Ничего личного, просто развод

Глава 18

– Почему вам так кажется?

Новости так новости, хотя если ловить мужика, так наверняка? Не подцепится Марк, так другая рыбка? Но если Лариса права, это меняет многое. Если она не додумывает, не выслуживается, не изворачивается…

Не люблю я все же взрослых людей.

– До Ирины у девочки был четкий график. И до этой девочки сотрудницы приходили в одни и те же дни недели, в одно и то же время, меня это устраивало. А Ирина не торопилась со стиркой и глажкой, когда вы задерживались на работе… Ее не было по четвергам, хотя мне очень удобно, чтобы она помогала мне именно в этот день. У Марка спортклуб по вечерам, можно убрать кабинет, а чистить ковер там лучше профессионально, и всегда все сотрудницы в четверг работали…

Лариса допила кофе, уставилась на конфетки, которые я предусмотрительно убрала на другой конец стола. Нет, милочка, это для тех клиентов, которые оставят здесь деньги, а не плач.

– Потом Ирина как-то выпросила себе четверг и сказала, что другая семья улетела в отпуск… Но для уборки это неважно. Даже лучше, когда никого дома нет. И звонила она… нет, не звонила, а постоянно писала, как старшеклассница. Я хотела нажаловаться Наталии, но жалела ее, а к чему привело? Ирина эта устроилась, вас выжила и я без работы. Чтобы я еще кого-нибудь стала жалеть, дура старая!

Я приму к сведению, что, вероятно, Ирина обрабатывала кого-то еще. Не имеет значения, насколько привлекателен джентльмен, ей его не снимать в кино, а всего лишь затащить в койку.

Лариса в самом деле видела больше, чем догадывалась сама, и, вымаливая рекомендацию, каялась на отлично. От Ирины пахло разными духами – в зависимости от того, убиралась ли она до нас у кого-то еще или нет, утром являлась или вечером. К запаху женских духов – «хозяйскими брызгалась, не иначе» – примешивался мужской одеколон. Лариса не единожды отмечала, что Ирина в течение дня раздевалась – не переодевалась, а раздевалась, и это при том, что она не берегла брендовые шмотки, бесплатно доставшиеся от разных хозяек, а надевала поверх халат и фартук. Конечно, всякое может быть, но вряд ли она могла позволить себе массаж или клуб в течение рабочего дня.

Прическа, макияж – все это от Ларисы не скрылось. Уже не профессиональное, а «женское» – поколение Ларисы красилось всю жизнь. И я предварительно делала вывод, возможно, ошибочный, что Ирина выгрызала себе место под солнцем как могла.

Что дальше делать с этим выводом, я не знала. Если только поиметь в виду, что ребенок мог быть не от Марка. Ох, дурачок…

– Она сейчас живет с Марком? – «В нашей квартире?»

– Я не знаю, – развела Лариса руками и потянулась к конфетнице, но я как бы случайно переставила вазочку еще дальше. – Но она заняла мое место.

Не только твое, курочка. Не только твое.

Уже угнездившись в своей комфортной постели, я провела небольшое, но утомительное расследование. На мое счастье, в половине двенадцатого ночи Лариса ревела, пила бесполезное успокоительное и не спала и сообщила мне фамилию Ирины – Лебедева. Социальные сети подвисли и вывалили на меня сотни однообразных страниц, я выла и царапала простыню, но не сдавалась. У меня онемела рука и рябило в глазах, но я упорно листала странички, пока где-то на двадцатой не наткнулась на пустой профиль. Фото и дата рождения – у нас разница с Ириной всего шесть лет, поздравления, перепост какой-то эзотерической ерунды, два подарка.

База налоговой дала больше. На часах был четвертый час утра, погода озверела, город был похож на парную, я утирала пот со лба и вчитывалась в скупые строчки. Да, у Ирины был домашний детский садик или что-то подобное, но три года назад она снялась с учета. Возможно, работала тогда незаконно, а может, и не работала совсем. Как самозанятая она зарегистрировалась совсем недавно – четыре месяца назад, как пришла в «Кэпитал клининг».

Ничего мне это не дает, но – пока, я допускаю.

Басовым я займусь как-нибудь в другой раз.

Наутро мне позвонила мать – и прислала фото с берегов Красного моря. Про наш с Марком развод она не заикалась, ее больше интересовало мое финансовое положение, не голодаю ли я, не пошла ли с протянутой рукой, как обстоят дела с конкуренцией на ниве нищенства, хватает ли мне того, что подают. Я похвалила фото, заметив, что у меня куча клиентов и куча дел, мать то ли не поверила, то ли обиделась, но душевно напомнила, что всегда меня ждет. Что же, по крайней мере, у меня есть место, куда я всегда могу вернуться, к себе домой…

Поиски Басова в социальных сетях успехом не увенчались, что меня не особенно удивило. Не все люди делятся наболевшим и показным, а Басову даже незачем, в отличие от Марка, который страничкой продавал свои услуги тем, у кого деньги есть, но лень самому разбираться в биржевых индексах. Нонну Басову я тоже не нашла – и это понятно, зарабатывать лицом и тем более ребенком не каждая селебрити будет, разве что те, кому иного заработка не хватает… Я поаплодировала их благоразумию и вспомнила, что давно не писала в свой профиль новую интересную статью, хотя и без статей людей с деньгами некуда девать.

Температура на градуснике за окном с каждым днем ползла все выше, кондиционер хрипел и мешал мне спать, я ворочалась, скидывала простыню, выключала кондиционер, открывала окно, закрывала окно, натягивала простыню на голову… Засыпала я под утро и в офис приходила в два часа дня. Оленька, солнышко, со всем прекрасно справлялась, и я не только объявила, что она прошла испытательный срок, но и выписала ей премию.

Новостей не было ни от кого. Ни от Марка, ни от Басова. Порадовал районный суд, назначив дату предварительного заседания. Я возвращалась как раз с заседания по чужому разводу, клиентка прибежала ко мне накануне вся взмыленная – ее представитель попал в больницу, она боится идти в суд одна. Посмотрев на ее мужа, я убедилась – не зря. Мужлан и быдло, не стеснявшийся даже судью. Но судей со слабыми нервами я не встречала, и суд удовлетворил все наши требования, а ответчик отправился на пятнадцать суток, потому что зря он в момент оглашения резолютивной части открыл рот.

Минусом моего нового места обитания были пробки. Из-за шлагбаума на въезд в подземный паркинг то и дело образовывался хвост, мест на гостевой парковке всем не хватало, и вместо того, чтобы быстро припарковаться и пойти поесть, я сидела и ждала, пока можно будет заехать. Минут десять я медленно поджаривалась – на градуснике было тридцать шесть. Выкинем шесть как погрешность от тепла, выделяемого самой машиной – конец августа, природа сошла с ума.

Наконец я нырнула в душные катакомбы. Паркинг для арендаторов был на минус первом этаже, но клиенты мало обращали на это внимание, нагло проскакивали, некоторых пропускали сами парковщики. Места тех, кто снимал апартаменты, были с небольшим шлагбаумом. Я подъехала, сработал датчик, шлагбаум поехал наверх, я развернулась, всматриваясь в камеру, стала сдавать назад.

Этому меня когда-то тоже учили – замечать никому не заметное. И на этот раз незаметное было таким, что я чуть не въехала в бок соседней машины.

Если мне не показалось… Нельзя терять ни секунды.