Мой бывший дракон — предатель

13

Я делаю быстрый шаг, выходя на крыльцо и захлопываю за собой дверь.

Оказываюсь нос к носу с Норманом. Настолько близко, что чувствую его ледяное дыхание.

— Удивлена? — бросает он мне равнодушно.

— Еще бы… — выдыхаю шумно. — Зачем тебе, особе драконьих кровей, посещать наше скромное жилище?

— Ты права, — пожимает массивными плечами. — Особых причин нет. Кроме разве что одной.

Он дергает меня за руку, цепко оплетает мое тонкое запястье своей ладонью.

Поднимает руку вверх и задирает рукав платья.

— Пришел удостовериться, что браслет исчез с твоей руки

— Не поняла… — перевожу взгляд на свое запястье, на котором по-прежнему красуется черная «метка».

— Я тоже, — задумчиво протягивает дракон. — Какого хрена браслет все еще у тебя на руке? После окончания обучения или отчисления этот признак принадлежности адепта к академии должен исчезнуть!

Норман злится. Я явно это считываю по сгустившемуся вокруг нас воздуху.

— Зайдем в дом и поговорим, — цедит он и слегка напирает на меня. Давит, чтобы я пропустила его.

— Не стоит, — качаю голову и ищу аргументы, почему «метка» все еще на моей коже. — Возможно браслет исчезнет чуть позже? Вот и все дела.

— Я так не думаю. Тут явно что-то другое.

Норман отпускает мою руку и потирает подбородок. А затем неожиданно резко выдает:

— Почему ты не хочешь меня впустить? Снова какие-то тайны?

— Никаких тайн, — голос вдруг сипнет. Прочищаю горло и, стараясь придать себе беззаботный вид, пожимаю плечами. — Увы, ты не желанный гость в моем доме. Так уж сложилось.

Дракон хмыкает и, сложив руки на груди, покачивается с мыска на пятку и обратно. Не забывая при этом сканировать меня взглядом. Он ищет подвох в моих словах. Чуть раздувает ноздри, будто принюхиваясь. Зверюга! Уходи уже прочь.

— Я должен контролировать ситуацию, — хмуро объявляет Норман. — Поэтому тебе придется снова надеть следилку.

В его руках блестит маленькая капелька.

Его наглость и уверенность в своей власти поражает. Хочу было возмутиться, но, слегка качнув головой, пресекает мой порыв и продолжает:

— Если ваши браслеты — есть некая отличительная особенность, возможно кто-то собирается использовать вас в своих целях. Каких — остается только догадываться. Но едва ли это что-то доброе и прекрасное.

— А следилка зачем? Норман, пойми меня правильно, — пытаюсь воззвать к его здравому смыслу, — мне не очень-то приятно осознавать, что ты будешь знать о каждом моем шаге.

Тем более, в свете того, чем я собираюсь заняться в ближайшее время: искать озера драконов и камень. Но об этом я, конечно, молчу.

— Как ты не понимаешь, — взвивается дракон. Глаза его наполняются гневом. А в голосе я отчетливо слышу сталь. — Мне плевать, где и с кем ты проводишь время! Но вокруг тебя и еще двух девчонок из академии творится какая-то хрень! Если все равно на себя, подумай о других!

Несправедливое обвинение хлещет почище плети. Я сцепляю зубы, чтобы попросту позорно не расплакаться, ощущая себя маленькой букашкой перед большим грозным злющим зверем.

— П-почему о еще двух? — шепчу едва слышно, ежусь под пронизывающим взглядом.

— Потому что сегодня утром браслет изменил цвет у еще одной девушки из академии. На это уже невозможно закрывать глаза.

В противовес своим словам Норман все-таки закрывает глаза. Выдыхает с шумом, грудная клетка, стянутая темным камзолом, ходит ходуном, как если бы он пробежал марафон.

— Я переживаю, черт тебя дери, — цедит он сквозь зубы и это могло бы сойти за признание, если бы не тон, с которым он сказал. Злость и досада вплелись в его слова. — Следилка будет не только на тебе. На других девушках тоже. Мне будет спокойнее, если я буду знать, где вы.

С одной стороны, я понимаю его аргументы. И наверное, в любой другой ситуации согласилась с его доводами и повесила бы вновь на себя эту самую следилку. Но… Сейчас это может обернуться против меня. Что, если Норман начнет интересоваться местами, где я бываю. Захочет выяснить, что и как. Будет копать, выпытывать.

И, наконец, узнает мою тайну! Узнает про крошку Софи. И что тогда? Захочет ее забрать?

— Нет! — взволнованно отозвалась я, боясь поднимать на дракона взгляд. — Нет… — добавила чуть тише. — Извини, Норман, ты сейчас не в том положении, чтобы указывать мне. Если будет происходить что-то подозрительное, я сообщу тебе сразу. Обещаю. На этом, пожалуй, все.

Норман хочет что-то мне возразить. Ледяные синие глаза сжимаются в щелочки, а на скулах ходят желваки.

И в этот самый момент происходит неожиданное.

Я слышу детский плач. В том, что плачет моя дочка сомнений нет.

Есть только одно но. Плач слышу не только я, но и Норман. Он весь обращается в слух и с удивлением смотрит на дверь.

А мое сердце разрывается: одна его часть рвется к дочке, ведь она не просыпалась вот уже несколько месяцев. И мысль, что же заставило ее плакать, разрывает мое сознание.

Но прямо напротив меня Норман. И, судя по тому, как он подается вперед и делает шаг, он намеревается попасть в дом.

— И все-таки, что ты скрываешь? — дракон тянется в ручке двери, и я, не сдержавшись, кричу:

— Стой где стоишь!

Но он, конечно, меня не слушает.