Мой бывший - отец-одиночка

39

- Время смерти - четыре часа семнадцать минут утра, - глухо произнесла Лена. - Андрей Ярославович…

Я прикрыл глаза и отшатнулся от операционного стола, потому что иначе отойти не было сил. Монитор верещал на одной обвиняющей ноте, но виноватых здесь не было.

- Вы все сделали, что могли, - хрипло выдавил я и обратился к ассистентке: - Лена, закрывай полость.

Она коротко кивнула и взялась зашивать, а я направился из операционной, тяжело ступая на больную ногу. Меня будто парализовало. Хотелось просто уставиться в стенку, чтобы принять свершившееся - я потерял Кирилла. У меня не было ни единого шанса его спасти уже в тот момент, когда впервые увидел его карту. Слишком поздно. Я даже не забрал у него последние дни - он умер именно тогда, когда болезнь повредила сердце полностью.

Если бы они пришли ко мне раньше…

Когда началось удаление пораженного клапана, произошло то, чего боялись все: при прикосновении инструментов массивная вегетация полностью оторвалась и, прежде чем ее успели поймать, устремилась в отток из правого желудочка. Сорок минут я, как одержимый, пытался найти и удалить эмболы из легочной артерии и ее ветвей. Но они были повсюду - инфекционные массы распространялись по мельчайшим сосудам, вызывая микроэмболии, которые невозможно было контролировать…

- Андрей Ярославович, - тихо позвал меня Виталий, и я отмер и закрыл воду в раковине. - Мне сообщить матери?

- Я сам…

Но говорить и не пришлось. Я только вышел в зал ожидания, и мать, завидев меня, сползла по стенке, широко раскрыв глаза и тяжело хватая воздух. К ней сразу же бросился медперсонал, а я опустился на диван, наблюдая за происходящим. Нужно было убедиться, что ее стабилизируют.

Да, говорить тут было нечего…

Когда дежурный кардиолог кивнул мне из ближайшей палаты, я тяжело поднялся и из последних сил направился в душевую. Время - пять утра тридцать минут. Шелест воды и белая стенка, наконец, оказались в моем распоряжении. И, казалось, эта тяжесть потери должна была вот-вот меня раздавить, но тут я подумал о Миле. Она сейчас должна спать у меня в кровати вместе с нашим сыном. И, стоило представить это, я смог сделать глубокий вдох. Да, я всё ещё пялился в стенку душевой, но в руки вернулась сила, и я потянулся за мочалкой.

Приведя себя в порядок, я добрался до кабинета и опустился на диван.

«Как вы там?» - оправил я сообщение матери и прикрыл глаза.

Но она ответила тут же. И так неожиданно, что я машинально вернулся в вертикальное положение и уставился в экран мобильного. Мама прислала мне фото из моей спальни. Мила спала на боку, обняв Диму, раскидавшегося рядом.

«Молодцы», - кое-как набрал я ответ, но мне тут же пришлось ответит на входящий звонок.

- Что там у тебя? - спросила мама тихо.

- Ничего хорошего, - ответил я. - Папа с тобой?

- Спит. Что с пациентом?

- Он умер.

- Что случилось?

- Слишком поздно попал ко мне. Не переживай, я себя не виню - нет ни единого шанса для этого…

- Это хорошо. Ты приедешь домой?

- Нет. У пациента осталась мать, и она в очень плохом состоянии. Хочу убедиться, что она сможет преодолеть потерю сына. Ты сможешь побыть с Милой? - смущенно добавил я.

- Смогу.

- Спасибо.

- Держись.

Легкий стук в открытые двери не застал врасплох.

- Я хотела сказать, что все закончила, - сообщила Лена от дверей.

- Ты отлично справилась. Без нареканий, - кивнул я ей. - Езжай домой и отдохни. Сегодня у тебя отгул.

- Я знаю, что вы не успели поговорить с матерью Кирилла…

- Не успел.

- Позволите мне попробовать?

- Конечно, если хочешь.

Она молча кивнула и ушла, а я открыл присланное матерью фото снова и принялся пялиться на него, не замечая, что необходимость в белой стенке отпала. Уже через несколько минут я почти пришел в себя. По крайней мере, мог заняться делами, а не прокручивать ход операции в голове бесконечно. В этом не было смысла. Даже я не смог бы…

Сделав себе кофе, я сел за отчеты.

В семь в коридоре послышались быстрые шаги, и в кабинет вбежала Роксана.

- Андрей, я только что узнала… - выдохнула она, замирая в паре шагов от стола. - Мне жаль.

