Мой бывший - отец-одиночка

9

- Мила, все в порядке?

Я перевела взгляд на Лену, вошедшую в ординаторскую, и судорожно закивала.

- Слушай, если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. - Она прошла к дивану и села рядом. - Что, думаешь, что переоценила свои силы?

- Всё нормально, - мотнула я головой.

- Я знаю, как тебе хочется вернуть себе чувство контроля. - И она положила мне руку на плечо. - Оперировать - это истинная страсть. И ты обязательно ее себе вернешь. Не спеши.

Я слабо улыбнулась и благодарно кивнула:

- Спасибо.

- Время летучки у Князева. Пошли.

- Да.

Я шла как во сне, чувствуя я себя разобранным конструктором. То, что Максим собирал столько месяцев, развалилось, стоило услышать, что у Князева есть избранница. Во мне сразу не стало ни уверенности в себе, ни в своих силах, ни в своем профессионализме. Да что ж такое?

В зале совещаний я села рядом с Леной, но не могла отделаться от чувства, что я - маленькая глупая девочка, которая перепутала выпускной класс с ясельной группой…

- Пациентка с редким врожденным пороком сердца попала к нам в центр грудной хирургии от знакомого эндокринолога, который заподозрил неладное, - тем временем степенно говорил Князев. - Девушку с раннего детства возили по кардиологам - карта там едва ли не толще Китайской стены. Но никто так и не поставил правильного диагноза. Сейчас стало понятно, что она родилась под счастливой звездой, а ангел-хранитель там не с одной парой крыльев. Два года назад она стала мамой, а нам остается порадоваться, что ей все же запретили рожать самой и сделали кесарево.

Он перевел взгляд на экран, на котором были представлены результаты МРТ.

- Но на этом везение не кончилось, - продолжил он. - Недавно началась одышка, слабость, повышенная утомляемость. Пациентка забеспокоилась и попала ко мне. Когда я озвучил ей диагноз и объяснил необходимость срочной операции, она плакала. Но не от того, от чего следовало бы - от радости, что ей повезло, наконец, получить тот самый диагноз, с которым младенцы не доживают до первого года жизни в девяноста процентах случаев. Она плакала от страха, что никто ни разу не сказал, насколько у нее все серьезно.… - Князев сделал паузу, давая нам изучить карты. - Диагноз: субаортальный стеноз с подклапанным фиброзно-мышечным кольцом. СБУГ. Градиент давления через субаортальную область - восемьдесят миллиметров ртутного столба. Толщина фиброзного кольца по ЭхоКГ - семь миллиметров. Функция левого желудочка сохранена, фракция выброса - пятьдесят восемь процентов. Сопутствующая недостаточность аортального клапана первой степени. План операции - иссечение субаортального фиброзно-мышечного кольца через аортотомию с возможной септальной миэктомией. Пластика аортального клапана. Вопросы?

Все молчали. Князев обвел хмурым взглядом собравшихся и задержался на мне.

- Ассистировать мне будет Вагаршак Романов, - заключил он, отвернувшись. - Через двадцать минут начинаем.

- Романов - детский кардиохирург, специализируется на врожденных пороках, - объяснила мне Лена, когда мы вышли в коридор. - Шикарный случай поучаствовать в операции такого редкого порока. В Бакулева за всю историю этих случаев по пальцам одной руки можно пересчитать.

- Успеем покурить, - толкнул Семен Виталия, и они поспешили к лифтам.

Лена неодобрительно посмотрела им в след:

- Сем, у Витали легкие регенерируют, а у тебя?

- А у меня кортизол понизится, - огрызнулся тот.

- Ты как? - обратилась ко мне Лена, когда мы вошли в раздевалку. - Нормально?

- Да, Лен, спасибо. Но, не переживай слишком сильно…

- На самом деле я переживаю, что на троих в неделю больше ночных дежурств, чем на четверых, - усмехнулась она. - Ты - мой шанс уехать на выходные к подруге и конкретно загулять.

- Понятно, - улыбнулась я.

Показалось, что меня стало немного отпускать. Но, когда впереди качнулись двери операционного блока, я сжала зубы. Захотелось схватиться за стенку и переждать панику, но я упрямо двигалась вперед, пытаясь сконцентрироваться на ликбезе Князева - вспоминала снимки и историю болезни. 3D-проекция сердца поражала. Какие же обходные пути способна находить жизнь там, где привычная дорога закрыта… Сердце пациентки было произведением искусства.