чем суть дела. Ты немного не так себе всё представляешь, – мягко сказала Виола. – Речь не идет о дешевой проституции. У нас серьезное агентство – не бордель какой-то.

Ева лишь вздернула бровь, удержавшись от язвительного комментария. Не хотела Лизку задевать. Ее не волновало, чем занималась подруга, пока это лично ее не касалось. Нравится ей спать с мужиками за деньги – пусть спит. Ее дело.

Но в том-то и суть: дешевая или дорогая – это всего лишь проституция.

– Наши клиенты – это очень влиятельные и состоятельные люди. У них нет времени на отношения и ухаживания, они хотят получить всё и сразу. И платят за это хорошие деньги. Им нужен не просто секс. Им нужна спутница, которая скрасит их досуг.

Белова снова скептически усмехнулась:

– И чтобы обязательно девственницей была.

– Не обязательно. Это единичный запрос. Поэтому нам приходится предпринимать нестандартные шаги. Обычно мы такого не делаем. Никого не уговариваем и тем более не заставляем. У нас и без того из желающих очередь. Далеко не всем мы даем такой шанс. Не все нам подходят. Мы только предлагаем, а девочки сами решают, соглашаться или нет. Многие имеют постоянных клиентов. Даже замуж потом за них выходят.

– Верю, верю, – смеясь, покивала Ева. – Пусть выходят. Я-то тут при чем? Я вроде объявления о продаже девственности не давала.

– Может, эта ночь всю твою жизнь перевернет, – снова подключилась Лиза. – К этим мужикам даже шлюхи в постель просто так не попадают.

– А ты тоже в доле? Тебе денег обещали, если я соглашусь?

– Чего ты ломаешься? Ты после одной ночи с Молохом могла бы вообще не работать. Могла бы потом всё лето где-нибудь на пляже валяться и коктейли попивать.

– Вот подзаработаю денег и поеду отдыхать, не переживай.

– Куда? С твоей зарплатой. В Сочи? А могла бы на Мальдивы. Тебя же никто не заставляет эскортницей становиться. Не принуждает делать это постоянно. Проведешь с ним одну ночь, а потом и дальше будешь гордиться своими моральными ценностями. С деньгами-то всегда легче принципы отстаивать.

– Я и забыла, что у тебя всё в жизни деньгами меряется.

– А у тебя нет?

– У меня нет.

– Если у тебя нет, то ты наивная дура!

– А не ты ли последний раз мне плакалась, как тебе надоело, что мужики тебя во все щели трахают, а тебе простого женского счастья хочется. Не прибавили счастья новые золотые часики? Я до знакомства с тобой тоже и золотые часики хотела, и сережки с бриллиантами…

– А теперь не хочешь? – язвительно спросила Лиза.

– И теперь хочу. Но только не за то, чтоб меня какой-нибудь мерзавец во все дыры отымел. Мне на работу надо собираться, так что вам пора, – резко сказала она.

Лизка совсем оторвалась от реальности. Мало того, что сама эскортница, так еще и к ней свою сутенершу притащила.

– Если передумаешь, позвони, – напоследок сказала Виола, разочарованная их безрезультатным разговором, и положила свою визитку на кухонный стол.

Захлопнув за гостями дверь, Белова вернулась на кухню, выбросила визитку в мусорное ведро и уселась за стол, собираясь накраситься. Уже открыла косметичку, но звонок опять вытащил ее в прихожую.

Разозлившись на такую наглость, она открыла дверь и рявкнула:

– Я же сказала: нет!

***

Вернувшись в офис, Виола в подробностях поведала шефу о своем фиаско.

– Ты не справилась! Ты понимаешь, что ты не справилась? – негодовал он.

– Я не ожидала, что она окажется так упряма.

– Какую-то девчонку не смогла уговорить, это ж надо... Я говорил: предлагай любые деньги! По самой верхней планке!

– Я предлагала.

– Мало предлагала!

– Достаточно.

– Надо было мне самому ехать.

– Лёва, наши самые лучшие девочки от своих особенных клиентов в особенные дни по пятнашке получают, – голос Виолы сделался тверже. – Ей я предложила двадцать...

Суслов замер, сосредоточившись на ее словах.

– Потом тридцать, – продолжила Ви. – Потом пятьдесят. И чисто из любопытства, чтобы посмотреть на ее реакцию, – сто. Сто тысяч «еврорублей», Лёва! Не говори мне, что я плохо работаю!

Лёва нахмурился, пытаясь уложить в голове сказанное Виолой, потом тихо спросил:

– Она сумасшедшая? У нее не в порядке с головой? Что с ней не так? – в шоке повторял он, не понимая, как в своем уме можно отказаться от таких денег.

– Она нормальная. И с головой у нее всё в порядке. Девочка живет в другой реальности. И в ее реальности такую баснословную сумму нельзя получить просто за секс. Она правда этого не понимает. Не осознает. Она смеялась нам в лицо и смотрела как на идиоток.

– А почему ты так спокойна? Или думаешь, только у меня проблемы будут? В заднице и ты, и я!

– Я оставила ей визитку, – сказала Виола, наливая им обоим кофе. – Будем надеяться, что она передумает.

Суслов посмотрел на часы и, уже не веря, что ситуация изменится в его пользу, начал обсуждать рабочие вопросы. Переключившись на дела агентства, он старался отвлечься от безрадостных мыслей.

Первым в офисе появился Чистюля. Был он, что называется, при полном параде: от белизны сорочки буквально резало глаза, черный пиджак на мощных плечах сидел как влитой.

Благоухая дорогим ароматом, Илья прошел к Суслову и сел в уже полюбившееся кресло.

