Ни единого шанса

28 глава. Ванечка

Захар появляется в тот момент, когда одноглазый приставляет нож к горлу Димки. Одного из тех, что бьют меня, муж моей сестры ловко укладывает одним ударом в живот. Ну, как так-то? Я луплю-луплю, а они стоят! И ведь пробиваю же! А он — удар, и готов!

А второй сам вдруг бросается мимо прочь из квартиры! Захар ловко ставит ему подножку, и он улетает куда-то на лестничную площадку!

Мы оба одновременно разворачиваемся к одноглазому главарю и застывшему в его руках парню. Захар в успокаивающем жесте поднимает руки вверх, показывая пустые ладони.

— Только без глупостей. Пока, я так понимаю, обошлось без жертв. Зачем усугублять?

Я вижу, что одноглазый нервничает — у него рука трясется. Та рука, которой он нож держит. И это хреново, конечно — я понимаю. Но сейчас, когда Захар здесь, когда рулит он, я немного расслабляюсь — пытаюсь через его плечо высмотреть там, в комнате, Софию. Неужели так сильно ударилась, что до сих пор лежит на полу у стены? Как она там? Лиля плачет и зовёт сестру — значит, еще без сознания! Я абсолютно не ощущаю боли в рассеченной брови — так легкое неудобство доставляют капли крови, стекающие по лицу. Смахиваю их, пачкая одежду.

— С дороги! — командует мужик и пытается тянуть за собой Димку.

Я прижимаюсь спиной к стене, собираясь пропустить. Захар возражает:

— Оставь парня, забирай своего бойца и иди! Мы не будем задерживать!

Он колеблется — я вижу! И, возможно, появление Захара так запросто и закончило бы разборки без особых потерь для нас, если бы не пошевелился тот, что на полу лежал. Мой мозг четко зафиксировал, как лежащий дернул ногой, попал куда-то в район колена одноглазого. Последний то ли с испуга, то ли от неожиданности рванул в сторону, неловко вскинув руку с зажатым в ней ножом!

А потом он отталкивает Димку, лицо которого мгновенно заливается кровью из глубочайшей раны на щеке. Димка падает и летит прямо виском в угол тумбочки, стоящей у выхода из квартиры. Кидаюсь к нему, но Захар успевает первым — чуть отталкивает, и удар приходится чуть дальше от виска — областью, находящейся ближе к затылку. Димон мгновенно отключается.

— Скорую! — командует Захар. — Я за мудаком этим!

И несется вниз за убегающим одноглазым.

Ага, скорую. Телефон только в машине! Я стою посередине комнаты и не знаю, как поступить — то ли остаться с Софией и Димкой, то ли успокаивать орущую несчастную Лильку, то ли, действительно, нестись вниз за телефоном.

Но тут со стонами боли начинает подниматься и последний оставшийся бандит. Нельзя здесь, в квартире, оставлять его — это я четко понимаю!

— Давай, вали отсюда, придурок! Твои уже убежали. Тебя бросили! — видя, что он еле стоит на ногах, смелею я. И даже толкаю его в спину, когда он поворачивается к выходу.

Слышу, что где-то ниже, возможно, на уровне лестничной площадки нижнего этажа, Захар все-таки догоняет одноглазого — слышны звуки драки и крики. Прикрываю дверь в квартиру, и гоню впереди себя тычками практически не сопротивляющегося, нелепо сжимающего живот руками, мужика.

Поравнявшись с добивающим одноглазого Захаром, я понимаю, что моя помощь здесь совершенно не требуется — не зря муж моей сестры был лучшим боксером в нашей стране в молодежной лиге!

На выходе обгоняю сопровождаемого мною придурка — несусь к машине, обратив внимание, что двое подельников одноглазого уже смылись, бросив своего главаря и растерянного вышедшего со мной еще одного вражеского бойца. Вот это команда!

Возле моей машины стоит байк Захара. А в моей машине сидит Вероника! Ну конечно, куда ж Захарка без моей сестренки! Теперь понятно, почему он так торопился вниз — боялся, что эти спустятся и увидят ее! Заметив меня, она выскакивает из салона.

— Ванька, засранец! Что ты уже успел начудить? Где Захар? Мы ребенка одного в доме бросили из-за тебя!

— Потом объясню. Телефон не видела? — ищу его в салоне и найти не могу.

— Да вот он, — сует мне в руки. Ну, естественно, шарилась в нем! Но сейчас не до разборок с ней.

Набираю скорую, иду к углу дома, чтобы посмотреть его номер — вылетел из головы со всей этой дракой. Объясняю, стараясь не обращать внимания на причитания марширующей за мной следом сестры. А когда заканчиваю, Вероника бьет кулаком мне в плечо.

— Это Захару лицо порезали? — спрашивает таким голосом, что меня самого бросает в дрожь — явно ей сейчас плохо станет. В моей памяти еще жива история, когда Захар был обездвижен на целый год.

— Нет. С муженьком твоим все в полном ажуре, — в этот момент входная дверь открывается, буквально за шкирку мой зять вытягивает на улицу одноглазого и аккуратно укладывает его на асфальт. — О, а вот и он… Я обратно.

Несусь наверх, обратно в Сонину квартиру, перескакивая через ступеньки на лестнице, сопровождаемый руганью соседей практически на всех этажах — кто-то кричит и матерится за собственными дверями, а кто-то — высунувшись наполовину в подъезд. Забегаю в квартиру. София, обхватив руками Димкину голову, горько рыдает над ним…