Я кивнул, бросив на нее взгляд. Роксана нервно обняла себя и шагнула к креслу:

- Я не спала сегодня… Думала о тебе. Как у вас все прошло вчера?

- Думаю, нам с тобой не стоит это обсуждать.

- Я знаю, что я вспылила вчера… - начала было она, но я поморщился:

- Рокс, я хочу закончить наши отношения.

Она усмехнулась, но взгляд ее задрожал, а горло дернулось.

- Ты… шутишь?

- Нет.

Она какое-то время хватала ртом воздух, пытаясь что-то сказать.

- Ты…решил, что тебе нужно снова сунуть голову в капкан, - хрипло констатировала, наконец, она. Глаза ее нездорово блестели. - Думаешь, что теперь у тебя все наладится, раз Мила снизошла до тебя?

- Нет, - спокойно возразил я. - Мне просто не нужны больше наши с тобой отношения. И мне жаль.

- Жаль? - криво усмехнулась она. - Ты в себе? Бросаешь меня после всего, что я сделала для тебя? Ты… точно хорошо подумал?

- Сложно поверить, что для такой проницательной женщины такой поворот стал неожиданностью.

- Сложно поверить, что для такого умного мужика не очевидно, что это просто звериные гормоны ударили в твою голову! - воскликнула она.

- Я не обещал тебе быть с тобой. И ты знала, что никогда не буду.

- Нет, не знала, - возразила она хрипло. - Тебе со дня на день принимать пост главного кардиохирурга. Думаешь, это все - просто так тебе далось, Князев? Все сам?

- Нет, не думаю…

- Или ты в своем стиле откажешься нести ответственность и забудешь про обязательства перед клиникой?..

- Не планировал, - спокойно возражал я.

- Ты потерял пациента, - процедила она, нервничая все больше. - Прямо перед назначением! А сейчас ты избавляешься и от меня, оставаясь в лице совета папашей-одиночкой? Снова не лучший ход. Ты роешь могилу себе и своей карьере!

- Мне кажется, тебе нужно пойти поспать, - равнодушно заметил я.

- А тебе - наконец-то подумать о ком-то другом, кроме себя!

- Я как раз этим и занимаюсь, - подался я вперед, складывая руки перед собой. - Я нужен сыну, и это - мой выбор. И, если мне предпочтут другого кандидата в совете - это не моя вина. Я заслуживаю эту должность с тобой или без тебя. Но если там решат, что мне не хватает каких-то прикрас в виде тебя или отсутствия потерь в статистике пациентов, то это - их проблема. Я сделал для все, что в моих силах, чтобы получить этот пост. Как и сегодня ночью я сделал все, чтобы спасти парня…

- Посмотрим, чего ты заслуживаешь, - выплюнула Роксана, поднялась с кресла и вылетела из кабинета, едва не сбив с ног мою помощницу.

- Доброе утро, Андрей Ярославович, примите соболезнования, - заглянула она в кабинет, когда цокот каблуков ведьмы стих в коридоре.

- Спасибо. Доброе.

- Кофе?

- Да, спасибо.

В восьмом часу, когда все отчеты были готовы, я направился к матери Кирилла, когда мой мобильник вдруг ожил. Входящий номер был незнакомым, но я не сомневался, что мне звонит Мила. Почему-то принять вызов было сложно. Последнее, о чем я хотел сейчас с ней говорить - это смерть Кирилла на операционном столе.

- Князев, слушаю.

- Андрей, это Мила. Доброе утро.

Я улыбнулся. Ее голос был хриплым, сонным. Стоило представить ее сейчас рядом, и ноги на мгновение ослабли. Пришлось сбавить шаг.

- Как ты? - спросил я.

- Хорошо, - слышал, что она улыбнулась. - Очень. Спасибо тебе.

- Не за что.

- Дима - он.… я даже не знаю, что тебе сказать. Он невероятный. Такой необыкновенный. Я понимаю, что я с ним всего ничего, но… мне сложно представить, как уйти сейчас.

- Не уходи. Вам нужно это время.

Она смущенно вздохнула в трубке:

- Правда, Лара устроила нас в твоей спальне…

- Я знаю, - улыбнулся я. - Правильно сделала.

- Дима спит ещё, - и она прокашлялась. - Лара сказала, что он встает около девяти…

- Да, он любит поспать.

- Ты как? Как операция…

- Я потерял Кирилла.

Последовала тишина. Я слышал, как тяжело дышит Мила, и понимал, что выбирать между сыном и хирургией ей будет нелегко.

- Расскажешь?

И я было хотел ответить, когда у меня запиликал пейджер.

- Позже. Вызывают, - коротко бросил я Миле и поспешил в отделение кардиологии, на ходу отбивая звонок.