Ни единого шанса

32 глава. София

Это не моё дело! Я права не имею! И он мне не предлагал ничего! И мы не встречаемся! Или все-таки встречаемся? Он же дрался за меня! Он меня целовал! Или это все-таки я его…

Делаю вид, что рассматриваю рыбок, усиленно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Сфотографировал зачем-то. Зачем? Хочется думать, что по той причине, что я ему нравлюсь. Но сюрреализм происходящего, а особенно мысль "кто он, а кто я?" подсовывают в мозг версию о том, что это для каких-то других более меркантильных целей. Ведь просто нереально!

А вот для отчета перед друзьями об очередной покорённой дурочке, моя фотка вполне могла бы быть зачтена. Нечто подобное в прошлом году в колледже один нехороший парень провернул с девочкой из моей группы — соблазнил, сфотографировал, а потом эта фотка долго гуляла по всем контактам.

Мне не хочется вот это вот всё думать о Ванечке. Но… В голове мухой назойливой крутится имя той, другой, девушки, о которой говорила Вероника. И поцелуй этот, и спасение — всё это вдруг отступает перед пониманием: У НЕГО ЕСТЬ девушка! И я даже знаю её имя!

— А кто такая Лиза? — не выдерживаю все-таки, когда он уже собирается уйти.

Медленно поворачивается. Долго обдумывает ответ, задумчиво, с прищуром, глядя на меня.

— Кто успел просветить? И, главное, когда? — спрашивает, но тут же понимает сам — качает головой, как бы поражаясь пришедшей в голову мысли. — Да ты в машине подслушивала!

— Я не подслушивала! — искренне возмущаюсь я.

— Ты притворялась спящей, а сама подслушивала нас с Вероникой! — говорит он так, будто я совершила величайшее преступление в жизни. — Ох, София-София! Я думал, что нашёл самую честную, самую скромную девушку в мире, а она!

Смеётся надо мной! Ну точно! Понимаю уже это, но снова возмущаюсь:

— Вот интересно, когда ты смог понять это обо мне — мы до сегодняшнего дня не разговаривали даже! — пока возмущаюсь, для успокоения начинаю плести косу — непроизвольно, не сразу это и сама понимаю.

— Да я тебя, как открытую книгу читал! — самодовольно выдаёт он.

— Хочешь сказать, что я такая примитивная?

Улыбается как-то странно, словно рад безмерно этому разговору! К чему бы это?

— Ты — открытая…

— Стоп! — доходит до меня. — Да ты же зубы мне заговариваешь! Отвлекаешь от вопроса! А лучше просто бы сказал, что это — не моё дело и всё!

— Это твоё дело, — становится серьёзным Ванечка.

И это значит? Что? Что я имею право спросить? Что заданный мной вопрос Ванечка одобряет?

— Ну, тогда ответь!

— Да, я с ней встречаюсь. Но! Собираюсь сделать так, чтобы это слово звучало в прошедшем времени!

— Почему? — должна я докопаться до истины или нет?

— Потому. София, не тупи!

Ах, так! Я даже руки в кулаки сжимаю — так хочется треснуть его по наглой улыбке за обидное "не тупи", что в жар бросает!

— Ох, фурия какая! — восхищённо смеётся он. — Такая ты мне ещё больше нравишься. Ну, ладно, озвучу очевидное. С Лизой я расстанусь, потому что мне нравишься ты. Всё. Видишь, какой я честный? Таких вообще больше в мире нет! Цени!

И не то, чтобы я так уж сочувствовала незнакомой мне Лизе, наоборот, непонятно почему у меня было какое-то необъяснимое негативное к ней отношение, как если бы мне было неприятно понимать, что совсем недавно Ванечка был таким же обаятельным, веселым, общительным, таким потрясающим… с ней! И ее просил целовать, и ради нее совершал подвиги! А я бы на ее месте расстроилась, если бы потеряла такого парня! Очень расстроилась… Поэтому и говорю:

— Она расстроится, наверное…

— Хм… Расстроится? Ну, она будет недовольна. Я бы даже сказал, что она будет рвать и метать! И возможно, даже пойдет к моим родителям, чтобы рассказать, какая я сволочь. Но расстраивается Лиза совсем по другим причинам…

— А ты хорошо ее знаешь, — замечаю я.

— Мы вместе уже два года. Наши родители немного… общаются. Это было как-то предопределено, что ли, что я и она когда-нибудь будем встречаться.

— О-о-о! Ну тогда… Нельзя же так! Если ваши семьи хотят, чтобы вы были вместе, то…

— То, по-твоему, я просто обязан всю свою жизнь жить с нелюбимой женщиной? Извините, средневековые времена канули в лету. Мои родители могут посоветовать, и я даже выслушаю их, и, вероятнее всего, подумаю над их советами. Но решать буду только я сам. И если что, сразу скажу — они меня сами так воспитали! Вот Вероника когда с Захаром встречаться начала, родители были категорически против, но смирились и сейчас очень даже неплохо относятся к нему.

— Правда? Но Вероника с Захаром же такие классные! Они так друг другу подходят! И он такой…