Артефактором из столицы оказывается тот самый мужчина, который много лет назад проверял мое кольцо с синим камнем и вынес страшный вердикт для меня.
Отчего-то осознание, кто именно передо мной, болезненно царапает.
В моменте мне даже стыдно поднять на него глаза из-за воспоминаний того позора, что пришлось пережить.
Но я мысленно приказываю себе собраться: что было, то прошло. А меня он может и не вспомнит даже.
Мы снова подходим к кабинету ректора. Уже второй раз я здесь за прошедшие дни. Вот и хотела видеть Нормана как можно реже. Это будто очередная насмешка судьбы…
— Вы позволите? — господин артефактор подает мне свою руку ладонью вверх.
Хочет осмотреть мой браслет, догадываюсь я. Задираю рукав форменного платья, киваю и протягиваю ему руку.
Мужчина аккуратно проводит пальцем по витиеватому узору.
— У кого-то ещё загорелись браслеты? — неожиданный вопрос артефактора заставляет вздрогнуть.
— Нет, — опережает меня с ответом Норман. На его лице — ноль эмоций. Лишь тяжелым взглядом он буравит мою макушку.
— Интересно, — бурчит под нос себе мужчина. — Давайте присядем, мисс.
Вместе с ним мы присаживаемся на небольшой диванчик. Перед ним стоит низенький столик, а на нем — чемоданчик из темно-коричневой слегка потертой кожи. Артефактор щелкает замком и открывает свой небольшой саквояж.
Расправляю складки платья, и вновь вытягиваю руку с закатанным рукавом.
Артефактор достает какие-то склянки, светящиеся кристаллы, диковинной формы железяки. Он принимается крутить ими и вертеть, подносить к моей руке и убирать.
Капает на запястье из какой-то склянки.
— Ауч, — руку жжет, и я инстинктивно ее отдергиваю.
— Удалось что-то увидеть? — шипит Норман на артефактора. — Или так и будете дальше лапать адептку?
Отчего-то мне кажется, что присутствие того самого артефактора не слишком радует Нормана, пробуждая в нем те самые воспоминания.
Артефактор вздыхает и поправляет очки на носу.
— Ничего ужасного и непоправимого я не нашел. Никаких проклятий. У меня сложилось ощущение, что этот браслет есть некая принадлежность к определенному кругу лиц.
Норман громко фыркает и я поднимаю на него озадаченный взгляд.
Сначала не понимаю его реакции на слова артефактора.
Но быстро считываю все на его лице: презрение и отвращение.
То есть он считает, что тот круг лиц, которые призван объединить браслет — это клуб неверных жен.
— Бред какой-то… — шепчу и опускаю рукав платья, пряча браслет. Кожа вокруг него покраснела и неприятно зудит, отчего хочется почесать запястье.
— Я могу предположить, что целью, с которой появился данный браслет, было привлечение внимания к некой персоне ею же самой? — Норман изгибает бровь, а я задыхаюсь от его наглости.
Артефактор хочет что-то ему ответить, но я не даю:
— Знаете что, с меня хватит! — вскакиваю с диванчика. — Моей вины в появлении браслета нет. И я без понятия, что означает его цвет. Вы можете его убрать?
— Увы. Это сильная древняя магия. И отвечая на ваш вопрос, мистер Фрейз, едва ли мисс Старк могла бы осуществить это самостоятельно.
Норман, кажется в замешательстве.
— Прекрасно, — едко цежу я, не находя на самом деле ни капли прекрасного в данной ситуации. — Тогда я пошла.
— Я разве тебя отпускал? — холодный тон Нормана окатывает ледяной волной.
Горло дерет, будто в него ледяной крошки насыпали.
Хочется развернуться и послать Нормана в пеший поход к гоблинам.
Но я же леди…
— Но и не держал, — бросаю ему через плечо. — Если ты забыл, я уже давно не твоя жена.
Быстро, пока наш словесный обмен любезностями не прекратился вновь в перепалку, ухожу. Иду, не сбавляя шаг, хотя хочется побежать.
Бежать далеко, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от Нормана. От его колкостей и обидных намеков.
Но возвращаюсь, конечно, на учебу. И хотя сейчас мои мысли далеки от получения знаний, лекции никто не отменял.
Обед я пропускаю, а вот на ужин все-таки иду. Сажусь за один стол с первокурсниками и замечаю, как при моем появлении разговоры смолкают.
Некоторые отводят взгляд и утыкаются в тарелку.
«Просто не обращай внимания», — твержу себе и не глядя накладываю себе в тарелку все подряд, лишь бы быстрее. — «Тебе все равно, пусть думают что хотят».
Однако, в такой гнетущей атмосфере даже кусок в горло не лезет.
— Если вам интересно, никакого проклятия на мне нет! — резко поднимаюсь из-за стола. Аппетит все равно пропал. — Артефактор из столицы проверил. Это, — показываю на свой браслет, — не более, чем досадное недоразумение. Приятного аппетита.
Не оглядываясь, иду прочь из столовой. В конце концов, раскисать я не собираюсь. Неприятно, но что уж.
Я нахожусь почти у выхода, как вдруг слышу, как по столовой проносится взволнованный гул. Сначала негромкий, он перерастает в настоящий гвалт.
Оборачиваюсь, пытаясь разобраться в том, что происходит. Но в столовой творится настоящий хаос: многие повскакивали со своих мест и теперь взволнованно и активно что-то обсуждают.
— Тишина! — властный голос Нормана призывает к молчанию. — Что здесь происходит?
Толпа расступается перед ним. Норман размашисто пересекает столовую, чеканя шаг.
Наконец, показывается виновница создавшегося хаоса. И это та самая брюнетка, что поджидала меня в коридоре.
— Ректор Фрейз, — она поднимает бездонные, полные слез и испуга глаза на Нормана. — Мой браслет тоже стал черным.