Ни единого шанса

43 глава. София

— Ну, не смотри ты так, пожалуйста!

Спохватываюсь и отвожу взгляд. И не смею больше поднять его и взглянуть в Димкины глаза.

— Димочка, это же все временно — снимут повязки, заживет рана, и ты снова станешь таким, как прежде.

— Нет, Соня, ничего как прежде у меня не будет. Лицо будет стянуто огромным шрамом.

— Но можно же операцию сделать… Косметическую…

Говорю глупость. Потому что знаю, как он живёт. У них с матерью и сестрой квартира съёмная. Отца нет уже давно. Мать на заводе работает — зарплата небольшая. Сестра у него непутевая — вечно в компаниях странных тусуется. И никого нет больше, кто бы помог.

А Димка умный. Он в институте на бюджете учится на программиста — по баллам сумел пройти, хоть и конкурс там был немаленький. Он, вообще, талантливый — в компьютерах понимает, на разных музыкальных инструментах играет.

Да только денег на операцию ему точно взять негде. У своих нет. А у чужих просить не станет. Потому что гордый…

— София, давай не будем об этом! — все-таки смотрю в его глаза. В них столько боли, что хочется как-то поддержать, помочь, разделить с ним! Ведь это все из-за меня!

— Димочка, мне так жаль! Так жаль! — слезы закипают на глазах, в носу противно щиплет. Кусаю губу, чтобы не заплакать!

— Вот мне только этого не хватало, — злится он.

— Ты все равно красивый! Правда! — несу ужасную глупость я.

— Красивый? А что ж ты этого своего мажорчика тогда выбрала?

— Что? — меня словно обухом по голове ударяют. Разве я выбирала? Он сам меня… Стоп! — Но ты же никогда не… Ты же не говорил никогда о том, что я тебе нравлюсь!

Наконец-то, я понимаю, почему у него такой обжигающий взгляд, и почему он так странно смотрит! Потому что неравнодушен ко мне! А я, глупая, этого не понимала…

— Потому что не чувствовал от тебя никакого интереса! Но я не раз намекал, я пытался заинтересовать тебя… Такие вещи чувствуешь… Если любимой девушке ты безразличен!

— О-о!

Я бы раньше никогда не решилась. Но в последние дни чужие люди слишком часто нарушали границы моего личного пространства. Я свыклась с этим. Это стало обычным, привычным даже. Поэтому сажусь на его кровать рядом и неловко сбоку прижимаюсь к плечу.

— Димочка, ты — мой самый-самый лучший друг. Ты мне небезразличен! И ты обязательно встретишь…

— Вот только этого не надо! С такой рожей уродливой я, конечно, "обязательно" встречу…

…Ухожу из больницы примерно через час. Знаю, что внизу, на парковке у здания больницы, в машине меня ждет Захар, приезжавший в этот район по каким-то своим делам. Поэтому оглядываюсь в поисках его машины. И не вижу ее!

— Не меня ли ищешь, красавица? — раздается над ухом знакомый голос.

И со мной от одного звука, а может, от близости его обладателя, буквально сносит волной безумной радости! Ванечка! И я разворачиваюсь, радостно улыбаясь! Улыбка тает, как только я вижу его лицо. Ну вот, он снова злится!

— Ванечка-Ванечка, он самый, — кивает в сторону парковки, и я вижу там его машину — как могла не заметить раньше, вообще, не понимаю!

Садимся. Пытаюсь понять, чем он снова недоволен. Потому что я с Захаром уехала? Или потому, что навещала Димку?

— Ну? — нагло спрашивает он.

И меня вдруг заносит — да, я многим обязана этому парню, да, он немало сделал для меня, можно сказать, даже рисковал своей жизнью! Но… Но я — не комнатная собачонка, которая выходит на улицу исключительно в сопровождении хозяина и по одной, всем понятной причине!

— А знаешь, что, Ванечка? — начинаю резко, и он вскидывает голову и удивленно глядит на меня. — Разборок не будет сейчас! Потому что я — человек свободный и поступать могу так, как считаю нужным. А перед тобой отчитываться не обязана! И еще…

— Имеется и "еще"? Как будто сказанного мало… — кривится он.

— И еще! — с нажимом говорю ему. — Сегодня мы с Лилькой уезжаем к себе!

— Ах так, да?

— Я не могу стеснять Захара и Веронику, да и бабушку нужно будет забрать скоро… — все-таки начинаю оправдываться я.

— Ну, ты же — человек свободный, можешь поступать, как считаешь нужным, — твердо говорит он и, заведя машину, молча везет меня к дому своей сестры.

Ну вот и поругались…