Монстры носят короны

Глава 1

Город понятия не имел о моем существовании. Не совсем.

С моего пентхауса был виден весь Нью-Йорк. Бесконечные потоки жёлтых такси, мягкое размытие огней, стекающих по линии горизонта, острые силуэты небоскрёбов, вырастающих на фоне темнеющего неба. Отсюда я была в безопасности — высоко над хаосом, именуемым городом, над гигантской паутиной людей, которые жили и работали, будто это что-то значило. Но в итоге — всё это было лишь шумом.

Моя квартира была воплощением мечты. Чистый, современный оазис на фоне бешеной энергии внизу. Белый мраморный пол мерцал под мягким светом подвесных светильников, а стены украшали лаконичные картины в стиле модерн — яркие всплески краски, резко контрастирующие с нейтральной обстановкой. Мебель — минималистичная, комфортная, но подобранная с точным расчётом: она отражала власть. Всё было на своём месте. Ни единой мелочи, выбивающейся из порядка.

Моя лучшая подруга, Лаура, всегда говорила, что в этой квартире не хватает уюта. Но я с детства знала только холод.

Я опустилась на мягкие подушки серого дивана, провела рукой по длинным чёрным волосам и с облегчением сбросила красные туфли. Напряжение дня растворилось, стоило мне закрыть глаза и позволить тишине окутать меня.

Каждый день был борьбой — безумной, изматывающей. Я руководила технологической империей, и это не проходило бесследно.

Бокал в руке был прохладным, а янтарная жидкость внутри улавливала свет, когда я лениво её кружила. Я отпила, позволяя теплу виски скользнуть по горлу, обжигая остатки стресса. Всё здесь — всё, что я построила — было идеально. Я держала всё под контролем. Я стала той, кем отец хотел меня видеть. Пока что.

Иногда я чувствовала, как под грузом одиночества трескается моя маска. Я заполняла ночи друзьями и мужчинами. Но никто из них не мог утолить мой голод.

Я была не хрупким цветком. Я была огнём — диким, неконтролируемым пламенем.

Единственное, что хоть как-то приближалось к удовлетворению этой внутренней жажды, — это мои грязные книжки. У меня было штук пятьдесят на полке в спальне.

Как только мышцы начали расслабляться, раздался звонок в дверь. Резкий сигнал пронзил тишину, выдёргивая меня из полубессознательного состояния. Я сжала пальцы на бокале, сердце с протестом рванулось в груди. Сюда никто не приходил без приглашения. Я жила на последнем этаже.

Сначала я не двинулась с места — просто смотрела на дверь, будто могла силой мысли заставить это исчезнуть. Иллюзия. Ошибка. Сосед, нажавший не ту кнопку. Потом звонок раздался снова. Громче. Резче. По коже разлился холодный озноб. Я осторожно поставила бокал, поднялась и натянула шелковый халат плотнее к телу. Виски ещё грело изнутри, но теперь в животе поселилось нечто другое. Медленное, ползучее чувство тошноты.

Я двинулась к двери. Каждый шаг был точный. В голове проносились варианты. Торговец? кто-то потерялся? Но нет. Это не имело смысла. Я прижалась глазом к дверному глазку.

Мгновение — пустой коридор. А потом он вошёл в поле зрения. Высокий. Широкоплечий. Весь в чёрном. Капюшон скрывал лицо, бросая глубокие тени на черты лица. Но я чувствовала, как он смотрит. Чувствовала тяжесть его взгляда — он проникал сквозь дверь, сквозь толстые стены квартиры, словно хотел дотянуться до меня и сжать горло. Господи, да он был огромным. Наверное, не меньше метра девяноста пять. Я запнулась на вдохе. Он не вёл себя так, как ведут себя люди, ожидающие ответа.

