Ничего личного, просто развод

Глава 28

Утро дня, когда я была готова взглянуть в лицо своим страхам, наступило и опрокинуло на город ливень беспрецедентный. Улицы замерли в пробках и расплывчатых пятнах светофоров, неуклюже бежали несчастные пешеходы, фехтуя зонтиками. Я с трудом доехала до суда – чуть не опоздала, припарковалась и запрыгала по лужам. Чертов климат, что ни надень, кроме резиновых сапог до паха, обсвинячишься по самое не балуйся. Почему не делают ливневки, откуда в центре города такая грязь, и могли бы уже наконец придумать, чтобы клиенты… Ах да, не клиенты, Юля, поимей совесть, ты еще подсудимых вспомни, хотя их как раз и не жаль.

У меня проверили документы. Я переминалась с ноги на ногу и нервничала. Марк, по логике, должен прислать представителя, но если он решит прийти вместе с ним? И что тогда?

Я боялась с собой не справиться. А если я выпалю против желания, ведь язык мой – враг мой, что хочу сохранить семью? Судья, разумеется, будет счастлив. Развод без детей – процедура элементарная, но это если нечего супругам делить, а у меня с собой целая папка материалов для приобщения к делу, и Марк будет биться за каждый грош. Да и я буду биться, а как иначе.

Я стояла в коридоре, ожидая, когда помощник или секретарь меня пригласят, и усиленно не смотрела на двери, ведущие к лестнице. До начала оставалось всего восемь минут, Марк был до зубовного скрежета пунктуален, задержать его могли лишь самые непредвиденные обстоятельства. Это я знала, как добраться до всех судов в городе что напрямик, что окольными путями, а ему ехать только по навигатору.

Я ждала, и боль была почти что физическая – я не думала, что будет так тяжело. Почему мне так трудно, ведь я ушла, хлопнув дверью, кипя праведным гневом, я и после была на мужа бесконечно зла, куда сейчас исчезли вся злость, вся ненависть, вся обида? И было ли мое желание отказаться от иска желанием снова быть семьей или чем-то иным?

Моя жизнь, где я вечный начинающий специалист без стабильности в материальном плане. Где мне не нужно решать ничего за себя – есть другие, чтобы я им все решала, они смотрят мне в рот, платят деньги и рассчитывают, что с моим участием пропадут проблемы, которые им мешают… Это? Я не хочу ничего решать?

Я устала? Я попробовала на вкус самостоятельную жизнь, и мне она не понравилась?

Зато мать гордилась мной… и люди благодарили. И равнялись на меня, как Оленька.

Достаточно оглядываться на других. Мое желание…

– Самарин, Кушнир, проходите.

Худенькая помощница открыла дверь. Марка не было, как и его представителя, и я прошла в кабинет одна. Что же, они опоздали, но если их известили, а их не могли не известить, предварительное заседание состоится.

Судья взирал на меня исподлобья. Ему хотелось спать и кофе, он, конечно, надеялся, что я исковое отзову, а я с профессиональной извиняющейся улыбкой всучила ему ворох бумаг. Судья сдвинул брови, принял у меня документы, вздохнул и погрузился в их изучение, он поглаживал аккуратную бороду, помечал что-то, потом вопросительно взглянул на меня.

– Там ходатайство, – я кивнула на бумаги, – о запросе данных из налоговой.

– Угу.

За состояние дела я не переживала. Если налоговая даст уточненные сведения, а она даст, она лучше знает, я все скорректирую. Не в первый раз и, естественно, не в последний. Ответ на вопрос, зачем юристам нужна математика в вузе.

– А уведомление о вручении искового? – опомнился судья, и в глазах его блеснула радостная искра.

– Дальше, оригинал, – я опять указала на бумаги. Судья дошел до конца, выражение лица у него стало совсем тоскливым. Он рассчитывал что-то накопать и загрузить меня требованиями, но придраться было не к чему. Жаль, потому что тогда у него был бы шанс, что к заседанию я не успею, и можно будет со спокойной душой быстро от нас отделаться, перенести слушание и приступить к чему-то более сложному и увлекательному, чем банальный развод.

Судья хмыкнул, почесал бороду и посмотрел на меня с интересом.

– Вы юрист?

Судьи любят нашего брата, можно многое не объяснять.

– Да. Практикующий. Если необходимо, я принесу выписки со счетов своей фирмы. Активное движение денег пошло уже после того, как я подала заявление о разводе.

Судья пролистнул материалы назад, до моей банковской выписки.

– А ваши кредиты вы не хотите включить в имущество?

