Молох

Глава 29

Глава 29

Небо сияло необычайной голубизной. Воздух был свеж, чист и напитан в полную меру запахом моря и солнца – яркого, горячего, вгоняющего в приятную беспамятную дурь.

– А я думаю, чего это Молох нас так легко отпустил, – выдохнула Лизка и, спрятавшись в тени раскидистой пальмы, обмахнулась широкополой соломенной шляпой.

– Всё, как мы просили. Хотели девичник на Мальдивах – получите, распишитесь, – ответила Ева, взбираясь на пригорок, откуда открывался чудесный вид на округу. – Боже, как красиво, у меня аж дух захватывает… Когда мы с ним трепались о том, как могли познакомиться, одна из моих версий была, что в отпуске. Он ее отверг. Сказал, что обычно отдыхает на закрытой вилле, где полно шлюх, и он не ищет новых знакомств. Я ж не знала, что эта вилла находится на его собственном островке.

Они с Лизкой всё утро бродили по окрестностям, любовались роскошными видами, фотографировались, купались в теплом океане, намотали пешком бесчисленное количество километров, но Ева продолжала шагать бодрым шагом, не выдавая никаких признаков усталости. Лизка же, напротив, уже чувствовала себя как подморенная рыба и хотела вернуться домой. Или хотя бы завалиться на часок-другой под каким-нибудь тропическим кустом.

– Девичника на необитаемом острове у меня еще не было. Надо было на Ибицу проситься.

– Ага, – посмеялась Ева, – бухло, секс, разврат, ночные тусовки… Хрен бы нас туда отпустили.

– Факт, – тоже засмеявшись, согласилась Лизка. – Шучу, конечно. Мы и так тут как в раю, – довольно вздохнула она. – Живем на шикарной вилле, на которой есть всё, что только можно пожелать. В нашем распоряжении целый остров. Вокруг нет никого, кто может нам помешать. Хочешь – гуляй, хочешь – танцуй, хочешь – голышом загорай.

– Вот это мне больше всего нравится, что можно загорать голышом. Мужики приедут, а мы с тобой такие красивые, загорелые…

– Смотри не поджарься, как курочка на гриле. А то вместо волшебного отдыха и чумового секса с Молохом получишь тепловой удар и облезшую шкуру.

– Это точно, – согласилась Ева. – Пошли обратно. Пора отдохнуть и еще раз намазаться солнцезащитным кремом.

Подруги вернулись в дом, где персональный повар приготовил им легкий салат из свежайших морепродуктов и прохладительные напитки. Пообедав, девчонки приняли душ и снова вышли к бассейну.

– Лизок, если бы ты не была проституткой, я бы с Киром не познакомилась, – сказала Ева, устроившись на шезлонге и выдавливая на руку крем.

– Если рассуждать в этом ключе и двигаться по такой цепочке, то за это мы должны и мою типа-мать благодарить, и отчима. То есть за Скифа я тоже типа-родителям должна спасибо сказать. – Собрав волосы в тугой пучок, Лиза скрепила их резинкой и тоже принялась втирать к себя защиту от палящего солнца. – Нет. Я верю в судьбу. Что в жизни есть моменты предопределенные. Если вам суждено быть вместе, то вы будете вместе. Не была бы я проституткой, вы бы столкнулись в другой ситуации. В другом месте и в другое время, но обязательно бы встретились. Это всё равно бы случилось. Вы с Киром, кстати, похожи. Это судьба.

– Ага, – рассмеялась Ева, – как земля и небо.

– Похожи-похожи, – ухмыльнулась Лиза. – Интеллигенция, ёпт. Он же весь такой гордый, умный, жесткий. Точно бы не спутался с такой, как я. Я бы в первой непонятной ситуации его обматерила, а он бы шею мне за это свернул.

Ева расхохоталась и улеглась на живот, подставляя солнечным лучам свою голую спину.

– Если нам не суждено, то не суждено… – вздохнула Лизавета, и этот грустный кивок сказал подруге гораздо больше, чем она могла предположить.

– Ты про Скифа?

