Ни единого шанса

24 глава. Ванечка

Вместо того, чтобы идти и открыть дверь или хотя бы посмотреть в глазок, кто там пришёл, София, как загнанный в угол зверёк, обхватив себя руками, жмётся в угол кухни.

— Что случилось? Ты боишься того, кто пришёл?

Молчит. Но по ставшим безумными от ужаса глазам я понимаю, что прав. Иду в прихожую. Сейчас посмотрим, кто там мог явиться так поздно! Уже у двери она обгоняет и, расставив в стороны руки, не позволяет пройти дальше.

В дверь снова стучат.

— Я понял. Ты не хочешь открывать. Но подумай сама — свет горит в кухне, человек знает, что дома кто-то есть. И главное, если бы это был кто-то страшный и опасный, он бы стучал так, что стены дрожали бы.

Ну, во всяком случае, мне хочется в это верить…

Отрицательно качает головой. Тяжело вздохнув, отодвигаю её от двери, подняв за талию. И даже успеваю отметить про себя, какая она легонькая, какая талия у неё тоненькая — если постараться, можно двумя руками обхватить…

Смотрю в глазок. Узнаю сразу. Хм…

— Ты совершенно права. Этому… можно и не открывать.

Беру за руку и снова веду на кухню. Занято уже в этом доме! Всё! Опоздал! И неважно, что, возможно, это я пришёл и пытаюсь "сесть на чужое место", а не он…

Дёргает за руку. Останавливаюсь. Оборачиваюсь к ней. Она тянется вверх к моему лицу, на цыпочки становится! И я практически уверен, что поцеловать меня хочет! Ну надо же! Сама! Здорово! Тянусь ей навстречу. Даже не думаю о том, с чего бы вдруг именно сейчас она на это решилась! Я даже успеваю, как красна девица, закрыть глаза.

Только вдруг две ладошки ложатся на мои щеки и поворачивают голову немного вбок. И София говорит еле слышно на ухо:

— Там Димка, что ли?

И как ты догадалась? Явился твой ненаглядный! Мне хочется сказать, что я знать — не знаю, кто там и как его зовут, но соврать не могу.

— Да, — вздыхаю, едва сдерживая недовольство. — Может, давай я его прогоню, а то ребёнка разбудит своим стуком?

Сама идёт к двери. Открывает её.

Его фейс попорчен прилично сильнее, чем мой — рассматриваю с удовлетворением. А он, посмотрев на меня убийственным взглядом, обнимает её у меня на глазах! Вот скотина! И она позволяет ему это! Скромненькая мысль о том, что я вообще-то никакого права не имею сейчас ревновать, не успевает отложиться в мозгу. Я такой — я собственник. Со мной нельзя в кошки-мышки играть!

А она ещё спрашивает что-то о его разбитой морде! Еле слышно говорит, мне с моей позиции не разобрать. Но когда пальцем проводит вдоль его фингала под глазом, меня от возмущения подбрасывает и я выдаю:

— Слушай, Димон, нам с тобой наедине перетереть надо! Мы, кажется, не договорили там, в баре.

Говорю с ним, а взгляд её ловлю! И как такое происходит вообще? Я не хочу смотреть в её сторону, но смотрю! Я не могу её слышать, но, кажется, слышу! Шепчет что-то вроде: "Прекрати!" Это я должен прекратить? Я? А не вот этот вот? И зачем он приперся, вообще? Знал ведь, что я к ней поехал!

— Я не к тебе пришёл, а к своему другу, — бычится Димон в мою сторону.

Но вот именно эта конкретная фраза мне очень даже нравится!

— К другу говоришь? Тогда ладно… Но запомни, с друзьями тактильный контакт не обязателен!

— Да ты кто такой? — взрывается он. — Ты с чего решил, что тебе всё здесь дозволено? Ты когда с ней познакомился? Вчера, позавчера? И уже тут правила устанавливаешь! А Соню ты спросил? Или привык так, с наскока, девчонок брать, пока не опомнились и не разглядели, что за… фрукт перед ними!

Его кулаки сжимаются, и я невольно принимаю боевую стойку. Давай! Мало тебе возле клуба было? Так добавлю сейчас! Но испуганная, очень бледная София бросается между нами. Причём прикрывает его! Это обидно. Не могу не прокомментировать:

— А что так? Он для тебя важнее?

Поднимает руки к потолку и вслед за ними туда же глаза!

— Идиоты, — говорит хрипловатым, но из-за этого очень сексуальным голосом.

И я, забыв о предстоящей драке, смотрю на неё и жду, что скажет ещё! Я хочу, чтобы сказала ещё, хоть что-нибудь! Она такая хрупкая, такая нежная, у неё такие мягкие чувственные губки и при этом такой необычный, глубокий и насыщенный голос. Он мало вяжется с ней. Но этот контраст заставляет слушать, затаив дыханием. Замираю в ожидании, забывая дышать и слышу:

— Лильку разбудите!