– Я думала об этом, – призналась я, потому что действительно предполагала, но отказалась от этой мысли. Подход судьи приятно впечатлил, часто они работают по разводам формально, оставляя все на совести истца и ответчика. – Но я взяла рефинансирование уже после подачи иска… нет, не хочу, я справлюсь.

Судья улыбнулся, наверное, вспомнил размер совместно нажитого имущества в денежном выражении. Настроение у него явно улучшилось, но я знала по опыту – в этом здании ничему верить нельзя. Решение не прогнозируемо никогда.

– Я не собираюсь отказываться от иска, – предупредила я сразу, чтобы судья не расслаблялся. – Это не женский каприз. Мой муж мне изменил, изменил с… последствиями, так что… Если нужны какие-то документы, скажите, я все подготовлю к заседанию.

Судья помотал головой, принялся подкалывать бумаги в тонкую пока еще папку, и она пухла на глазах. Ничего, налоговая ответит на кучу запросов, и потребуется второй скоросшиватель.

– Давайте я назначу вам на двадцатое? – предложил судья, кинув косой взгляд на календарь. «Повезет, так сразу все и решим», – закончила я за него и кивнула.

Дата меня устраивала – вероятно, у судьи было «окно», и он хотел занять его легким и простым делом. За себя я могу ручаться, уважаемый суд, а вот Марк…

Он еще мог приехать и поджидать меня там, за дверью, и я не хотела об этом думать. Я пробегу, притворившись, что не вижу никого и ничего. Судью на этом этапе мало волнует, что скажет ответчик, потому что с моей стороны, со стороны истца, все оформлено в лучшем виде, а решающее слово уже за налоговой: либо они подтвердят все мои расчеты, либо нет.

В коридоре репетировала предстоящий концерт кричаще одетая семья человек из двадцати, зареванная девушка и парень с изумительным синяком под глазом. Я вышла, обалдела, и помощница привычно крикнула:

– Ерофеевы! Стойте, стойте, вы что! Да куда вы всей толпой? Ответчица и истец!

Мне показалось, что она готова захлопнуть дверь перед напором аляпистой группы поддержки, и спас ее плечистый пристав, подскочивший с поста. Я улыбнулась и тяжко вздохнула: мне предстояла перебежка под дождем до машины. Ничего, как-нибудь и это переживу.

Я вышла из здания суда, раскрыла зонт и чуть не кинулась обратно под защиту приставов. Мокрая как мышь – неудивительно, ее не пустили в здание суда без повестки – Ирина, уже в совершенно другой одежде… куда она дела бренды? Я опустила взгляд ниже – беременность не проходит бесследно, живот у нее уже заметно выпирал, пришлось сменить вожделенные шмотки на бесформенный масс-маркет.

А Марк, однако, жлоб. Не раскошелился на мать своего ребенка, хотя о чем это я? Сто пятьдесят тысяч в месяц с учетом инфляции, а на меня он денег не жалел никогда, но не внезапных переводов «просто так» мне не хватало…

Я застыла на верхней ступеньке, потому что там не так лил дождь, Ирина тоже поднялась, но встала чуть ниже. Она все равно возвышалась надо мной в туфлях на каблуках.

– Здравствуйте, – поджав губы, проговорила Ирина и закрыла зонт. С него хлынули ручьи. – Юлия, я надеюсь, вы не стали забирать иск?

– Исковое заявление не чемодан, – чванливо фыркнула я, потому что термины надо употреблять правильно или держать рот на замке. – И я не даю комментариев по делу. Всего доброго.

Марк не пришел, а она явилась, какого черта? Что-то произошло? В грудь заползла ледяная змея, но я сделала вид, что все в порядке, я занята и не собираюсь вести разговоры с человеком, с которым мне не о чем говорить. Мимо нас торопливо прошла полная женщина с кейсом, Ирина посторонилась и поднялась на одну ступеньку со мной, ей не хотелось опять вылезать под дождь. Я же прикидывала, как ее обогнуть, и рассчитывала быстро допрыгать по лужам до машины – прекрасно, что я живу там, где работаю, смогу зайти домой и переодеться. Брюки мокрые, как и лоферы, так недолго и заболеть.

– Когда будет суд? Он ведь будет? Юлия!

Да что ты ко мне привязалась? Я сделала шаг в сторону, сбежала по ступенькам, чавкнула в лужу, Ирина с негодующим «Эй!» рванулась за мной, нога ее в туфле на каблуке подвернулась, и Ирина с визгом опрокинулась на ступеньки, сильно ударившись спиной о гранит.