Ни единого шанса

Эпилог. Спустя год

Два месяца назад здесь, в аэропорту, мы встречали прилетавших из Германии Ирину Константиновну и Лильку. Улыбаюсь, вспоминая, как всматривалась в толпу, ожидая увидеть свою повзрослевшую сестренку в инвалидной коляске, а увидела идущей своими ногами, правда, очень медленно и опираясь при этом на трость, но это уже был для нее настоящий подвиг! Конечно, коляска тоже никуда не исчезла — Ирина Константиновна катила ее следом. Но Лильке хотелось произвести впечатление. И надо сказать, она его произвела…

Улыбаюсь. Улыбка от волнения словно приклеилась к губам. А может, это от радости, от счастья — ведь совсем скоро я увижу своего Ванечку!

На этот раз я приехала в аэропорт одна. Хотя они все собирались — и Людмила Васильевна, и Сергей Витальевич, и Вероника с Захаром, и бабушка с Лилькой, и даже маленькая Маруська, недавно научившаяся разговаривать. Его имя она выучила одним из первых. Так и повторяла, топая возле двери: «Ванечка, Ванечка плилетает!»

Но потом Людмила Васильевна вдруг скомандовала всем женщинам, в том числе и моей бабушке, ради такого случая приглашенной в гости, отправляться на кухню, якобы хозяйка еще не все для праздничного стола успела приготовить, а меня отправила сюда на такси… Сказала, что нам нужно хоть немного побыть с Ванечкой вдвоем, пока не попали «в этот дурдом».

За этот год мы с Ванечкиной мамой стали немного ближе. Да, я чувствую, что она до сих присматривается ко мне, возможно, немного не доверяет, но я слишком благодарна ей за все для меня и моей сестры сделанное, чтобы обижаться на такие мелочи…

А в Калининграде, где служил Ванечка, сегодня целый день дождь — я смотрела прогноз. Смотрела, как всегда утром, как делала целый год Ванечкиной службы. А у нас — солнышко и тепло… И несмотря на то, что на календаре — начало ноября, можно даже не надевать зимнюю одежду. Поэтому я смогла нарядиться — платье, сапожки на каблуках и короткая кожаная курточка. Наряд подбирала долго — очень хотелось поразить своего солдата!

Пытаюсь сдержать дрожь своих рук — волнуюсь так, что трясет всю! Но это невозможно просто — все равно трясутся, как ненормальные! Немного успокаивает разве что отдирание сделанного мне вчера Вероникой маникюра… Ох, она так старалась! А я…

— Красавица, вы не меня ожидаете? — раздается сзади радостный незнакомый голос.

Растерянно оборачиваюсь. За спиной стоит парень. В военной форме. Высокий. Улыбающийся. Красивый. Но не Ванечка!

И снова из-за спины (и как я могла не видеть до того, как повернулась…) слышу:

— Нет, рядовой Дорошенко, с этой девушкой у тебя нет ни единого шанса познакомиться!

— Почему это? — «не догоняет» незнакомый мне боец.

— Не «почему», а «так точно, товарищ сержант»!

Поворачиваюсь. Сумочка падает на пол. Но я почти не замечаю этого… Он такой… Нет больше модной прически, и серьги в ухе, нет дорогих шмоток… Но отчего-то мне кажется, будто защитная гимнастерка делает его еще красивее, еще мужественнее… И он высокий, широкоплечий… настоящий! И вот же он — рядом со мной! И в его глазах сейчас, как в открытой книге, можно читать все те чувства, которые и во мне живут! Которые растут с каждым днем, с каждым часом…

— Потому что пока ты там до армии дурака валял, «товарищ сержант» успел забрать эту «красавицу» себе!

Протягивает ко мне руки, и я, словно отмерев, бросаюсь навстречу.

— Ванечка мой! — пищу от восторга, повисая у него на шее.

Подхватывает и кружит, одновременно зацеловывая губы…

— Везунчик же ты, Князев! Такая девушка тебя встречает!

— Я — счастливчик! — шепчет мне в ухо Ванечка.