– Я про Скифа. – Лиза надела солнечные очки, но Ева успела заметить в ее глазах страдальческое выражение.

– Кир сказал, что он тоже приедет.

– Лучше б не приезжал.

– Почему? Ты же его любишь. Говорила, что скучаешь.

– Скучаю. Только вот ты свою тоску сможешь утолить, когда Кир прикатит, а я свою не могу. Меня каждая с ним встреча убивает.

– Я так хочу, чтобы вы с Максом были вместе. Вот честно… – искренне сказала Ева. – Это было бы так здорово. Вы тоже друг другу подходите.

– Ну, – хмыкнула Лиза. – Два отмотка.

– Хотя поначалу Макс меня бесил, я его страшно боялась. Подумала, что Чистюля более нормальный, а потом оказалось, что Илюша как раз-таки и может башку запросто свернуть кому угодно.

– Потому что у него всё логично, – засмеялась Лиза. – Чистюля тоже тот еще отмоток. Судя по его семейке.

– Макс тебя любит, я уверена. У нас поначалу с Киром тоже всё было сложно. Помнишь же… Мне казалось, что я в какой-то черной яме. Ничего не вижу, ничего не понимаю.

– Ев, что ты сравниваешь, – с тихой безнадежностью в голосе откликнулась Лиза. – Кир с тобой спал. Всегда. Он спокойно пройти мимо тебя не мог. И сейчас не может… Мы все это видели и понимали. Ты хотя бы знала, что желанна. Кир приходил к тебе, чтобы сексом заниматься. А ко мне Скиф чего таскается? Лучше бы он вообще меня игнорировал! Забыл о моем существовании! На черта мне его болтовня, я хочу, чтобы он меня любил, хотел… Представь, что каждый раз собираешься на свидание, готовишься, только свидания не происходит. Сидишь и ждешь, как дура, с накрашенными губами в самом красивом платье. Проходят минуты, часы, дни... А ничего не происходит. Никто тебя, блять, не приглашает ни на какое свидание. Я стираю помаду, снимаю платье, разочаровываюсь, договариваюсь сама с собой больше ничего не ждать. Но каждый раз снова одеваюсь, крашу губы и жду. Условно, конечно. Вот в таком я состоянии. Всё время чего-то жду, но ни хера не происходит. Каждый его звонок срывает меня с места… дает новую надежду, которая потом рушится.

– Лиз, чего ты сама к нему не придешь? – аккуратно спросила Ева. – Мы же точно знаем, что между вами есть влечение.

Лизка засуетилась на шезлонге, укладываясь поудобнее, потом вздохнула:

– Я стесняюсь.

– Ты-то? – рассмеялась Ева, глянув на нее с удивлением.

– Да! Представь себе! – резко ответила Лизавета, немного задетая смехом подруги.

– Блин, Лизок, – сказала Белова, почувствовав в ее голосе обиду, – я имела в виду, что у тебя есть опыт общения с мужчинами. С разными.

– Ни хрена мой опыт не помогает, – проворчала Третьякова. – Потому что Максим мне нравится. Я его люблю. Я ни ног, ни рук не чувствую, когда его вижу. Вообще не понимаю, что мне делать…

– Воздействовать на примитивные инстинкты. Сейчас походишь перед ним в купальнике и кончится его терпение. И обязательно попроси его намазать тебе спинку.

– Илюшу попрошу, – проворчала Лиза.

***

Кир тихо зашел в комнату со стороны террасы, прикрыл дверь и подошел к кровати.

Ева спала. Лежала на животе, умиротворенно распластавшись на постели. Она была обнажена, в одних трусиках, лишь край простыни прикрывал ее ягодицы.

Раздевшись, Молох опустился рядом с ней и, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее спине и безвольным плечам. Ева не проснулась. Чуть пошевелилась только и вздохнула тихо, беззащитно.

Улыбнувшись, Кир прикоснулся к ней губами, скользнул по чуть выпирающим лопаткам с созвездиями родинок, хорошо читаемых в лунном свете. Замечая в очередной раз, какая Ева ранимая, хрупкая. И такая ему нужная. Важная.

