Молох

Глава 9

Глава 9

Этой ночью Ева поняла, что для Молоха означало «просто секс».

Кир привез ее домой, в квартиру, которая предназначалась для свиданий. Они несколько раз переспали, а затем он уехал, хотя стояла глубокая ночь. Не прощался, не говорил, когда вернется, ничего не обещал – просто вышел из душа, оделся и ушел, оставив Еву в постели одну.

Поначалу Белову такое поведение обескураживало. Потом она решила, что так даже лучше: не будет привыкания. Влечение к нему и так росло с каждой новой встречей, что становилось опасным для душевного равновесия. Ева прекрасно осознавала, кто он и чем занимается, представляла его образ жизни, и даже сама чуть не стала очередной жертвой, но разве такое знание хоть когда-нибудь кого-то останавливало. Разве могло оно охладить ее молодую бурлящую кровь?

Уму непостижимо, но этот жестокий и опасный человек ей нравился.

Вернее, нравился ей Кир, а Молоха она до жути боялась.

Так продолжалось всю неделю. Скальский приходил, раздевал ее, трахал и убирался восвояси. Они существовали в своих мирах, крутились каждый в своей вселенной, соприкасались лишь в общей постели. Ева приняла его правила игры и тщательно скрывала переживания, изображая при нем полное безразличие, но снова и снова их бездушный секс натягивал в ней какие-то струны.

В конце концов, почувствовав острую потребность выговориться, Ева поехала к подруге.

Думала, что они с Лизкой поболтают, пройдутся по магазинам, развлекутся как-нибудь, но не тут-то было. Лиза по своей квартире-студии с трудом передвигалась, не то что по магазинам бегать. Вся сине-зеленого цвета, избитая и изнасилованная, она едва шевелила губами. Лицо ей не сильно изуродовали, но на теле не было живого места.

Как только подруга открыла дверь, Ева испугалась, что избиение Лизы – дело рук Молоха. Но, к счастью, Скальский был ни при чем. Это Базалов озверел, когда Лиза сбежала вслед за Евой из клуба, а потом еще и от поездки на Карибы отказалась.

– Почему ты мне сразу всё не рассказала? Не позвонила? – ругала Ева сквозь слезы.

– Зачем? – безразлично прошептала Лиза.

Она лежала на диване в толстом махровом халате поверх теплой пижамы, но ее всё равно потряхивало. Поколачивало, как от невыносимого холода.

Ева сидела на полу, держала ее ледяную руку и еле сдерживалась, чтобы не зарыдать.

– Ты в полицию ходила?

– Какая полиция? Ты смеешься? Что я им скажу? Думаешь, они не докопаются, что я эскортница? Проститутку нельзя изнасиловать... – Лиза хрипло рассмеялась.

– Тебе в больницу надо. Вдруг у тебя переломы или еще какие-нибудь серьезные травмы.

Ева вытерла вновь подступившие слезы. На подругу не могла спокойно смотреть: сердце разрывалось от беспомощности и боли.

– Вот поэтому я тебе не позвонила. Ты мне за пять минут половину мозга вынесла. Никуда мне не надо. Отлежусь…

– Отлежишься и что? Дальше будешь этим заниматься? Заканчивай с этой своей работенкой. Я не хочу, чтобы тебя когда-нибудь прибили. Ты говорила, что уже накопила. Вот и заканчивай. Придумаем, что дальше будешь делать. Отдыхать будешь, потом учиться. Потом нормальную работу тебе найдем. Без золотых часиков обойдешься.

– У меня их теперь и нету. Он забрал. Я только несколько побрякушек успела продать и деньги на счет положить. Остальное этот урод прихватил. Нищеброд гребаный…

– Да и хрен с ними. Хочешь, я ванну наберу горячую с пенкой?

– Нет, – скривилась подруга.

И снова Ева заметила, как она вздрогнула всем телом, будто от удара током.

– Ты мерзнешь, потому что голодная, – решила она.

– Я ничего не буду, – замогильным голосом воспротивилась Лизка.

– Будешь! И не спорь со мной. А если не будешь, я тебе вторую половину мозга вынесу. Сопротивление бесполезно. Я сегодня с тобой останусь ночевать. Покушать тебе приготовлю. Что ты хочешь?

Лиза слабо улыбнулась, обрадованная, что Ева будет с ней.

– Котлету с пюрешкой.

– Хорошо.

Оттолкнувшись от пола, Ева поднялась. В этот момент зазвонил ее телефон, лежащий на столике. Белова взяла сотовый и некоторое время смотрела на экран, будто о чем-то раздумывая, но потом ответила.

– Ты где? – спросил Кир.

– Я у Лизы, – ответила Ева.

