Мой бывший - отец-одиночка

47

- Нам, наверное, нужен план и… может, помощь психологов, чтобы ничего не случилось, - продолжала Мила.

- Да, план нужен, - соглашался я, бросая короткие взгляды на Милу.

Хорошо, она не знала моих мыслей и чувств в данный момент. Когда все мое логово заполняется запахом нужной и желанной женщины, план может быть только один…

Я протер лицо и поднялся:

- Тебе что-то нужно из вещей сегодня?

- По мелочи, - растерянно посмотрела она на меня.

- Тогда брось мне список этих мелочей, а я съезжу заберу свой мотоцикл.

- Андрей, ты же не спал, - обеспокоилась Мила.

Ну, как мне тебе сказать, что спать здесь я могу только с тобой в одной постели, черт бы подрал эту мою природу!

- Я в норме. Отдыхай.

Одевшись, я вышел из квартиры и прислонился к стенке в ожидании лифта. Нет, все не так плохо… Мила у меня, и это зверя успокаивает. Я не отпущу ее больше от себя.

Чёрт…

Если бы я ее так не хотел, может, все было бы проще. Только она стала лишь большей моей одержимостью. Теперь, когда мы оба восстали из пепла, все изменилось. И Мила изменилась больше. Если я еле ползал со своей тростью, то она стала сильней, увереннее и притягательней. Когда-то она тянулась ко мне, а теперь мне предстояло дорасти до нее, завоевать заново и доказать, что достоин доверия…

*****

Как же все было сложно…

Я чувствовала себя будто под толщей воды, с которой бесполезно бороться. Она все равно раздавит, не дав вздохнуть.

Я уже в его доме. И, когда Андрей предлагает вернуться к нему, он… не просто кидает слова на ветер. Эти все сложные особенности его рассы сводили с ума! Я вспоминала его слова и не могла понять, где заканчивался в нем человек и начинался зверь. А ведь это - базовый навык, без которого с оборотнем делать нечего. Когда-то Андрей контролировал ситуацию, но сейчас… он ведет себя как мужчина, который… что? Все также любит? Или как зверь, который нуждается во мне, потому что он - однолюб, а у нас - общий ребёнок? А ещё - эта его страшная жертва - инвалидность…

Я определенно ему должна. Но мое чувство вины нам не поможет. Если я шагну к Князеву, назад пути уже не будет. И эта наша роковая связь пугала до чертиков. Я не создана для такой страсти. Я не выдерживаю скорости, на которой Князев готов начать заново…

Мобильный зажужжал в который раз, и я вытащила его из кармана. Звонил Макс.

- Черт, - вырвалось у меня. Вот уж где можно потренироваться не захлебнуться чувством вины… Я вздохнула и ответила на вызов: - Привет.

- Привет, - и Макс шумно выдохнул в трубку, - что происходит? Не могу до тебя дозвониться весь день…

- Макс, прости, я… У меня совсем не было возможности тебе перезвонить.

- Расскажешь?

- С сыном всё хорошо, - принялась послушно отчитываться я, - только он не готов меня отпустить…

Я украдкой заглянула в гостиную и улыбнулась тому, как безмятежно спит Дима, раскидав ручки и ножки.

- А ещё он сегодня обернулся.

- Вот как? - насторожился Макс.

- Да. Всё нормально. Мы ждали Князева в его кабинете, и Дима спал на моих руках в своей звериной ипостаси.

- И…. что ты чувствовала?

- Мне было страшно, но только не оправдать его доверие, - с улыбкой ответила я. - Кажется, я зря боялась.

- Я рад за вас. Но, а с тем, что не может отпустить - он привыкнет. Другого ведь варианта нет…

- Я пока не готова пробовать его доверие на прочность, - подобралась я, переставая улыбаться, - и Андрей предложил переехать к нему.

Послышался нервный вздох.

- Мила, это ведь ловушка, - мягко начал Макс, а я почувствовала, как у меня все сжимается внутри от того, как не хотелось впускать в свою жизнь кого-то, перед кем нужно было отчитываться. Но следом пришла мысль, что Макс может быть прав…

- Мы с Князевым слишком долго думали только о себе, - возразила я решительно. - Теперь для меня важно думать сначала о сыне, Макс…

- Ты так долго училась думать о себе, - напомнил он. - Если ты перестанешь, то сыну от этого лучше не будет.

- Ты правда думаешь, что мне стоит сейчас бросить сына и дать понять, что мне ТАК УДОБНО - приходить к нему лишь время от времени?! - тихо вспылила я.

- Для всех вас это будет лучше. У каждого есть собственные границы, и именно они спасали вас всех от разрушения - Князева, тебя и твоего сына.

- У моего сына нет никаких границ, ему всего полгода!

- Дети-оборотни более привязчивы, Мила. Он привыкнет к тому, что ты у него есть, и неважно, как часто ты к нему приходишь. Он будет ждать.

- Он этого не заслуживает, - возразила я холодно. - Он и так долго ждал! И, знаешь, Макс, я не хочу объяснять тебе то, что объяснить невозможно! Я - его мама! Как я могу тебе описать чувство, которое невозможно предать?

- Ты поддаешься эмоциям, это нормально…

- Прости, Дима проснулся, мне нужно идти.

И я отбила звонок.

Андрей застал нас с Димой в ванной.

- Лара научила меня вчера его купать, - улыбнулась я, придерживая сына.

Дима радостно взвизгнул на появление папы и энергично замолотил по воде руками и ногами, поливая меня с головы до ног брызгами. Наверное, когда говорят «купаться в радости», то это именно про такой момент. Я видела, как смотрел на нас Андрей, и чувствовала себя очень глупо со своим отказом. Вот я сижу перед ним в мокрой футболке, облепившей грудь, и чего добиваюсь? Как выстроить чертовы границы, о которых мне говорит Макс?

- Что такое?

А я и забыла, как Князев может видеть насквозь.

- Прохладно, - соврала я и поежилась.

- Я привез тебе пижаму, - кивнул он мне в сторону выхода. - Точнее, три пижамы. Переодевайся.

Я усмехнулась:

- Хорошо. Всё нормально?

- Да. Пакет в спальне.

Я стащила с вешалки полотенце, украдкой глядя на то, как спокойно усаживается Андрей рядом с ванной и запускает к сыну руки, и выскользнула из ванной.

Нет, не все же сразу. Нам с Князевым нужно во многом разобраться… Только, кажется, не ему одному сложно быть рядом на таких условиях. Без границ. Сейчас, когда страх и неуверенность из-за сына пошли на спад, я почувствовала, что находиться с Князевым в замкнутом помещении - это испытание похлеще, чем бегать за Димой в ипостаси волчонка по его кабинету…