Соскучился. Жадность кружила голову, но он всё еще сдерживал рвущуюся страсть, лишь мягко целуя и ощущая борьбу между желанием обладать и боязнью потревожить ее сон.

– Кир… – прошептала Ева на выдохе.

Горло сдавило нежностью, все мышцы напряглись от звука ее голоса, от мягкого трепетного зова.

Скальский наклонился к ее уху, к камушку сережки.

– Птичка моя… – тихо сказал он, стараясь разбудить, но не напугать.

Ева вздрогнула – проснулась. Распахнула глаза.

– Кир! – тут же вскочила, еще сонная обняла его, прижалась всем телом, крепко окольцевав руками и ногами.

Засмеявшись, он уткнулся носом ей в шею. Дыша ее запахом, целуя.

– Ты приехал. Я думала, мне приснилось… Сказал же, что завтра…

– Завтра уже наступило.

– Боже, я так соскучилась, – не переставая, говорила она.

– Помолчи.

Ева примолкла, и он, обхватив ладонями ее лицо, с жадностью приник к губам, выражая всю свою тоску и любовь долгим жадным поцелуем.

Она расслабилась, отдаваясь медленным сладким движениям его губ и языка и нарастающему жару в теле.

– Тараторишь без умолку. Не даешь себя поцеловать. Я же тоже соскучился…

Пальцы путались в ее волосах, руки гладили истосковавшееся по ласкам тело, по которому от каждого легкого прикосновения бежали колкие мурашки.

– Здесь очень здорово… Но без тебя всё равно не так, – прошептала Ева. – Люблю тебя… – и снова потянулась к его губам, целуя быстро, с суетливым нетерпением.

С таким же нетерпением Кир стянул с нее трусики и уложил на спину. Она притянула его к себе и обвила ногами. Он тут же вошел в нее, горячо погрузился до самого основания, утоляя свой голод. Самый первый. Самый сильный. Без изощренных ласк, без прелюдии.

Сначала медленно, не спеша. Потом сильнее. Без нежности входя в нее и чувствуя, как она распаляется от каждого движения. Вспыхивает кожей, еще сонная, мягкая, горячая…

До оборванного дыхания и влажной испарины на груди...

Потом, уже после душа, когда они вернулись в постель, Кир сказал:

– Больше я тебя одну никуда не отпущу.

– Кончилась твоя лояльность? На разок только и хватило, – усмехнулась Ева и улеглась на кровать.

Кир завалился поперек и положил голову ей на живот.

– Мне невыносимо, когда тебя нет рядом.

– У нас такое бывало… – Она зарылась пальцами в его густые жесткие волосы.

– Это другое. Мы не виделись, но ты не была за тысячи километров. Мне было неспокойно, что ты так далеко.

– Я тоже скучала. В таком месте хочется быть вдвоем. Надо же, мы все дни с Лизкой до утра практически не спали, а сегодня я вырубилась. Именно когда ты приехал.

Ева погладила его по щеке, тронула губы, чувствуя под пальцами улыбку.

Пригнувшись, она поцеловала Кира.

– Как папа?

– Прекрасно. Звонил ему перед отъездом. Он собирался на концерт органной музыки.

– О, какой молодец. Не скучает, развлекается.

– Угу, – хмыкнул Кир. – Я и твоей звонил. Она тоже куда-то идти собиралась.

Ева задумалась:

– А может такое случиться, что они вместе пошли?

– Не знаю. Я не уточнял.

До них донеслась веселая музыка.

– Наши веселятся уже, что ли? – прислушавшись, спросила Ева.

– Конечно. Или думаешь, что они приехали и тихонько спать улеглись. Когда я в спальню заходил, Макс уже Лизку из комнаты вытаскивал.

– Этот ваш Макс… – засмеялась Ева. – Чего он к ней липнет, если даже не спит с ней.

– У него есть с кем спать, – спокойно ответил Молох. – А Лизка у него для души.

Ева решилась спросить:

– Почему он так себя ведет? Как думаешь, они будут вместе?