– Я же сказал, что приеду.

– Я знаю. Но Лиза сейчас нуждается во мне больше, чем ты. Поэтому я буду с ней, – спокойно, но твердо сказала она.

В трубке повисло молчание.

Тогда Белова проговорила чуть мягче:

– Не злись.

– С чего ты решила, что я злюсь? Я ни слова не сказал.

– Тебе и не надо. Я прямо чувствую, как в тебе демон просыпается.

Лизка принялась испуганно дергать ее за рубашку.

Ева шикнула на подругу и продолжила разговор.

– Что с Лизой? Она заболела? – допытывался Кир.

– Ее заболели. Очень сильно. Я у нее останусь, ей помощь нужна, – договорила Ева и положила трубку, хотя так и подмывало рассказать, что случилось на самом деле.

– Ты спятила?! Ты какого черта ему так сказала? Не надо со мной сидеть, поезжай домой.

– Ты же была рада, что я останусь.

– Я же не знала, что вы встретиться собирались.

– Некогда мне с ним встречаться, завтра пусть приходит, – невозмутимо ответила Ева. – Сегодня у меня дела.

Лиза села на диване и подтянула колени к груди.

– Так он не завтра придет, а сегодня и сюда. Мне только твоего Молоха здесь не хватало.

– Вот и пусть придет. Нам как раз Молох и нужен. И вообще, я ему не кукла резиновая, чтоб лежать на месте и ждать, когда ему приспичит! И не собачка комнатная! Пусть к шлюхам своим шпарит!

– Хренасе. Ты втюрилась в него, что ли? – спросила Лиза, пронаблюдав такое бурное проявление эмоций со стороны подруги.

Ева тяжело вздохнула.

– В него втюриться много ума не надо. Ум надо, чтобы как-то теперь с этим жить. А он у меня отключился, походу, раз я с ним связалась. Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, но тебе не до меня…

– Наоборот. Как раз отвлекусь. Рассказывай, что там у вас происходит.

– Тогда я сначала в магазин схожу, потому что у тебя дома шаром покати. А потом, пока кушать буду готовить, мы поговорим.

– Подожди, я тебе деньги дам… – Лиза собралась подняться с дивана.

– Не надо, у меня есть, – остановила ее Ева. – Думаю, Кир Владиславович будет рад оплатить наши расходы.

Сходив в магазин, Ева вернулась с полным пакетом продуктов. Лиза к тому времени успела принять душ и теперь выглядела бодрее: окреп голос, кровь вновь прилила к щекам.

Ева нацепила фартук, но сначала было решено выпить кофе и съесть по эклеру, а потом приступать к готовке.

– Если ты ждешь красочного рассказа о каких-то там отношениях, то не дождешься, – предупредила Ева, порхая от столешницы к холодильнику и раскладывая продукты. – Наши отношения вмещаются в три слова: пришел-поимел-ушел.

– Звучит прямо как девиз.

Лиза поставила на барный островок две чашки и забралась на высокий стул, чтобы не мешать подруге хозяйничать.

Все-таки есть в жизни какая-то справедливость. Сегодня она еще раз в этом убедилась. Ей всегда не везло, всем было на нее наплевать, даже собственной матери. Лиза была мягкотелой и не умела себя отстаивать, наверное, потому в своем юном возрасте уже хлебнула прилично дерьма. От мужиков тоже одно расстройство, и, словно бы компенсируя всё ее тяготы, судьба подарила ей настоящую подругу, верного и порядочного человека, каких мало.

– Видимо, это он и есть. Девиз Молоха, – посмеялась Ева, поставила на стол тарелочку с пирожными и села на стул.

– Тебя это тревожит? – спросила Лиза, но звучало это не как вопрос, а как утверждение.

– Нет, – иронично отозвалась Белова, – я же всю жизнь только мечтала, чтоб в двадцать три года меня какой-нибудь мужик имел за банковскую карточку.

Лизок дожевала эклер и вздохнула.

– Давай реально рассуждать. Обычно всех имеют бесплатно. Мужики – жмоты, от них подарка не дождешься. И потом, Ева, это нормально. Как ни называй, но вы в отношениях. Ты девочка Молоха. И тебе надо выглядеть соответствующе. Странно тешить его самолюбие за свой счет.

– Наверное, ты права. Тем более, я сама на это подписалась. Теперь даже возмутиться не могу, потому что сразу знала, как всё будет. Знала – и не отказалась, – безрадостно сказала Ева, ощущая резкий прилив недовольства собой.

– Можно подумать, твой отказ что-то изменил бы, – хмыкнула Лиза. – А то мы Молоха не знаем.

– Но надо было хотя бы попытаться.