Не переминался с ноги на ногу, не проверял телефон, не озирался. Он просто стоял. Наблюдал. Ждал. Голова его наклонилась набок — намеренное, пугающее движение, обнажившее губы. Он улыбался. Едва заметно, но достаточно, чтобы на правой щеке появилась ямочка, подсвеченная тёплым светом коридора. Мои пальцы вжались в ладони. Я должна была отойти. Позвонить в службу охраны. Но не могла пошевелиться. А потом он медленно поднял руку. Не чтобы постучать. Не чтобы потянуться к ручке.

Он провёл двумя пальцами по поверхности двери. Едва слышный шорох кожи по дереву. Лёгкое прикосновение, от которого в животе кольнуло чем-то острым. Сообщение. Из моей груди вырвался вдох — слишком громкий в этой тишине.

А потом, так же бесшумно, как появился, он развернулся. Шагнул в темноту. И исчез.

Я стояла, как вкопанная. Пульс бился в рёбрах, будто хотел вырваться наружу. Я не позвонила в охрану. Не распахнула дверь. Я просто пошла по инерции. Взяла телефон с кухонной стойки и вцепилась в него. Если он позвонит снова — я вызову охрану.

Но звонка больше не было. Единственным звуком оставался приглушённый гул города за окнами. Я резко выдохнула и заставила себя двигаться. Вернулась на диван, поджала под себя ноги. Допила виски одним глотком — он обжёг горло, но я не поморщилась.

Это было ничто. Просто пустяк. Обязано было быть пустяком. Но когда я смотрела в панорамные окна, всё ещё чувствовала его присутствие — как глухую тяжесть где-то глубоко, под рёбрами. Я много лет убеждала себя, что всё под контролем. Что я неуязвима. Сегодня ночью я в этом засомневалась.

С той самой ночи, как он появился у моей двери без приглашения, я начала видеть его, блядь, повсюду. Сначала я убеждала себя, что это игра воображения. Обман света, тень, где не было никого. Но потом это повторилось. Снова. И снова. Впервые — через два дня. Я не находила себе места, не могла сосредоточиться. В голове всё ещё клубился образ незнакомца с манящими глазами и грешной улыбкой. Мне нужен был воздух. Чистота. Ясность.

Балкон моего пентхауса открывал идеальный вид на город — сверкающее, беспокойное море огней и жизни. Тёплый летний ветер ласкал кожу, неся с собой аромат жасмина и насыщенные, пряные запахи ресторанов внизу. Это должно было успокаивать. Но мой разум не хотел утихомириться. Я не из тех женщин, что легко отвлекаются. Работа требовала концентрации, и я всегда умела держать фокус — чётко, безупречно. Но в последнее время мысли всё время ускользали. Возвращались обратно к нему. Сила давала мне определённые привилегии. Я знала, как обращаться с ножом и пистолетом, не хуже, чем с ядовитыми фразами. Я не пугалась легко. Но сталкера у меня никогда раньше не было… И ощущения, что он вызывал, были всем, чем угодно, только не страхом. Если быть до идиотизма честной — это было завораживающе. В моих любимых книгах были такие мужчины. Тёмные. Одержимые. Фигуры, что крались из теней, преследуя красивую женщину. И теперь у меня, похоже, появился собственный незнакомец. Я даже не знала, как он выглядит под капюшоном — может, именно это и делало всё только хуже. А может — лучше. Анонимность только усиливала остроту ощущений.

Я вздохнула, убрала выбившуюся прядь с лица и позволила взгляду скользнуть вниз, на улицу. И застыла. Святое дерьмо. Он был там. Внизу, по ту сторону улицы, облокотившись к фонарному столбу, будто это его привычное место. На голове — чёрный капюшон, лицо скрыто, поза расслабленная и лёгкая… но ничего в его взгляде не было расслабленным. Даже с такой дистанции я чувствовала его взгляд. Живот скрутило, пульс ударил где-то в горле. Я пыталась убедить себя, что это не он. Не может быть. Но на следующую ночь я увидела его снова. Ближе.

