Ничего личного, просто развод

Глава 31

Мы сидели в моем пустом офисе – я, Гордей Станиславович, следователь Мартынов и Степан. На моих глазах разворачивалась безмолвная производственная драма – Степа, вчерашний выпускник юрфака, делал непростой выбор между карьерами адвоката и следователя. Гордей Станиславович и Мартынов в его терзания не вмешивались.

Остаток дня пролетел в дождливой мутной пелене, суете и неопределенности. Я ждала, разговаривала – и мало что понимала, снова ждала, наматывая собственные нервы на огромную неповоротливую бобину, опять разговаривала и ждала. Я мерзла, потом мне становилось жарко до такой степени, что хотелось снять с себя кожу, и затем меня в очередной раз трясло…

Я считала, что меня развели как девочку, и лучше бы я и дальше продолжала так считать!

За все свои мучения я потребовала ясных и однозначных ответов. Гордей Станиславович встал на мою сторону – я имела право все узнать из первых уст. Степа, которого оставили за бортом и который большей частью составлял мне компанию, бегая то в аптеку за антипростудным, то за кофе, то за сэндвичами, тоже был не в курсе деталей и, разумеется, сгорал от нетерпения. Майор юстиции Мартынов, сыгравший во всем этом цирке роль шпрехшталмейстера, без колебаний признал, что мои притязания справедливы, и, впихнувшись в комфортный седан Гордея Станиславовича, мы отправились в единственное место, которое мне было в этот момент необходимо еще сильнее, чем ясность.

Пока все располагались в офисе и чувствовали себя как дома, я влетела в квартиру, на ходу срывая с себя одежду и вытряхивая все из сумки. Высохнет, думала я, с тоской глядя на основательно подмокшие документы. Не высохнет – перепечатаю, так и быть. Телефону досталось критичнее, и я уповала, чтобы заявленная авторитетным производителем водонепроницаемость была не просто рекламной уловкой. Батарея теплилась на десяти процентах, я пристроила телефон на кусочек микрофибры, молясь, чтобы мне не пришлось наутро бежать в салон, покупать новый и долго маяться с настройками.

По итогу я обнаглела до крайности, начхав на все приличия разом, и сидела в своем кресле, одетая в бесформенный и безразмерный теплый спортивный костюм, с чашкой горячего травяного чая. На столе стояла нетронутая бутылка коньяка, которую Гордей Станиславович купил, несмотря на протесты, вроде бы для продрогшей меня, но жизнь и тут расставила все по местам: Мартынов был профессиональным спортсменом, Степа – приверженцем здорового образа жизни, сам Гордей Станиславович не употреблял ничего крепче кофе принципиально, а я – мне эта бутылка напоминала почему-то о Нонне, и я в конце концов поставила ее на подоконник, с глаз долой.

– Юленька, не расстраивайтесь, – успокаивал меня Гордей Станиславович. Он занял «стул для рыданий» и не испытывал по этому поводу никакой неловкости. – С любым профессионалом может случиться и не такое.

– Это точно, – хмыкнул Мартынов. Он был чуть постарше меня – наверное, мы с ним разминулись на стажировке буквально на год, и его литым мускулам легкоатлета мог позавидовать любой мужчина с обложки. – Что ни день, так у нас потерпевшие от забот «службы безопасности банка».

– Они не юристы, – мрачно парировала я, прячась за чашкой. Да, мне не легче от того, что кто-то еще больший лох, и не мешайте мне есть себя поедом.

– Угу, – подтвердил Мартынов, не обращая никакого внимания на мой удрученный вид и показательно кислое лицо. – Юристов и правда по пальцам пересчитать. Ну, практикующих. Зато финансовые директоры, главные бухгалтеры, бизнесмены…

– А, бизнесмены! – невпопад вмешался непоседливый Степа, и мне захотелось чашку с чаем надеть на голову, причем Марку. Но я отчаянно посмотрела на Мартынова, и он продолжил свою историю, которая стала вдруг и моей.

