Так или иначе, но к IV в., и в особенности к его второй половине, Рим уже стал крестьянским городом. Я не вижу причин сомневаться в том, что законы Лициния (367–366 гг. до Р.Х.), ограничившие концентрацию земельной собственности в руках отдельных семейств путем покупки или аренды, способствовали политическому и экономическому укреплению этого крестьянского государства. Указанные в законе точные цифры, устанавливающие максимальные размеры земельной площади (в югерах), по-видимому, были внесены в текст законов Лициния уже задним числом из аграрного закона II в., но вполне возможно, что нечто подобное содержалось уже в первоначальном варианте. Существованием такого закона объясняется как характер государственного строя, установившегося после реформ Сервия, так и тот факт, что римская территориальная экспансия, имевшая место в IV в., привела к увеличению числа крестьянских земельных наделов и, соответственно, к росту крестьянского населения Рима. Вряд ли у нас есть основания не доверять источникам, в которых представители некоторых патрицианских семейств описываются как богатые крестьяне, чей быт ничем не отличался от быта прочих римских граждан.
Таким образом, основой римской экономики IV в. было крестьянское хозяйство. Жизнь строилась в формах примитивного сельского быта, когда все члены семьи принимали участие в тяжелом труде на полях; лишь в исключительных случаях в хозяйстве использовали труд нескольких рабов, а иногда и клиентов, которые с незапамятных времен были связаны с семьями аристократов религиозными узами. Крестьянский тип хозяйства и преимущественное возделывание зерновых культур были характерны для экономики Лация в целом, а также для новых областей, получивших римское гражданство (tribus), и новых римских и латинских колоний, постепенно включаемых в ager Romanus. Каждое новое римское поселение было крестьянским, каждый новый центр городской жизни, каждая новая колония представляли собой укрепленную деревню. То немногое, что нам известно об экономической жизни в горных областях между Лацием и Кампанией, в Сабинских горах, в Умбрии, Пицене и Самнии, доказывает, что там все обстояло приблизительно так же, за исключением того, что у отдельных племен общинное пастбищное скотоводство иногда преобладало над земледелием с его индивидуальными земельными наделами. Развитие городов в этих областях происходило медленнее, и территориально они возникали, как правило, в районах, прилегающих к греческим городским поселениям и эллинизированным городам Кампании. Однако и в Кампании такой город, как Помпеи с его ранними домами атриумного и садового типа, представлял собой скорее город зажиточных земледельцев, нежели богатых купцов и крупных землевладельцев.