Мой бывший - отец-одиночка

3

Я взял его и пробежал взглядом содержимое. С губ сорвался смешок.

- Ну, понятно…

- Я могу лишить вас прав на ребёнка. Поэтому, в ваших интересах встретиться…

- Вы за кого? - потребовал я с усмешкой. - Вспомните и делайте свою работу.

И я развернулся и зашагал на улицу. Но морду всё ещё деформировало от оскала. Уж не знаю, почему мне это доставило такие эмоции. Сначала я не хотел ничего выяснять, но не удержался. Натянул шлем, завел двигатель мотоцикла и набрал номер матери.

- Привет, мам, - улыбнулся, когда звонок приняли.

- Привет, родной, - отозвалась она с нескрываемым довольством в голосе. - Дай угадаю…

- Да, до меня дошла адвокат Милы. Однако…

- Ну, она со мной хоть поговорила. Ты же не хочешь…

- Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в мою жизнь.

- Ты мог так считать, пока не стал нуждаться в моей помощи. Ты не справляешься, Андрей. Поэтому, я вмешиваюсь.

Вот невозможно манипулировать этой женщиной, ты посмотри! Я продолжал искренне улыбаться.

- Я восхищен тем, как ты нашла ко мне подход…

- Мне жаль, прости, - искренне покаялась она. - Но, я думаю, ты совершаешь ошибку, не давая Миле шанс…

Я дал газу, выезжая на проезжую часть.

- Мам, ты же из женской солидарности действуешь, - усмехнулся я. - А отец тоже даст против меня показания? Или хоть кто-то будет за меня?

- Я тоже за тебя, - спокойно возразила она, - а уж он-то - тем более…

- Я взял Милу на работу сегодня.

- М-м-м-м! - протянула она удивленно. - Я рада, что ты решил ей помочь…

- Неужели не могли вы?

- Ты же хочешь, чтобы мы не вмешивались, - вернула она мне шпильку.

Я рассмеялся.

- Ладно. Люблю тебя. Поехал домой.

- И я тебя люблю. Пока, родной.

Когда звонок прервался, улыбка сползла с лица, и оно медленно застыло. Я всмотрелся в дорогу и прибавил скорости…

*****

Несмотря на скверное самочувствие после бессонной ночи и дикого нервоза, я чувствовала себя на подъеме сегодняшним утром. Будто жизнь начинается заново, и я снова ординатор. Да, воспоминаний приятных мало, но, по сравнению с последним годом, они казались более радостными.

Я придирчиво взглянула на себя в зеркало. Нормально. Сойдет. За последние три месяца я набрала несколько килограмм, занялась спортом, подтянулась и перестала походить на пациентку психодиспансера. А это - огромный шаг, за который я собой очень довольна. Я отвела взгляд, неодобрительно качнула головой на неуместное сравнение с пациенткой психушки и вышла из дома. Нужно переставать сравнивать себя с собой прежней, коль вознамерилась вернутся.

Но, стоило перестать думать о прошлом, пришли нервные мысли то о предстоящей работе, то о Князеве.

Андрей работал главой отделения в самой передовой клинике грудной хирургии. Пациентами этой клиники были люди и… не только. То, насколько виртуозно внешний мир вписывался в мой прежний, до сих пор не укладывалось в голове. Ты можешь сидеть в автобусе с оборотнем рядом и не иметь о том никакого понятия. Или кем-то другим, таким же необычным. Правда, «других» я ещё не встречала.

Самыми привычными из всех были люди с одаренностями. Хотела бы я иметь подобные! В ходе операции они могли использовать свои способности, чтобы спасать пациентов - давать импульсы по типу электрических разрядов. Тут хочешь не хочешь - а начнешь комплексовать. Но это не было моей основной проблемой.

Как я и говорила Князеву - у меня тряслись руки, когда я пыталась снова орудовать скальпелем. За все время реабилитации меня пустили в операционную в качестве зрителя всего пять раз. И два раза - как ассистента. И я провалилась. Оперировать мне по итогу не запретили, но и разрешения не выдали. И я не призналась в этом Князеву…

Я вспомнила его, каким увидела вчера. На встрече я была занята лишь тем, чтобы ее пережить. Но, после… О, после я вспомнила каждый жест и взгляд Князева. При воспоминании о каждом у меня снова пересыхало в горле, а сердце начинало биться в ребра….

Когда я увидела его впервые в жизни, испытала нечто похожее. Но там, где мы с ним столкнулись, все боялись другого - что госпиталь взлетит на воздух, к примеру, когда в него попадет снаряд. Но даже на фоне этих вероятностей образ Андрея Ярославовича Князева вызывал дрожь и трепет. Он был для меня богом, светом в конце тоннеля, супергероем и человеком с невообразимыми способностями. То, как он оперировал, казалось невероятным. Когда больницу обесточивали, он делал это и без света, и без приборов. И только потом я поняла, как именно ему это удавалось.