Мой бывший - отец-одиночка

14

В полумраке палаты было тихо и спокойно. Ровно, как и с послеоперационной динамикой Ренаты. Единственное, ее муж рвался увидеть жену, но я отказывал. Да, такая степень привязанности прекрасна, но она же - источник слишком сильных эмоций, которые пока что ни к чему моей пациентке.

Я смотрел на лицо Ренаты, пока та приходила в себя, а сам вспоминал Милу. Беременность лишь осложнила ее эмоциональное состояние. А ещё я думал о том, что воспользовался состоянием Милы и заставил ее выносить своего ребёнка.… Я не смог дать разрешения на аборт… Наверняка, адвокат Милы будет на это давить, преследуя цель лишить меня прав на Диму. Да, это будет финальный гвоздь в этом деле.

- Как самочувствие? - спросил я тихо, когда Рената открыла глаза.

- Ура… - просипела она, и я улыбнулся. - Я жива.

- Были сомнения?

- Было страшно.

- Все прошло отлично, - сообщил я, зная, как сильно хотят услышать эти слова пациенты после операции.

- Спасибо, - выдохнула она с облегчением.

- Мы немного отклонились от плана, потому что ваше сердце затаило сюрприз внутри. Но, благодаря одному врачу, который оказался на операции, разгадка быстро нашлась.

- Это была Мила?

Я удивился.

- Откуда вы знаете?

- Она сказала, что вы умеете оперировать в полной темноте. Мне показалось, что она вас хорошо знает. И свое дело - тоже.

Я слабо улыбнулся.

- Да, Мила.

- А она придет?

- Придет.

- Я бы хотела ее увидеть, - улыбнулась Рената устало.

Закончив осмотр, я вышел в коридор, тут же замечая у поста Оксану. Мой босс, руководитель клиники и просто шикарная женщина, несмотря на возраст. Она махнула мне рукой, мягко улыбнувшись, и я приказал себе разжать зубы и ответить ей на улыбку. Помимо всего перечисленного, Оксана была ещё и близким другом моих родителей. И я ждал, что она вот-вот узнает все о Миле. Нет, мама бы не вмешивалась просто так, но наша с Милой история вышла за пределы нас двоих.

- Андрей, - улыбнулась Оксана мне шире, когда я подошел к посту, - наслышана про последнюю операцию. Поздравляю…

- Ты же знаешь, что я этого не люблю, - сузил я глаза на ее лице, - значит, за что-то меня уже наказываешь… Продолжить угадывать?

Оксана бросила взгляд на медсестер за стойкой и кивнула мне на коридор.

- Я просмотрела запись операции, - сообщила Оксана, когда мы отошли подальше. - А она у тебя умница…

- Она не у меня.

- Как же? Ты взял ее в ассистенты…

- Ординатором.

- Ну, это, видимо, на бумаге… А сработали вы именно как партнеры. Вагаршак был очень впечатлен. И, знаешь, зря ты ее взял ординатором. Ещё раз выгонишь ее вот так, и я не смогу объяснить Романову, почему запрещаю ему забрать Милу к себе в отдел.

- Он и к тебе уже подкатил, - и я скрипнул зубами.

- Угу. Андрюш, я услышала мнение, что ты Милу зря к себе взял. Мол, она разрушит твою карьеру, жизнь… - Оксана остановилась и повернулась ко мне. - Но я думаю, что это очень хорошее решение. Тебе так не кажется?

- Оксан, я плохо соображаю, видимо, после операции.… Что ты имеешь ввиду?

- Что Князевы выбирают себе не просто женщин, а очень талантливых женщин. Это ваша слабость.

- И? - начинал злиться я.

- Если бы не Мила и ее решение, что бы ты стал делать на операции?

Повисла тишина. Я смотрел на Оксану напряженно, она на меня - с интересом. И я понял, к чему она клонит. Без Милы я бы пошел самым простым путем - заменил бы клапаны.

- Вижу озарение, - довольно констатировала Оксана.

- Уверена, что тебе нужен именно такой глава кардиохирургии?

- Какой же? - вздернула она брови. - Живой, с блеском в глазах и обоснованным риском в решениях? Конечно, я предпочту такого.

- И все? - усмехнулся я.

- Все остальное - не мое дело. Но о тебе есть, кому позаботиться.

- Ну, понятно. Только Мила пройдет у меня адаптацию и покинет отделение. Если хочешь, можешь оставить ее в клинике.

- Хочу оставить ее в твоем отделении. И в твоей команде, - с вызовом посмотрела она.

- Когда ты говорила о тех, кто у меня есть, я думал о матери, - оскалился я.

- А это не для тебя, - возразила она деловым тоном. - Это я для клиники делаю. Уверена, когда Мила Тереньтева оправится, станет для тебя самым лучшим ассистентом.

- А я уверен, что это - подстава.

- Полегче, Князев, - делано нахмурилась она и погрозила мне пальцем. - Как Дима?

- Зубы меняет.

- Ох, сочувствую. Справляешься?

- Спасибо. Справляемся.

Ее взгляд наполнился сочувствием.

- Я не знала, - тихо сообщила она. - О том, что с вами случилось… Сочувствую, Андрюш.

- Это все - в прошлом.

Оксана, конечно, пропустила последнее мое заверение мимо ушей. Она коротко коснулась моего плеча и оставила меня посреди коридора одного.