Общество и хозяйство в Римской империи

Правление Тита составляет лишь краткий эпизод в истории отношений между императорами и населением империи. Его уступки сенату и политика мягкой терпимости не смогли приостановить распространение недовольства, которое особенно ширилось на Востоке. Примечательно, что в период его правления (очевидно, в 80 г. по Р.Х.) в Малой Азии объявился ЛжеНерон, привлекший к себе большое число сторонников. Кризис наступил, когда Тита сменил император Домициан. Факты достаточно известны, так что незачем их повторять. Для противников военной тирании и личностного, своекорыстного характера принципата, сложившегося при Юлиях — Клавдиях, а также и для врагов династической монархии, завоевавших, по-видимому, в Риме прочное положение, правление Домициана было откровенной тиранией, деспотизмом в том смысле, который придавали этому слову стоическая и киническая школы философии. Домициан не скрывал своего понимания императорской власти. Он вел себя открыто и честно. Он ничего не желал слышать об идеальном царствовании стоиков. Он требовал покорности и абсолютной личной власти, желая быть господином и богом своих подданных. Для этого не обязательно было менять что-то в самом принципате, созданном Августом и его преемниками. Возможно, что Домициана вынудили показать свое истинное лицо постоянные нападки врагов существующего режима. Он так свирепо расправился с оппозицией, что прославился своей жестокостью. Казалось, что вернулись самые страшные времена Тиберия, Калигулы и Нерона. Доподлинно известно, что повсюду в империи высшие слои общества единодушно осуждали его политику и высказывались в пользу компромисса между императором и его противниками. Создается впечатление, что и армия, пользовавшаяся благосклонным вниманием императора, тем не менее не во всем была на его стороне. Поэтому можно с большой степенью вероятности предположить, что придворный заговор, положивший конец его жизни, возник не на пустом месте, а имел разветвленную сеть в провинциях и воинских частях. В таких обстоятельствах удивительные истории о прорицаниях некоего Ларгина (?) Прокла (возможно, бывшего солдатом) в Германии и видениях Аполлония Тианского в Эфесе, которые Дион принимает как достоверные факты, получили бы вполне удовлетворительное объяснение.