Мой бывший - отец-одиночка

56

- Как твоя нога? - вдруг поинтересовалась Мила, когда я тяжело поднялся с кровати.

- Нормально, - машинально отмахнулся я.

- Князев, это отношения, которые ты мне предлагаешь? - неожиданно серьезно поинтересовалась она, и мне пришлось встретиться с ней взглядом. - Или когда ты предлагал вернуться к тебе, ты имел ввиду что-то другое? Понимаешь… - и она усмехнулась, - если мне не вернут лицензию, ты даже не сможешь играть роль моего руководителя…

- Тебе вернут лицензию, - возразил я серьезно. - И дай нам время.

- Я дала тебе время, - непреклонно заявила она. - Мне важно знать, что с тобой, Андрей.

- Мне кажется, тебе важно определить величину своей вины в этом. Так вот, нет, это было мое решение. Я сознательно отказался от своевременной операции.

- Ты выбрал меня.

- Ты бы тоже выбрала, если бы могла. Сейчас ты смогла. И выбрала меня.

- Тебе больно? - понизила она голос.

Взгляд ее дрогнул. Но говорить ей правду о том, что она меня лечит, было нельзя.

- Иногда. Но жить можно. Ты же видела, я даже мотоцикл вожу….

- И ходишь с тростью.

- Бывает.

- То есть, уже ничего не исправить…

- Моя нога никогда не была на первом месте из всего, что мне нужно было исправить…

- Иди сюда, - прошептала Мила и поднялась мне навстречу.

А когда я приблизился, заинтриговано глядя ей в лицо, она положила мне руки на грудь, скользнула ими вниз и обняла.

- Мне можно тебя коснуться? - осторожно поинтересовался я правилами ее игры.

- А тебе хочется?

- Конечно…

- Можно, - улыбнулась она.

Я обхватил ее лицо и притянул к своему:

- Я понимаю, что ты хочешь сказать. И, да, у нас с тобой слишком много всего случилось, кроме самого важного… Но я буду стараться. Мне это нужно.

Мила улыбнулась, а я опустил взгляд на ее губы и тяжело сглотнул, скрипнув зубами. У меня развивался зверский голод по ней. Когда она оказалась рядом, и ее запах почти осязаемо потек в вены, меня заполнило незнакомыми чувствами… Может, я испытал бы их раньше, если бы в нашей с Милой истории не встало все с ног на голову. Сейчас мне хотелось ее защитить от всего мира, дать ей все, что ей нужно - свободу, опору, спокойствие и уверенность… А за этим всем вставала мрачная решимость перегрызть глотку каждому, кто будет мне угрожать.

- Почему ты рычишь? - тихо поинтересовалась Мила.

И я вернулся в реальность.

- Рычу? Не заметил… Это - избыток эмоций.

- Рычание - это плохие эмоции? - пытливо смотрела она мне в глаза.

- Не обязательно, - слабо улыбнулся я. - Но по интонации можно понять. Сейчас я злюсь, да…

- А ты оборачиваться можешь? - задала она неожиданный вопрос.

- Да.

- И не больно?

Какая проницательная….

- Больно. Неприятно. В звере я хромаю сильнее, - покладисто отвечал я. - Сейчас я сбегаю в ванную, потом организую ужин, и ты сможешь дальше меня расспрашивать, о чем захочешь. Хорошо?

Мила просияла, а я коротко поцеловал ее и направился в туалет. Когда заглянул в зеркало над раковиной, оно отразило довольно уставшую физиономию, но на губах я заметил несвойственное им натяжение, напоминавшее улыбку. Да, почему-то мне хотелось улыбаться или хотя бы вспомнить, как это делается. Но звериная часть рвала и метала внутри, требуя крови ведьмы, которая посмела угрожать семье…

- Нет, убивать ее нельзя, - прорычал я себе под нос, мысленно успокаивая зверя.

Роксана - как смертельная побочка от вполне себе действующего лекарства. Мы оба были такой побочкой друг для друга. Не зря ведьмы с оборотнями редко остаются вместе. Так, время провести можно, но когда речь заходит о жизненных ценностях, тут мы чаще расходимся. Роксана - амбициозная до слепоты женщина. Она одержима достижением высших ступеней власти, как и все ее семейство. Когда она взялась поднимать меня с пола, я не сопротивлялся. Когда она решила, что из меня выйдет главный кардиохирург, я счел это достойной платой за ее преданность… Только никто из нас не рассчитывал, что Мила вернется в мою жизнь. Я смертельно боялся этого, не представляя, как выдержу, если она снова уйдет. Но все оказалось совершенно иначе, как это часто и бывает. У страха глаза велики, да… Я и подумать не мог, что смогу не только вернуть Милу, но и добиться того, чтобы она осталась. А вот Роксана своим страхам в глаза смотреть не привыкла. А придется…

Нет, я не буду ее убивать, хотя она сама едва ли не подставляет мне свое горло, требуя от меня покорности и вынуждая заключить с ней союз. У меня появилась другая идея…