Он стоял на краю парка напротив Sinclair Solutions. Вне досягаемости уличных фонарей лицо было в тени — но я знала. Это был он. А потом — снова, когда я выходила с работы. В конце улицы. Его часы блеснули в свете фонаря, и он стоял абсолютно неподвижно, как чёрная пантера, наблюдающая за добычей. Он никогда не приближался. Не говорил. Просто был.

К пятому разу мои нервы были оголены до предела. Я перестала нормально спать. Каждый скрип, каждый звук в квартире заставлял меня срываться с места, сердце грохотало в груди, как бешеное. Я держала шторы задвинутыми, но всё равно чувствовала его там. Всегда где-то за пределами моего зрения.

Я не рассказала об этом своей лучшей подруге. Пока нет. Наверное, потому что знала, что она скажет — позвони в охрану, в полицию, хоть кому-нибудь. Но у меня не было доказательств. Ничего, кроме собственной паранойи. А ещё часть меня… очень тёмная, очень опасная часть… не хотела, чтобы он исчез.

Каждый раз, когда я видела его, сердце сбивалось с ритма, кожа вспыхивала. Я сходила с ума. По-настоящему.

В ту ночь я стояла у окна спальни, забыв о бокале вина, оставленном где-то на столике позади. Город подо мной пульсировал в ритме какого-то праздника — смех, гул, музыка. Но всё это не имело значения. Ничего не имело значения. Потому что мои глаза снова нашли его. Он был там. Ближе, чем когда-либо. Стоял прямо напротив — на верхнем этаже затемнённого офисного здания, примыкающего к моему пентхаусу. Тень, вырезанная на фоне стекла. И он смотрел на меня. Пульс соскочил с ритма. Это здание было закрыто. Как, чёрт возьми, он туда попал? Все инстинкты внутри кричали: задёрни шторы, вызови охрану, добейся ответов. Но я не пошевелилась. Вместо этого по телу разлился тёмный, густой, тягучий прилив адреналина — почти удовольствие.

Я дотянулась до подола своего шёлкового розового халата, пальцы дрожали, пока я медленно развязывала пояс. Что, блядь, я творю? Даже с этого расстояния я видела, как его голова чуть склонилась. Как по телу прошла напряжённая волна. Как в его взгляде поселился тот самый голод — тихий, упрямый, неминуемый. Искра внутри меня вспыхнула. Я затаила дыхание. Но он не двигался.

Я позволила халату соскользнуть с плеча. Открыла гладкую, обнажённую кожу. Вызов. Приманка. Провокация. Тело горело. Сознание орало, чтобы я остановилась, подумала, одумалась. Но я не слушалась. Шёлк соскальзывал ниже. Нормальная женщина закончила бы эту игру, даже не начиная. Но я не была нормальной женщиной. Меня тянуло к опасности. К её медленному, душному жару. А этот мужчина… этот безликий незнакомец… был самым опасным и завораживающим, что я когда-либо встречала.

Я не знала, чего хочу от него. Увидеть, как он отреагирует? Понять, что он тоже чувствует это — это болезненное, затягивающее притяжение? А может… просто посмотреть, как далеко мы сможем зайти, прежде чем один из нас сломается.

Как бы это выглядело? Он ворвался бы в мою квартиру и прижал меня к кровати? Или медленно разобрал бы меня на части?

Я стояла, утопая в собственных сумасшедших фантазиях, пока ноги не начали подкашиваться, а взгляд его — тяжёлый, жаркий — прожигал меня насквозь. Меня так это потрясло, что я едва удержалась на ногах, прислонилась ладонью о прохладное стекло. И наконец — задёрнула шторы. Но не отошла. Стояла ещё долго, лбом прислонясь к стеклу, тяжело дыша. Почему у меня перехватывало дыхание?

Я скользнула в кровать, не отводя взгляда от окна — будто надеялась, что он всё ещё там. И думала лишь об одном: когда я увижу его снова.