Чтобы как-то потянуть время, Лёва попросил Виолу принести кофе.

Черт возьми, даже приговоренные к казни имеют право на последнее слово. Если Керлеп будет один, без Скифа, имело смысл попробовать с ним договориться.

– А Максим Викторович? – спросил он.

– Сейчас подъедет, – кивнул Илья, лишив Суслова последней надежды на спасение.

Через минуту в офисе раздался басовитый голос Виноградова. Беседуя с кем-то по телефону, он вошел в кабинет, убрал сотовый в карман и довольно улыбнулся.

– А ты чё в костюме? Кто-то умер? – спросил у него Чистюля.

– Подъёб засчитан, – не стирая с лица самодовольной улыбочки, ответил Скиф. – Всё живы. Пока. И у меня замечательное настроение. Не дай бог мне кто-то его испортит. Евражка, ты какой-то бледный. Чего приуныл? Где наша девочка?

Суслов тяжело вздохнул.

– Нет девочки. Вы же понимаете, что такой специфический запрос…

– Чего? – перебил его Виноградов. – Ты хочешь сказать, что Кир Владиславович, которого мы все любим и уважаем, без подарка остался? Ви-и-и?!

На его громогласный зов пришла секретарша и принесла кофе. Две чашки она поставила на стол, а с третьей подошла к Виноградову.

– Господа, девочка немного задерживается. Мы же простим ей пару минут? Предлагаю пока выпить кофе.

– Опять ты со своим пойлом, – поморщился Скиф.

– Это другой кофе, самый лучший. Специально для вас, – улыбнулась Ви. – А девочка, между прочим, великолепна.

Суслов ошарашено посмотрел на секретаршу, и она слегка ему кивнула: мол, всё в порядке. Но его чуйка продолжала твердить, что всё хреново.

Лишь когда Виола завела в кабинет красивую блондинку, его натянутые до предела нервы слегка расслабились.

– Вот ваша дама, – улыбнулась она, и все мужские взгляды сосредоточились на вошедшей девушке.

Она была великолепна. Действительно шикарна. Светло-русые волосы стянуты резинкой, но по толщине хвоста легко угадывалась их густота. Стройная фигура, прямая спина, изящная длинная шея.

Первый отмер Скиф.

– Вот это цыпа! – сказал он с восхищением.

Чистюля поднялся с кресла, шагнул к девушке и, приподняв за подбородок, посмотрел ей в глаза, синие и блестящие. Перевел взгляд на чувственные, четко очерченные губы. Так сразу и не скажешь, что шлюха. Лицо чистое, спокойное, ничего вызывающего. Сама скромность и очарование.

Белова задержала дыхание, не зная, куда деваться от его тяжелого, испытующего взгляда.

– Как зовут? – спросил он.

– Ева.

– Денег хочешь?

– Хочу, – ответила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Ты их получишь. Раздевайся, грешница.

– Сейчас? – в ее глазах мелькнула растерянность. Секундная, но Илья ее заметил.

– Мы должны увидеть, за что платим, – спокойно пояснил он.

Ева бросила сумку на одно из кресел и сняла с себя джинсовую куртку, джинсы и футболку. Оставшись в черном спортивном белье, она увела взгляд вперед и напряженно застыла, чувствуя, как все находящиеся в комнате теперь с троекратным интересом щупают глазами ее почти обнаженное тело.

– До конца, – потребовал Скиф.

– Нет, – ответила она, не пошевелившись. – Не думаю, что вы бесплатно работаете. Вот и я бесплатно не работаю.

– Вот именно, детка. Мы тебя купили, – Скиф изумился ее наглости, и Ева ощутила, как тонкие волоски на ее коже встали дыбом от исходящей от него волны опасности.

– Вы, когда шоколадку в подарок покупаете, откусываете кусочек перед тем, как подарить? Для кого купили, тот и будет смотреть.

Услышав ее доводы, Чистюля кивнул:

– Логично. Одевайся, – и выставил руку, как бы осаждая пыл Виноградова: – Тут и так всё понятно. Документы с собой есть?

Ева помедлила, но всё же вытащила из сумки и отдала ему паспорт.

Он глянул на первую страницу и усмехнулся:

– И правда Ева. Я думал, что это твой блядский псевдоним.

Белова промолчала и, повернувшись спиной, принялась одеваться.

Он кому-то скинул ее данные и попросил проверить. Пока ждал подтверждение, что она чиста, ни в чем не замешана и не имеет сомнительных связей, в кабинет вошла Виола и попросила девушку выйти, чтобы провести инструктаж.

Скиф хохотнул:

– Ви, ты ей фотку члена показать хочешь или за пять минут до выхода будешь учить минет делать?

– Я хочу объяснить ей, что к клиенту нужно относиться уважительно и желание клиента – закон.

– А вот это правильно, а то у нее с этим проблемы.

Ви увела Еву к себе и усадила на диван. Оказавшись от мужчин на расстоянии, Белова громко вздохнула, будто до этого ей не давали дышать.

– Не волнуйся, – мягко сказала секретарша.

– Я не волнуюсь, – бесцветно ответила Ева. – А третий их дружок такой же?

– Мужик он жесткий. Не советую ему перечить или грубить.

Ви дала ей еще несколько наставлений, которые Ева пропустила мимо ушей. Ее занимали совсем другие мысли. Она не боялась. Не волновалась. Она вообще ничего не чувствовала. Как перед смертью.

Мужчины вышли от Суслова и вернули ей паспорт.

– Пошли, грешница.

– А теперь куда? – спросила Ева, подняв взгляд.

– Наряжаться. Подарок же нужно упаковать.