Ничего личного, просто развод

Глава 13

Басов был готов принести себя в жертву. Что сделала я? Легла рядом с ним на алтарь. И пока ехала домой, говорила себе, что все дело в моем гонораре.

У меня в сумке лежали сто пятьдесят тысяч рублей, еще двести тысяч мне перевели как задаток, как только мы с Басовым прямо там, в ночном клубе, распечатали и подписали договор. Так сделки я еще не заключала – под музыку и вопли вчерашних первокурсников.

«Гонорар успеха» незаконен, но если ты помнишь школьный курс математики, то сосчитаешь, что лучше ноль целых четыре десятых процента от крупной суммы, чем десять процентов от ерунды. По окончанию дела Басов должен был мне перечислить еще два миллиона рублей – незаметный кусочек от цены иска. И даже если бы его жена получила чуть больше, чем мы насчитали, для Басова эта разница была незначительна, как для простого человека двадцать рублей.

Алчная я оплакивала остаток своего долга банку. Как ни крути, но мою задолженность развод Басова не покроет… ах да, я совсем забыла про собственный развод. И, как ни печально, Басов запретил условием договора включать его как клиента в портфолио.

Боже мой, да не очень-то и хотелось. Выбраться бы из финансовой ямы и случайно не угодить в другую, ту, про которую говорят – коготок увяз, всей птичке пропасть.

Но птичка трепетала крылышками, и не зря.

Новый офис находился в очень удачном месте, и всю неделю я искренне удивлялась, как никто из моих коллег не сообразил, что арендовать в этом здании помещение под юридическую фирму – золотая жила. Во-первых, здесь же находился крупный сервисный центр, откуда клиенты, недовольные качеством услуг этого самого сервиса, заворачивали ко мне – пришлось досконально и в очень сжатые сроки изучить закон о защите прав потребителей и судебную практику, но оно того стоило. Не в последнюю очередь потому, что заместителем директора в сервисном центре оказался тот самый пикапер из лифта, которого я в первый же день ужаснула своими паршивыми перспективами на ближайшие лет пятнадцать.

Во-вторых, тут обитала нотариус, и она так обрадовалась моему появлению, что пообещала скидывать мне всех, кто приходит «только спросить». Сперва я сочла, что она сказала так ради благоприятного впечатления при знакомстве, но уже к вечеру выяснила – ничего подобного. Вся та очередь, которая подпирала стены в нотариальной конторе, перекочевала ко мне, потому что лучше заплатить за консультацию, чем сидеть на корзине с яйцами и ждать неизвестно чего.

За неделю я заработала более чем приличную сумму и открывала приложение банка как лучший антидепрессант. У меня горели глаза, расправились плечи, я даже походку изменила – можно было подумать, что у меня кто-нибудь появился. Спросили бы, так я ответила: да. У меня появились деньги. И уверенность, что я востребованная, классная и незаменимая.

Басов не объявлялся, но прислал человека с подписанными документами для подачи искового заявления и доверенностью на ведение дела. Исковое заявление ушло его супруге и в суд, я замоталась и чуть не забыла, что мне нужно переезжать из отеля, а когда переехала, подумала и поменяла часы работы. С утра посетителей не было, зато после трех часов дня офис становился похожим на автобус в час пик. Я высыпалась, у меня шило образовалось в одном месте, и потом я прикинула и быстренько наняла секретаря и помощника юриста в одном лице.

Иначе я порвусь на тысячу маленьких Юль. Это лишнее. Я у себя одна, себя надо беречь.

В пятницу, когда у меня сидела чья-то настырная бабушка-наследодательница и выедала мне чайной ложкой мозг, написал Басов. Он пригласил меня в ресторан – я деликатно отказалась, сославшись на занятость. Басов настаивать не стал, и я вернулась домой злая, как цепная собака.