– Не знаю, – помолчав, ответил Кир. – Скорее нет, чем да.

– Не понимаю, – тихо произнесла Ева, совсем запутавшись.

Кир поднялся и посмотрел на нее твердым взглядом.

– Ева, я прошу тебя не лезть в это.

– Я не лезу, – растерялась она. – Просто хотела узнать твое мнение, вы же с Максом давно знакомы.

– Я не могу тебе ничего сказать.

– Почему? Ты же рассказал про себя, говорил что-то про Илью.

– Это другое. Пойдем к ним? Посмотрим, что они там вытворяют.

Они оделись и через террасу вышли к бассейну, где уже царило бурное веселье. Лизка танцевала на стойке. Керлеп и Виноградов, устроившись тут же за баром, готовили коктейли.

– Только не говори, что это Макс с собой какую-то шлюху привез, я его убью, – тихо сказала Ева, заметив незнакомую особу, устроившуюся на высоком барном стуле.

– Это не Макс. Илюхина развлекалочка.

– Понятно.

Уже рассвело, солнечные лучи играли на воде цветными бликами. Жара неотвязно липла к коже, и хотелось чего-то легкого и прохладного.

– Я помню, ты нам обещал вкусные штуки, так что давай, намешай чего-нибудь. Только не сильно крепкого, – улыбнулась Ева и сначала обняла Чистюлю, а потом Скифа.

– Всё будет, – с готовностью откликнулся Илья.

– А мне можно покрепче, – попросила Лиза.

– Негрони? – спросил Керлеп.

– Ага.

– Ой, негрони в такой час – это сильно, – сказала гостья Ильи.

– Ну, так это тебе нельзя – ты на работе, а я с друзьями отдыхаю, – ответила ей Лизка.

– Марта… – обратился Керлеп к своей развлекалочке.

– Я Мила, – с улыбкой поправила она.

– Мне Марта больше нравится, так что будешь Мартой, – сказал Чистюля и махнул в сторону бассейна: – Иди поплавай.

Мила-Марта сползла со стула, ушла к бассейну, скинула накидку и послушно плюхнулась в воду.

– Лизок, пошли тоже искупаемся, – Скиф взял Лизку за руку, потянул на себя и, сняв с барной стойки, взвалил на плечо.

– Макс, я без купальника! – захохотала Лизка.

Когда Виноградов тащил ее из комнаты, она успела натянуть только джинсовые шорты и майку.

– Да на кой хрен он тебе сдался, – заржал он и рухнул вместе с ней в воду, окатив брызгами стоящих рядом Еву и Кира.

– Дурак, блин, – засмеялась Лиза, отплевываясь от воды.

Выбравшись из бассейна, она отошла подальше от окон и выхода на террасу и сняла с себя майку.

– Лизок, твою мать… – выдохнул Макс, уставившись на ее голую грудь.

– Че Лизок, – сказала она, – лучше посмотри, чтоб сюда никто не пришел. Ты когда в спальню ко мне завалил, я вообще в одной простыне была, это тебя не смутило.

С невозмутимым видом Лизавета выжала майку, надела ее снова, потом то же самое проделала с шортами.

Макс, выбравшись на террасу, ушел переодеваться в сухую одежду.

Третьякова с довольным видом вернулась к бару, где ее уже ждал приготовленный Ильей коктейль.

Лиза чокнулась с бокалом Керлепа и спросила:

– Чистюля, как ты со шлюхами спишь, а? С твоими-то замашками?

– А я почище выбираю, – ухмыльнулся он.

Лиза расхохоталась.

– Я думала, ты с одной должен встречаться.

– Так я бы с тобой встречался, Скиф не разрешает, – снова посмеялся Керлеп.

– Ты бы со мной не встречался. Ты бы со мной трахался по-дружески. А я про любовь говорю. Ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

– Чего-чего? – иронично переспросил он.

– Понятно, – посмеялась Лиза. – Значит, тебя еще не накрывало.

– Что значит накрывало?

– Узнаешь, когда тебе крышу снесет от какой-нибудь девки, – усмехнулась она.