Ни единого шанса

48 глава. София

А утром мы расходимся каждый в свою сторону. Я по четкому плану — к бабушке в больницу, в магазин, к Димке на минуточку, в "Анастасию", потому что от Димки узнаю, что Тамара очень злится на нас с ним и грозится уволить, а потом — домой, готовить обед и заодно прибираться к завтрашней бабушкиной выписке.

А Ванечка — переодеваться и на учебу, потому что хоть у кого-то из нас должен исполниться намеченный жизненный план!

Целую его на парковке возле здания больницы. После моего дешевого шампуня и сушки простым полотенцем, за неимением фена, Ванечкины волосы напоминают мне прическу Росомахи из фильма "Люди икс" — такие себе, неравномерные, загибающиеся под невообразимым углом волны.

Наверное, я с такой головой выглядела бы глупо и смешно, но он серьезен и абсолютно невозмутим, а еще, как мне кажется, его красоту никакая прическа даже мало-мальски испортить не может!

Это подтверждает и кокетливый взгляд в его сторону какой-то девицы, вышагивающей в экстремально короткой мини-юбке от своей ядовито-красной машинки ко входу в больницу. Она оглядывается еще раз через плечо, смеривает его взглядом всего — от кроссовок до растрёпанной макушки и, в итоге, неожиданно останавливает свой взгляд на машине! Поднимает одобрительно бровь. Хм, акценты расставила… Меня она, естественно, в упор не замечает совершенно.

А он вроде бы и не смотрит на нее, но каким-то образом умудряется засечь интерес:

— Давай целуй, а то украдет меня какая-нибудь баба Яга, будешь знать!

— Не украдет, — очень стараюсь не обижаться, но обида невольно сквозит в голосе. — Если сам не захочешь украсться!

— Не захочу. Я только-только вернулся к законной владелице! — притягивает к себе за талию, своим лбом вжимается в мой.

— Правильное решение, — прикасаюсь губами к уголку улыбающихся губ.

…А потом, когда он уезжает, когда начавшийся день разводит нас в разные стороны, я хожу и делаю все то, что было задумано, я ни секунды не отдыхаю, но в мыслях только одно — ожидание нашей будущей встречи, наши ночные разговоры, его поцелуи… И я скучаю. По его улыбке, по его насмешливым карим глазам, по шуточкам его… Я тороплю вечер, да что там! Я жизнь свою тороплю — пусть только побыстрее приезжает!

И к его приезду я уже настолько успеваю соскучиться, что бегу к двери, как только раздается стук! И бросаюсь ему на шею, как будто век не видела, как будто так можно, как будто не стыдно и правильно вот так вот выражать свои чувства к нему!

— Так-так, девушка, аккуратнее, торт помнете! — расплывается в радостной улыбке Ванечка.

А у него и торт, и пакеты какие-то… А во второй руке, которую он вытаскивает из-за спины, — букет белых роз… А мне никто и никогда их не дарил!

— О Ванечка! Ты т-т-торт нам принес! — пищит сестра где-то за спиной, а мне чудится, что в другой комнате или даже в другом мире, и добавляет, как будто ест их, по крайней мере, через день. — Я такой люблю!

И я не знаю, почему у меня дрожат пальцы, когда я расставляю по одному цветы в бабушкину трехлитровую банку, наполненную водой за неимением вазы. Может быть потому, что я никогда не верила в чудо, но сейчас со мной происходит именно оно?

Я слышу, как он подходит сзади. Специально не поворачиваюсь — откуда-то появляется смущение, я волнуюсь дико, как будто это — наша первая встреча! Как будто у меня экзамен, а я снова потеряла дар речи…

— Я соскучился, — шепчет мне на ухо. И от шепота этого, от горячих губ тут же, вслед за словами, вжимающихся в чувствительное местечко за ухом, мне становится жарко, словно кипятком обливают с головы до ног! Разворачивает к себе, и снова шепотом, теперь уже щекоча мои губы. — А ты? Скучала по мне? Да?

— Да, — как зачарованная повторяю я, не имея сил отвести взгляд от его шоколадных глаз.

— Цветы нравятся? — спрашивает, и по искоркам в глазах я понимаю, что где-то в его словах скрывается подвох, но жар его тела, но его губы, скользящие по щеке, напрочь лишают меня возможности мыслить связно.

Отвечаю, конечно же:

— Да.

— Разрешишь мне завтра на сделке присутствовать?

— Да, — отвечаю по инерции. Потом, естественно, прихожу в себя и возражаю. — Нет! Борис Васильевич сказал, чтобы никого лишнего не было!

— Вот не надо мне этого! Сказала "да" — держи слово! Да и разве я — лишний? Будешь так говорить, мы с Лилечкой обидимся, — и громко кричит в сторону комнаты, где Лилька шелестит принесенными им пакетами. — Правда, Лилек?

— Правда, Ванечка!