Мне как воздух нужна эта востребованность. Мне необходимо знать, что я все еще лучшая. Вот на этом самом месте висело чужое свадебное платье – а у меня, кстати, платья и не было, мы расписались тихо и незаметно, пришли, подписали бумаги, вышли и даже фотографа не приглашали. Тогда мы оба, и я, и Марк, пришли, к общей радости, к соглашению, что на черта нужны суматоха, трата денег, куча гостей, собравшихся пожрать, бессмысленные подарки, а сейчас я понимала – я упустила, я не взяла от жизни то, что она мне давала. Почему? Что со мной не так?

Басов, скотина такая, мог проявить настойчивость. Он мог отнестись ко мне как к женщине, которая ему нравится, а он… А он, Юля, разводится, у него непростая ситуация в семье, дочь, на которой отыгрывается мать с больным честолюбием, и эта самая мать в роли жены, злоупотребляющей спиртным. Поимей, в конце концов, Юля, совесть.

Уговоры не помогали. Я была настолько на взводе, что подошла к шкафу, вытащила успокоительный чай и долго медитировала на заварочный чайник. Нет, я не испытываю к Басову интереса – потому что он не испытывает ко мне, все нормально, все в полном порядке, это всего лишь попытка собрать в нечто знакомое и привычное мир, разлетевшийся на куски. Потому что измена мужа, потому что развод, потому что бизнес, который вдруг стрельнул и полетел, куда он несется с такой скоростью, потому что когда что-то исчезает, что-то и появляется, и сложно перестроиться, сложно вот так с налету…

Я утерла слезу и налила наконец себе чай. Купила я его на развалах в Горном Алтае, среди зелени, изумрудов и золота, где подвесной мост протянулся к крохотному храму и по Козьей тропе можно добраться до слияния двух вольных рек. Мы с Марком взяли машину напрокат и колесили напропалую, поднимались на скалы, спускались по рекам, забирались на обломки драконьих зубов, мы ночевали в уютных мини-отелях, лопали сыр, руками терзали рыбу, впитывали осеннее бледное солнце, собирали в ладони утренний белый туман…

Ничего этого больше не будет.

Это просто новый этап в моей жизни. Мне надо выреветься и отпустить. Я и так бесконечно счастливая, я везунчик, у многих не было и такого. Так что я допью чай, вымою чашку и сяду писать возражения на исковое, потому что если я начну искать сериал, догонят воспоминания, а они лишние, лишние, лишние… надо работать. Лучшее средство от тоски – работа и гонорары.

Почему-то, когда я открыла файл с заявлением о разделе квартиры, я вдруг подумала – а что чувствует Нонна, жена Басова, если он уже сказал ей про развод. У нее отбирают не только мужа, но и дочь, и пусть я целиком и полностью на стороне своего клиента, потому что речь идет в первую очередь о ребенке, где-то колет женская солидарность.

Как бы ощущала себя я, если бы меня поставили перед фактом? В ситуации, как у Нонны? Сложной, конечно, ситуации, как юрист я трезво оценивала все шансы, но даже если я не справлюсь, Басов подключит кого угодно с какими угодно связями, как бы он ни растекался передо мной, что он честный. Ну да, ну да…

Пискнул телефон, и я открыла пришедшее сообщение.

«Я заеду за вами в двенадцать, отправимся на обед на теплоходе. Это потому что вы отказали мне в ужине, Юлия».

Черт. Я и не знала, что во мне уживаются столько противоречий. Это что за наглый тон, это кого не интересуют мои планы? Но, вероятно, потому, что никаких планов у меня не было, я отметила «большим пальцем» сообщение. Люди молодцы, придумали мессенджеры и смайлы. Причем такие, дружески-нейтральные. А если не нравится большой палец, есть другой вариант, с пальцем средним…

Я, оказалось, за всеми своими заботами и страданиями пропустила сообщение из налоговой о благополучном внесении изменений в реестр юридических лиц и вдруг вспомнила, что так и не исправила адрес на картах.

Ну не дура ли я? Разумеется, да.

Я открыла карту, записала новый адрес, закрыла приложение, кликнула на второе, и рука моя зависла над клавиатурой, а сердце екнуло и перестало биться. Что? Что?..

Что?.. Я хлопала глазами, всхлипывала, руки тряслись от полной беспомощности.

«Через пару дней явишься…»

Ты конченая дрянь, Марк.