Утром город за окном уже жил своей обычной жизнью, но я никак не могла стряхнуть с себя груз вчерашней встречи. Всё было как всегда: гул машин, люди, спешащие по тротуарам. Ничего не изменилось. Кроме того, что изменилось всё.

Я отогнала мысли. Впереди было важное совещание, и мир не переставал вращаться только потому, что мне казалось — в моей жизни что-то сдвинулось. После того как я задёрнула шторы, я забралась в кровать с одной из своих грязных книг про сталкеров. Представлять, как он врывается в мой дом и… берёт меня, было… Я покачала головой. Господи, я ведь совсем поехала.

Я встала перед зеркалом, оценивая себя. Приталенное тёмно-синее платье до колена, подчёркивающее фигуру, белые туфли на каблуке. Просто. Элегантно. Как я люблю. Я поправила чёлку, подвела глаза — капля лайнера подчёркивала холодную синеву глаз. Каблуки чётко отстукивали по полу, пока я шла к лифту, а в тишине слышалось мягкое жужжание механизмов здания.

Как обычно, в офисе меня ждала помощница — с кипой документов на подпись, звонками и бесконечным потоком задач, которые я сознательно держала на расстоянии вытянутой руки. Двери лифта закрылись с негромким звуком, и я бросила взгляд на своё отражение в зеркале. В глазах — что-то едва уловимое. Нечитаемое. Я не могла это объяснить, но в последнее время ощущала, будто что-то внутри меня увядает под тяжестью этой роскошной жизни. Многие сочли бы меня сумасшедшей, но я знала — они не продержались бы и дня на моём месте, в моих Saint Laurent. Город внизу, суета людей, транспортный шум — всё казалось отдалённым. Словно я наблюдала за чужой жизнью.

Я всегда отрицала, что у меня могут быть проблемы с психикой, но иногда… иногда я слишком хорошо понимала, что такое дереализация.¹

Наверное, именно поэтому он стал самым захватывающим, что происходило в моей жизни.

Когда двери лифта открылись, я вышла в мраморное лобби своего здания. Консьерж вежливо кивнул. Все здесь были вежливы. Всё было предсказуемо. Без сюрпризов.

Или так мне казалось. Было искушение спросить у них про того мужчину, но я уже опаздывала. Когда я вышла из лифта в офисе Sinclair Solutions, меня встретило всё то же знакомое пространство. Чистый, технологичный, продуманный до миллиметра офис — как и вся моя жизнь. Цифровые часы на стене отсчитывали минуты, напоминая, что времени у меня нет. Его нельзя тратить.

Современные стеклянные стены открывали вид на офис с открытой планировкой, сотрудники сидели за стильными столами, уткнувшись в экраны, кто-то смеялся, кто-то печатал на ходу. Именно здесь я расцветала.

Руководить империей — от кибербезопасности до теневых операций — было моей жизнью. Sinclair Solutions не просто фирма цифровой защиты. Это крепость тайн.

Для мира мы скромная компания, обслуживающая крупнейшие корпорации. На деле — теневое государство, не дающее преступному миру вылезти на свет.

У нашей компании были щупальца повсюду: от сокрытия скандалов знаменитостей до охраны цифровых сетей преступников. Мы были везде — и нигде одновременно.

Мой отец научил меня всему, что знал, чтобы подготовить к управлению. Я выросла в этих стенах — среди добрых лиц и умных голов. Пока я шла мимо рядов сотрудников, направляясь к кабинету Лауры на самом краю этажа, внутри ощущалась привычная уверенность.

Лаура была со мной с самого начала — самый близкий человек как в бизнесе, так и в личной жизни. Мы дружили с детства. Её огненный темперамент и острый ум помогали мне не утонуть в мутной воде, где пересекались мир технологий и преступный мир, прячущийся в его тенях.