– Короче, всё, как обычно, – рассудила повеселевшая Лиза и взяла еще один эклер. – Наша хорошая девочка влюбилась в плохого мальчика.

– Ну, не прям влюбилась… – попробовала опротестовать Ева. – Я его знаю всего ничего.

– Кому это мешало! – рассмеялась подруга. – Покраснела вон сразу…

– Чувствую приближение демона, – Белова коснулась щеки тыльной стороной ладони. И правда, лицо внезапно вспыхнуло.

Звонок в дверь прервал их веселый разговор. Ева быстро глотнула из чашки и вышла из-за стола, чтобы впустить Скальского. Почему-то не сомневалась, что пожаловал именно он.

– Не открывай! Вдруг это Кир! – встрепенулась Лиза.

– Как я не открою?

– Как-нибудь. Пусть думает, что я умерла, а ты уже уехала домой. Напиши, что ты уже уехала. Он уйдет, а ты следом.

– Перестань, – мягко одернула Ева и двинулась в прихожую.

Лиза, забыв о боли, доковыляла от барной стойки до дивана.

Ева впустила Молоха в квартиру. Едва глянув на нее, он не вошел, а как-то влился, ворвался в дом вихрем, принеся с собой крепкий, чувственный аромат парфюма и кипящую энергию.

Быстрым шагом Кир пересек гостиную и застыл перед диваном, на котором, забившись в уголок, сидела Лизка.

Она глянула на него запуганным зверьком и сглотнула.

– Вам не стоило волноваться…

– Я не волнуюсь, – оборвал он ее реплику. – Волноваться будут другие. Что случилось?

– Ничего, – проронила она.

– Лиза, когда я хочу, чтобы со мной поговорили, даже немые начинают разговаривать. Не говорят только мертвые.

Лиза облизнула пересохшие губы.

– Я приболела.

– Ее избили и изнасиловали. Вот что случилось, – сказала Ева, разозлившись, что Лиза вздумала отпираться.

– Помолчи, – Кир бросил на нее быстрый взгляд и вновь посмотрел на хозяйку квартиры: – Это сделал твой клиент?

– Дружок Крюкова… – снова ответила за подругу Ева, и снова Скальский оборвал ее на полуслове:

– Ты чем-то занималась. Иди.

Ева раздраженно выдохнула и, обойдя диван, ушла в зону кухни, встала у раковины и начала чистить картошку.

– Да, – призналась Лиза почти неслышно. Взгляд ее сполз с лица Кира и уткнулся в пол. – Он меня избил и изнасиловал…

– У вас были какие-то договоренности по этому поводу? – спросил Молох обыденным тоном.

– Нет, – ответила Лиза, понимая суть его вопроса. – Я на такое не соглашаюсь.

Клиенты разные бывают, извращенцев полно. Некоторым мало просто секса, они хотя мучить и насиловать. Но о таком договариваются заранее. Это особый запрос, за который платится двойная, а то и тройная цена. Девочки предупреждены о желаниях клиента, и они знают, на что идут и сколько за это получат.

Лиза, в раннем возрасте пережившая насилие, никогда на такое не соглашалась.

– Лёве звонила? Он должен решать подобные вопросы. Если он не может, он знает, кому позвонить, чтобы решили.

– Не звонила, потому что Лёва ничего не решит, – проворчала Лиза и добавила со слезами, которые предательски заволокли глаза: – Проститутку нельзя изнасиловать… Это не был заказ. Я не была с ним как с клиентом. Он ворвался ко мне домой. После вас… Когда тот урод увез Еву, я просила его помочь, он отказался. Я бросила его и уехала домой, а он потом нагрянул… И всё вот это…

Ева не могла дальше молчать и добавила:

– Ты забыла сказать, что он сделал это не членом!

– Конкретнее, – сухо произнес Кир.

– Что – конкретнее? – Лиза вскинула на него испуганные глаза: неужели он хочет, чтобы она пересказала всю мерзость, которую с ней вытворяли.

– Имя.

– Базалов Игорь Леонидович.

Молох продолжал смотреть на Лизу, но его взгляд как будто притупился. Словно Кир ушел в себя, провалился в недра памяти, выискивая и извлекая на поверхность всё, что мог знать и слышать об этом человеке.

– Я знаю, где он может быть, – добавила Лиза осмелев.

– Это хорошо. Так будет быстрее, – кивнул Молох.

– Он каждый день ужинает в одном и том же ресторане...

Молча выслушав Лизу, Скальский пошел на выход. Ева оставила свое занятие и поторопилась за ним, чтобы запереться.

– Я врача пришлю, дверь откроешь, – бросил он.

Белова лишь угукнула в ответ, больше ничего не успев спросить.

Молоха и след простыл.