Ничего личного, просто развод

Глава 23

Глаза Таси наполнились слезами.

– Зайчонок, мама у доктора, – Басов повернулся к дочери, поправил заколку в ее светлых волосах и пояснил как бы для меня, на самом деле для Таси: – Ей вчера стало плохо… это после нападения.

Тася как-то равнодушно кивнула. А мы с Басовым не затрагивали эту тему. Вообще ни разу, он как будто не знал, что я в курсе происшествия с Нонной, хотя все могло быть, следствие не посвящает потерпевших в подробности допроса и опроса свидетелей. Но о нападении рассказали Тасе – зачем?

Официант принес заказ, извинился, хотя ни в чем виноват не был, и пока он расставлял тарелки, Тася юркнула под стол, ловко пролезла между препятствиями, выскочила и побежала к няне. Поведение нормального шаловливого ребенка, сейчас – да. Няня сдержанно улыбнулась, Басов прикинулся, что ничего не заметил, я воспользовалась моментом и сделала большие глаза:

– На вашу жену напали?

– Да, какой-то урод, – Басов очень правдоподобно скривился, – но его сразу задержали. Вырвал сумочку, Нонна упала и ударилась головой. К сожалению, это иногда происходит даже в центре, где везде камеры.

Понятно, без деталей, но допустим, хотя задержанный «урод» имел прекрасно знакомые мне имя и фамилию.

– И вы сказали об этом Тасе?

– Я должен был как-то ей объяснить, почему мать забыла ее в машине. Вчера, когда забирал из больницы. Мне стоило бы что-то придумать, но я не смог. Не говорить же правду как она есть?

Логично.

– Как ее состояние? Самой Таси, не вашей жены?

А насколько логично для клиента скрыть от своего юриста нападение на жену, с которой грядет бракоразводный процесс? Но если Басов молчит, он что-то задумал, а мое преимущество в том, что он не знает, насколько детали известны мне. Молчание – знак согласия, сказал какой-то древний дурак, а вот современный закон прямо это опровергает – с незначительными, конечно, допущениями…

Что-то выплывет на суде кроме этого происшествия с Нонной. И к чему мне еще быть готовой?

– Никаких последствий, – улыбнулся Басов абсолютно искренне. – Благодаря вам. Если не считать того, что Тася проснулась, начала капризничать, и пришлось в половине одиннадцатого вечера срываться и забирать ее из больницы, но это нормально. Тася в больнице никогда не была, я решил, что лишние потрясения ей не нужны.

Когда-нибудь я научусь держать любые удары, но не сегодня и не сейчас. Хотя подходящие время и место – вспыли я и заяви, что отказываюсь от ведения дела, деваться мне некуда в прямом смысле, до берега далеко, плыть и плыть.

– Мне кажется… – тебе стоит показать дочь психологу, пока не дошло до психотерапевта. Но сказала я другое. – Тася устала. Я не большой эксперт в детях, но если она привыкла к режиму, ей сложно вот так сразу перестроиться. Я не предлагаю опять усадить ее за занятия, – повысила я тон, потому что увидела, что Басов хочет мне возразить, – но ей не по себе. Это заметно.

– Она не любит Лору, – с легким смешком отозвался Басов, – это сменная няня. Лора справляется со своими обязанностями, но с Тасей у нее контакта нет. Я как раз думаю ее рассчитать и надеюсь, что вы поможете мне найти новый персонал.

– Поп свое, а черт свое, – пробормотала я, Басов или не расслышал, или решил, что не так понял, склонил голову, я вздохнула: – Я уже озвучила вам свое решение и оно окончательное. Но знаете что?

Половина успеха в жизни – умение оборачивать ситуацию в свою пользу. Любую. Даже ту, где тебе подкладывают свинью.

– Есть человек, которого я смело могу вам рекомендовать, – проговорила я как нельзя более сдержанно, давя восторженное злорадство. – Женщина в возрасте, спокойная, аккуратная, своих детей у нее нет, но она их безумно любит. Она работала у меня несколько лет, я могу за нее поручиться. – Трижды ха-ха. – И тогда платить ей буду я – из тех денег, что вы мне переслали. Идет?

Я не выдержу. Я сломаюсь. Я обязательно совершу ошибку. А вот Лариса, скорее всего, нет, кроме того, она, как все домработницы, видит то, что видеть и не должна… Я вспомнила, как она рассказывала про Ирину и ее роман с моим мужем. Все знала, все замечала и молчала, но тогда у нее была причина молчать. А за деньги она будет разговорчива, лишь бы не додумывала ничего, но я приму меры.

Мою улыбку проверенного бизнес-партнера сменила слегка застенчивая.

– И, Никита, извините, в три часа придет мой старый клиент, помощница его не сможет проконсультировать, вопрос о налогах… Мне придется вас покинуть, когда мы причалим. Но спасибо за эту передышку, все очень вкусно и красиво… – Я указала на канатную дорогу впереди над рекой: – Прокатитесь с Тасей, ей понравится…

Мне. Нужен. Специалист.

Остаток обеда прошел менее напряженно – я выключила все эмоции и накинулась на еду, Басов рассказывал о Тасе, о ее успехах, о том, как он планирует заниматься ее воспитанием и что будет после того, как решение суда о разводе вступит в законную силу. О том, чтобы лишить Нонну родительских прав, он на этот раз не заикнулся. Может быть, передумал, может, прокуратура еще ни в чем не уверена, или, возможно, мой выпад вчера его застращал.

Гадать бесполезно. Я доела мороженое и негромко, чтобы Тася случайно не услышала, уточнила, где находится Нонна, и Басов ровно ответил – в клинике, но врал или нет, кто его разберет.

Мы причалили, я попрощалась с Басовым, няней и Тасей – малышка уже выглядела настолько измученной, что я чуть не завопила и до боли прикусила язык: специалист. Как ее звали? Редкое имя, я должна быстро ее найти, если не в контактах в телефоне, то в социальной сети.

Я вызвала такси, застыла столбом на остановке, и если бы не выскочившее уведомление, вообще забыла о том, что мне надо куда-то ехать. Контактов в телефонной книжке у меня было раз, два и обчелся, зато в социальной сети полно, потому что я старалась собирать там всех клиентов. Я злилась, просматривала профили который раз, но по закону подлости не находила нужного мне человека, хотя точно помнила, что переписка была.

В такси было прохладно, приятно пахло лимонным ароматизатором, негромко играла превосходная инструментальная музыка, я глубоко дышала и усилием воли заставляла себя не орать. И, как это обычно бывает, случайно вспомнила, что психолог – Патимат, вот как ее зовут – связывалась со мной не через личный профиль, а через мою группу. У меня вырвалось ругательство, но сквозь зубы, водитель, к счастью, ничего не услышал, иначе бы сбавил мне баллы. Мелочь, но была бы досадная.

Мигнул красный колокольчик – кто-то настойчиво бился ко мне в друзья, я кликнула, пару секунд смотрела на имя – Nick Nickolson, потом вгляделась в фотографию, покусала губы и приняла запрос. Никиту Басова я могла бы искать годами – полностью закрытый профиль с очень невнятным фото в полный рост и нулевой информацией, ну да, ну да… Социальная сеть подумала, обновилась и предъявила мне нескольких человек: «Вы можете их знать». Могу, но хочу ли? Знакомый парень, референт Басова – к черту, мужчина с лысиной и в очках и женщина лет сорока – тоже к чертовой матери, а вот на фото эффектной девушки, примерно моей ровесницы, я уставилась как на пришедший по почте подлинник «Моны Лизы»…