Мой бывший дракон — предатель

26

Ледяной плен резко отпускает, сменяясь долгожданным теплом.

Под ногами наконец-то можно нащупать опору. Это пока еще не твердая земля, а скорее дно водоема. И, судя по соли, что осела на губах и пощипывает глаза, это морское дно.

Мое сердце делает радостный кульбит: судя по всему, все вышло так, как я и планировала.

Все так же крепко прижимаю Софи к себе и делаю рывок, чтобы выбраться на берег. Пару шагов и вот мы, мокрые, разбрызгивая соленые капли, выбираемся.

Я делаю несколько жадных вдохов и с упоением ощущаю новый запах: моря, ветра и свободы.

Опускаю голову и смотрю на Софи в моих руках. Малышка уже вовсю крутит головой и выглядит крайне заинтересованно.

— Что это за место, мамочка? — спрашивает она, ерзая на руках.

— Море, — только и могу выдохнуть я.

Нужно было немного передохнуть.

Несмотря на охватившее меня поначалу облегчение, расслабляться рано.

Как я и загадывала, мы оказываемся в теплом местечке, почти на самом краю нашей Империи. И, что немаловажно, здесь власть драконов как нигде слаба. По большей части на южной окраине живут люди без магии и недолюбливают древних крылатых.

В копилку положительных характеристик этого местечка можно отнести мягкий климат и близость к морю, но на этом плюсы заканчиваются.

Нам с Софи предстояло начать жизнь с чистого листа. Одним.

Накануне я лишь полунамеком обмолвилась маме о задуманном, умоляя нас не выдавать. Участвовать в этой авантюре она отказалась наотрез.

Я не теряю надежды на то, что однажды, когда буря утихнет, мы найдем способ воссоединиться. Пока же… Все будет так, как есть.

— Я мечтала побывать на море, — почти радостно тянет дочка, когда мы наконец оказываемся на теплом песчаном берегу.

Наши платья вымокли насквозь. И я верчу головой в поисках места, где бы нам можно было переодеться.

— Вот только… — чуть раздосадованно протягивает Софи.

— Что, милая?

— Я обещала нашему другу, Норману, что мы приедем к нему. Он обещал меня научить кататься на лошадках.

— Научишься, дочка. Обещаю. Мы найдем лошадок и здесь, и научимся.

— Мы надолго здесь?

— Посмотрим, — уворачиваюсь от прямого ответа, страшась обрушить глыбу правды на дочь. — А пока будем отдыхать!

Фортуна на нашей стороне. В этой части империи уже утро, время мчится вперед. Мы находим уютное кафе, делаем заказ и устремляемся в дамскую комнату.

И тут я, само собой, тоже все предусмотрела! Заветный уменьшительный мешок, приобретенный накануне, становится моей палочкой-выручалочкой. Благодаря ему я прихватила с собой нехитрый скарб, которого хватит на первое время.

В дамском комнате мы переодеваемся в сухое. Я переплетаю Софи косы и избавляюсь от старой одежды, словно сбрасываю оковы прошлого.

Заглядываю в глаза-бусинки дочки… И вдруг — волна сомнений! Справлюсь ли я? Правильно ли поступила?

У меня не было толком времени на подумать. А вот теперь… Уже поздно!

После мы с Софией завтракаем, и у владелицы кафе я интересуюсь, где поблизости можно снять комнату. К счастью, лишних вопросов она не задает, видя в нас лишь обычных путниц.

Мы обретаем пристанище в маленькой, но уютной комнатке с видом на горы и бесконечное, нежно-голубое небо, которое по утрам затянуто пушистой дымкой облаков.

Признаться, здесь, вдали от суеты столицы, дышится полной грудью. Легко и свободно.

Спустя неделю страх, что тугой петлей скручивал мои внутренности все это время, начинает потихоньку отступать. Я уже не пугаюсь каждой тени, каждого прохожего, появившегося на нашем пути. Бдительность — да, терять нельзя. Но уже могу немного расслабиться и подумать о дальнейшем будущем.

Прежде всего — работа для себя и школа для Софии.

Запасы средств у меня, конечно, есть. Но, увы, не бездонные.

В итоге все устраивается удачно: Софи поступает в заведение, где занимаются подготовкой детей к школе. И я остаюсь там же — в роли помощницы на кухне.

Не бог весть какая работа, но пока она полностью устраивает меня. Занятость чуть больше, чем половина дня. Но главное — я рядом с дочкой.

Благо, наши документы не подверглись дотошному изучению, и бумаги с фальшивой фамилией не вызвали подозрений у директрисы, этой строгой, но справедливой женщины.

Когда жаркое лето сменяется комфортным теплом осени, Софию впервые по-настоящему охватывает тоска по былому. Впервые, за все время нашего пребывания здесь.

Теплое и ласковое море уже не расценивается как праздник. А вот тоска по родным лицам и привычным местам все сильнее сжимает сердце.

И если я, как могу, гоню грусть от себя, стараясь казаться сильной и неуязвимой, то София с ее детской непосредственностью, может позволить себе проявлять чувства открыто.

Именно в такие моменты меня особенно больно жалят сомнения, разросшиеся в душе, как ядовитый плющ.

Одним вечером я рассеянно перебираю сухие листья багряных кленов, которые мы с Софией собрали во время прогулки, когда тишину нашей крохотной комнатушки пронзает стук в дверь, словно удар грома среди ясного неба.

Дочка, увлеченная игрой с куклами, не обращает на него внимания.

Для меня же этот звук становится одновременно неожиданностью — у нас никогда не бывает посетителей, — и предчувствием беды.

Озноб пробирается под кожу, обнимая своими ледяными пальцами.

Стук повторяется, настойчиво и требовательно.

Я едва передвигаю ноги и иду к двери. Заставляю себя ее открыть.

Глубокий вдох.

На пороге нашего жилища стоит женщина.