Ни единого шанса

60 глава. Ванечка. Два месяца спустя

— Ну, надо, понимаешь?

Я и сам-то с трудом понимаю, зачем это всё «надо»! И почему нельзя просто жить, как и жили мы все до этой истории с наркотиками, тем более, что с меня все обвинения сняты и доказана вина Славки, музыканта-барабанщика, игравшего в клубе вместе с Софией. Именно Славку подкупил Волков-младший, решивший так глупо отомстить Софии — подложить с его помощью ей наркотики в сумку. И эта история вполне могла бы сработать — никто даже выяснять не стал бы, что там с камерами, и кто виноват на самом деле. Если бы мы с Соней не помогли заместителю начальника Саницкому задержать Виктора Николаевича Волкова… И если бы Саницкий не оказался таким благодарным и помнящим добро человеком…

— Не понимаю! Ты же не виноват! — она рассержено бьет своим кулачком по столу. Девушки, сидящие за соседним с нами столиком, удивленно оглядываются. Я улыбаюсь — фурия моя! — Это же доказано! Волков под следствием! Славка за подлог и употребление тоже! Тебе, наоборот, как свидетелю, нужно здесь быть, разве не так? Суд же будет, показания давать нужно!

Ловлю ее кулачок своей ладонью, чтобы не вздумала треснуть по столу снова, поглаживаю тоненькое серебряное колечко (я хотел подарить золотое, но София от него отказалась наотрез), глажу пальчики, мозоли на ладошке. Она уже два месяца не играет в клубе, а мозоли так еще и не сошли…

— Саницкий сказал, что устроит все так, чтобы я не проходил по делу даже как свидетель. Так будет лучше. Потому что могут всплыть все эти истории с драками, а для моей будущей карьеры нужна незапятнанная репутация.

— Эту репутацию тебе запятнаю я… — расстроено говорит она.

— Глупости! Ты, как пострадавшая идешь! И на суды тебя будут возить Захар или отец! Мы так решили!

Она возмущается. Но я к этому подготовился — придумал кучу аргументов. И нахожу, что сказать даже на ее последний:

— И почему ваша семья за меня тоже все решает?

— Ну, тут-то все понятно, как раз. Потому, что ты скоро станешь частью этой семьи. И до моего возвращения поживешь у Вероники…

— Но бабушка…

— А что бабушка? Пока Лилька будет на лечении, а отец сказал, что это будет долго, бабушка хоть от вас отдохнет!

— Но Лилька…

— А к Лильке ездить тебе отовсюду одинаково далеко — хоть из-за города, хоть от себя — расстояние примерно одно — пол Европы.

— Как она там одна будет? — снова хмурится она.

— Зачем же одна? С нею будет Ирина Константиновна, лучшая медсестра в мире, как говорит Захар. Она его, можно сказать, на ноги поставила три года назад. Ну, вот тебе, как раз, нельзя поехать с ней — суд идет, как говорится.

— Я не знаю… Это же все так дорого… И я не могу… И лечение, и обременять Веронику с Захаром… И ты уедешь!

— Год всего лишь! — смеюсь я.

— Год! — ужасается она.

— А в остальном… Это не мое решение даже. Ну, сколько я тебе говорить это буду? Ты ж и сама знаешь, что так мама с папой решили, что Лильку лечить в Германии нужно. У папы ж там ученик работает! — решаю немного надавить на нее, потому что хочется не ссориться, а последние дни провести с удовольствием, в любви и согласии, как говорится. — Ты просто боишься, что не дождешься меня из армии!

— В каком смысле? — поражается София.

— Ну, найдешь себе другого. Влюбишься. Замуж выйдешь, — если честно, меня и самого это пугает.

— Если ты так думаешь обо мне, зачем тогда, вообще, замуж зовешь? — хмурится она.

— Скажи лучше, что я очень продуманный товарищ — твои чувства буду целый год проверять! — заявляю я. — Чтобы уж наверняка… Дождешься, так и быть, женюсь…

— Ах ты! — целится вилкой в мою коленку.

— Эй! — возмущаюсь я. — Ноги-то оставь! Я в разведку вообще-то хотел! Они мне там еще пригодятся!

Она вдруг подхватывается из-за стола. Что? Обиделась? Уйдет? Чего ждать? А еще думаю — красивая какая! Кажется, еще красивее стала! Волосы в две косы заплетены, ей так идет очень. Костюмчик этот мы вместе с моей первой зарплаты покупали…

Но она не убегает, а наоборот, вдруг кидается мне на шею…

— Ванечка! Я тебя ждать буду! И ни на кого… Ни за что! Никогда!

— Ну, вот… так-то лучше, — с облегчением прижимаю ее к себе.

Девушки за соседним столиком завистливо посматривают на нас.

— Может быть, домой поедем? — шепчет она мне на ухо. И этот ее шепот для меня, как красная тряпка, я на него так реагирую, что кошмар просто! Наверное, потому, что именно с шепота когда-то у нас все начиналось…

— Пойдем…

— В смысле?

Хм, еще одна проблемка у нас, кажется… Ты-то сюда из колледжа своего пришла, а вот я…

— Ты — моя невеста, правильно?

Кивает. Продолжаю:

— Я хочу и буду о тебе заботиться. С этим ты согласна? — кивает снова.

Договариваю:

— Я сюда, к тебе пешком пришел. Я машину продал. Тебе, как раз, на год денег хватит…