Ни единого шанса

54 глава. Ванечка

А я уверен, что нас разводят, как детей. Смысл Волкову подписывать бумажки прямо здесь и сейчас? И разве Саницкому не достаточно показаний двух свидетелей? Да и кроме нас с Софией, скорее всего, у ментов достаточно другого материала, чтобы посадить этого бандюка всерьез и надолго. А Волков, как я думаю, пришел сюда исключительно, чтобы Софию попугать, объяснить ей, как правильно себя вести, когда тебя насилует кто-то типа бандитского сынка.

И для меня становится неожиданностью, когда он вдруг вскакивает со своего стула и хватает ее за волосы!

Я вижу все. Всё понимаю. И руки в кулаки сжимаются. И я ближе к ним нахожусь, чем адвокатишка этот сраный. Мой взгляд даже успевает зацепить молниеносное движение правой руки Алексея под пиджак. Только сделать что-либо я не успеваю — дуло маленького черного пистолетика в руках адвоката, направленное на меня, действует, как стоп-сигнал. Непроизвольно поднимаю вверх руки, развернув их ладонями в его сторону.

— Слушайте, бумажки ведь нетрудно исправить! Мы всё подпишем завтра, как положено, и я сам вам все привезу, куда скажете! Вам даже напрягаться не нужно будет! — я очень стараюсь подавить в себе смесь этих отвратительных чувств — беспомощности, осознания собственной ошибки и глупости.

Волков достает из кармана небольшой складной нож и, выкинув лезвие, неторопливо проводит его острым краем по Сониной скуле! И мой взгляд, как прикованный, оторваться от этого медленного движения не может! И я не нахожу в себе сил, чтобы посмотреть ей в глаза! Я знаю, что она напугана безумно, но ведь и я сам тоже! А еще мне страшно, что она увидит сейчас в моем взгляде, насколько сильно я виноват перед нею! Ведь, получается, что виноват — переоценил собственные силы! Зачем? Зачем затеял все это?

— Ухо? Нос? Палец? Это будет равноценно? Или нет? Как думаешь, Алексей?

Да он просто пугает! Ну, не отрежет же в самом деле? Да и разве можно такое сделать простым ножом?

А Волков словно читает мои мысли — чуть надавливает лезвием, и на скуле у Сонечки под правым глазом появляется кровь!

— Ну, если нос и квартира — то да, равноценно, — усмехается адвокат.

Лезвие скользит по ее носику, и я, следя за ним, все-таки встречаюсь глазами с Софией! А в ее взгляде столько всего… У меня от жалости замирает сердце! Невольно дергаюсь в их сторону, готовый и на нож пойти с голыми руками, лишь бы ее отпустили!

— Слушайте. У меня машина есть. Забирайте ее!

— А что так? Страшненькая девочка тебе не нужна? Ты только красивых любишь? — ржет Волков, трогая лезвием ее губы. — А как же душа? Видишь, маленькая засранка, не нужна ему твоя жалкая душонка, ему мордочка смазливая только катит, да то, что у тебя между ног. А ты как думала? Пижончик этот на такую дешевку, как ты, почему позарился? Любовь-морковь? Расскажи это своей бабушке! Ему то же самое, что и моему сыну нужно было! Но ты ж у нас только "по любви" давать можешь…

— Слушайте… — пытаюсь вставить хоть слово я, но дуло дергается, а адвокат бросает раздраженное: "Молчать!".

Волков продолжает:

— Я вот вчера с другом своим беседовал. И он мне рассказал, что дочка его, крестница моя, Лизонька скоро замуж выходит. Даже на свадьбу пригласил. А знаешь, кто ее счастливый избранник? — он наклоняется к уху Софии и что-то бормочет прямо в него, но я не догоняю сначала, к чему вся эта речь ведется! — Представляешь? А твоего "юриста" как зовут? Князев Иван Сергеевич? Надо же, какое совпадение! Жизнь полна неожиданностей, правда, красавица?

Это моя Лизка, что ли, получается — его крестница? Или я чего-то не догоняю? Ну, София — не дурочка ведь на такие глупые сказки повестись. Тем более в такой вот ситуации — понятно же, что он специально всё это говорит… козел!

Встречаюсь с ее прищуренными обиженными глазами. Ну, что же ты! Неужели готова какому-то козлу поверить? Неужели мне не веришь, а ему… вот так запросто? И мне бы промолчать, но я не могу удержаться!

— Да нет. Никаких неожиданностей в жизни нет. Мерзкий ублюдок, готовый изнасиловать беззащитную девочку мог родиться только у такого же мерзкого ублюдка, отбирающего квартиры у инвалидов и старух. Всё закономерно…

Волков почему-то на глазах багровеет лицом. И я еще успеваю подумать, что с такой хреновой выдержкой, как у него быть бандитом, наверное, очень трудно — ненароком можно всех своих бойцов поперебивать, впав в ярость… Но сказать уже ничего не успеваю — он бросает Софию, кидается со своим ножом в мою сторону. Я успеваю только схватить и выставить между нами табуретку, на которой Волков недавно сидел.

Адвокат что-то кричит, размахивая своим пистолетом. София, закрыв руками голову, забивается в угол между холодильником и стеною. Я отталкиваю табуретными ножками его в грудь. Он, хорошо покачнувшись, но не теряя равновесия, хватает за одну из ножек и рывком тащит на себя!

И я, уже слышу, как об стену в коридоре со всего маху бьется входная дверь, как кто-то с лестничной клетки орет: "Всем оставаться на своих местах!" Слышу, но по инерции все равно лечу следом за табуреткой, прямо на выставленный нож…