– В общем, вы уже поняли, где я споткнулся. Случай первый – неходячая женщина после инсульта, та самая, вдова скульптора с мировым именем, ее разведенная дочка с ребенком дошкольного возраста, ну кто к ним приходил? Педиатр и невролог? Бывший муж дочери не пересекал границу уже года три. Управляющие имуществом? Онлайн. Няня ребенка? Мало того, что она иностранка и по-русски не понимает ни слова, как же я с ней намучился, кто бы знал! Медсестры, две. Вот всех их я по очереди и подозревал… – Он вздохнул, видимо, это дело вытянуло из него жил немало. – И тут – второй аналогичный случай!

Я слушала Мартынова, кивала и думала – я правильно сделала, что выбрала гражданско-правовые отношения. Упорядоченные, прописанные и разъясненные, и нервы целы, по крайней мере, у меня.

Преступления, когда обеспеченные семьи становились жертвами краж, причем потерпевшие не сразу обнаруживали пропажу карточек, денег и драгоценностей, прокатились по столице и нескольким крупным городам. Почерк у краж был один, а подозреваемые никак между собой не связаны.

– Я снова стал всех проверять – работа у меня такая собачья. Допустим, тоже клининг приходил, но уже не «Чистый мир», а «Клируотер». Ко всем клининг приходит, сейчас норма жизни… До сих пор не скажу, почему вдруг я решил копнуть и запросить, как давно сотрудницы, убиравшиеся у обоих потерпевших, работают в этих фирмах и в клининге вообще…

Недавно. Так же, как и Ирина. Мартынов связался с коллегами из других городов, и они подтвердили, что у них та же картина: сотрудницы клининговых компаний, занявшиеся этим делом не так и давно. Но – разные фирмы, разные города! Подозреваемых повсеместно задержали, но предъявить им оказалось нечего.

– Понятно, что все женщины были наводчицами, не более того. Но они молчали как рыбы – ничего не знаем, вы на нас давите, какие у вас доказательства… и выяснить, кто ими руководил, откуда тянулась ниточка, возможным не представлялось. Я был готов либо уволиться, либо аккуратно списать материал. – Мартынов помолчал, сдвинул брови и отсалютовал нам чашкой с чаем.

И вот сегодня умница Гордей Станиславович решил уравнение в мгновение ока, пока я хныкала в трубку и очень боялась, что через пару недель отправлюсь в СИЗО.

– Как вы догадались-то вообще! – восторженно взвыл Мартынов и грохнул чашкой о блюдце так, что оно едва не разлетелось. – И сразу в десяточку! Ну мы же все проверяли, все сети, все звонки, все контакты!

Гордей Станиславович умиротворенно улыбался. Ему льстило то, что он герой дня. Мне льстило, что я его ученица, пусть нерадивая.

Интересно, а есть у него ученик, который превзошел своего учителя? И это не Мартынов, не Степа. Значит, и в возрасте Гордея Станиславовича может быть все еще впереди? И мне преждевременно посыпать голову пеплом и ставить на себе окончательный крест как на специалисте, на женщине, на состоявшемся человеке?

– Заварю-ка я нам, Юленька, еще чаю, с вашего позволения, – пробормотал Гордей Станиславович, но мы все смотрели на него как голодные удавы, не мигая, и он сдался. – Ну, ну, у меня все-таки жизненный опыт, – засмеялся он. – И адвокатский. А знаете, кто у меня очень частые клиенты, и причем такие, что последнюю рубашку готовы с матери родной снять и собственного ребенка голодным оставить, только чтобы добиться пересмотра дела и доказать, что золотце невиновное?

– Матери? – неуверенно предположил Степа. – Или жены?

– Ждули! – торжественно объявил Гордей Станиславович, воздев палец вверх, поднялся-таки и преспокойно отправился заваривать чай.