Я постучала в дверь, прежде чем войти. Она сидела, сгорбившись над столом, лицо было освещено светом монитора. Длинные светлые волосы собраны в небрежный пучок, голубые глаза прищурены в сосредоточенном взгляде. Она даже не подняла голову, когда я вошла — настолько поглощена тем, что пыталась расшифровать.

— Бессонная ночь? — спросила я, облокотившись о дверной косяк.

Она наконец посмотрела на меня и ухмыльнулась — эта ухмылка говорила больше слов: она прекрасно понимала, в каком хаосе мы живём.

— Как обычно. Но я почти закончила с проблемой шифрования. К обеду будет готово.

Я кивнула. Лаура была ураганом. Гениальная, прямолинейная, такая же безжалостная к работе, как и я. Но при этом мы обе знали, когда нужно выдохнуть и отпустить.

— Отлично. Это нужно нам срочно.

Она повернулась в кресле, прищурилась и внимательно посмотрела на меня.

— Вижу, с тобой что-то не так. Что случилось?

Я не колебалась.

— Меня… кто-то преследует. Он появился у меня дома пару ночей назад.

— Что?! — Её брови взлетели вверх. — Кто? Почему ты, чёрт побери, сразу не сказала?

— Не знаю, — я тяжело выдохнула. — Мужчина. В чёрном. Капюшон надвинут. Просто стоял у двери, будто ждал, когда я открою.

Губы Лауры сжались в тонкую линию.

— Жутко. Ты вызвала охрану?

— Нет. Он просто пару раз позвонил.

Она откинулась на спинку кресла, пальцы постукивали по столу.

— Если ты волнуешься...

— Я слежу за ситуацией. Скорее всего, это просто ничего такого, — сказала я, хотя в животе снова сжалось неприятно от этих слов.

— Если он тебя преследует, это не "ничего", — твёрдо ответила Лаура, отодвигая стул и вставая. — Слушай, если надо — я провожу тебя домой. Ты же знаешь, я всегда рядом.

— Знаю, — сказала я, встретившись с ней взглядом. — Не нужно, но спасибо.

— Хорошо. Тогда, — резко сменила тему Лаура, направившись к небольшому холодильнику в углу кабинета, — Ты ведь идёшь сегодня со мной, да? Мне просто нужно выбраться из этого офиса. Я пашу по двенадцать часов уже чёрт знает сколько дней. Пойдём в лаунж-бар, выпьем, выдохнем. Ты тоже себя загоняешь.

Я задумалась на секунду.

— Может быть. Мне бы не помешало отвлечься.

— Может быть? Ни хрена. Я тебя вытащу. Хватит уже прятаться за работой всё время.

Она достала два бокала с полки, и налила по шоту виски в каждый бокал.

— Поверь, тебе станет лучше. А если кто и может устроить тебе хорошую ночь — так это я.

Я взяла у неё бокал.

— Ладно, ладно. Сдаюсь. Но только на пару часов. Мне нельзя выпадать из режима. Завтра лечу в Форт-Лодердейл, нужно обсудить кое-что с Бартом.

— Бр-р, — поморщилась она. — Этот тип меня пугает. Как там его отмывка денег?

Я закатила глаза.

— Как всегда, сплошной восторг. Поверь на слово.

Я зажала переносицу пальцами, пытаясь унять головную боль, которая уже начинала подкрадываться.

Лаура ухмыльнулась — её озорная улыбка была почти так же опасна, как оружие, с которым нам иногда приходилось иметь дело по долгу службы.

— Вот и отлично. Пойдём, оторвёмся, а потом ты вернёшься в свою маленькую крепость самоконтроля. Может, даже не одна.

Она вернулась за стол, а я глубоко вдохнула, стараясь прогнать липкое ощущение, будто вот-вот что-то изменится. Всё больше чувствовалось, как контроль ускользает. Словно когти рвут изнутри кожу. Со вздохом я осушила бокал и направилась в свой кабинет.