Общество и хозяйство в Римской империи

Земли, не относившиеся к городским территориям, должны были — за исключением некоторых, освобожденных от земельного налога, — платить римской государственной казне десятую часть от получаемого дохода. Порядок взимания десятины был установлен законом Гиерона И; новые владыки сохранили его без изменения. На этих территориях земельная собственность находилась в руках представителей городской буржуазии, которые у Цицерона фигурируют как possessores или aratores (yscopyoi). Число землевладельцев, даже вместе с арендаторами государственной земли, было сравнительно невелико (12–13 тысяч). Обширные угодья, не входившие в состав городских территорий, находились в руках богачей, которые использовали эти земли в качестве пастбищ для больших стад скота. Эти области острова, по-видимому, не были собственностью римских магнатов, а арендовались ими у государства. В качестве рабочей силы в земледелии использовались, очевидно, рабы и свободные работники из числа мелких арендаторов, в овцеводстве использовался исключительно рабский труд.

Сицилия быстро оправилась от ущерба, нанесенного восстаниями рабов. Городская буржуазия, по-видимому, от них не пострадала: во времена Цицерона она была многочисленной, зажиточной и весьма влиятельной. В период гражданских войн это положение изменилось. Сицилия стала ареной самых бурных военных событий, там развертывалась многолетняя борьба между Секстом Помпеем и Октавианом. Помпеи опирался главным образом на рабов, и мы вряд ли ошибемся, предположив, что ради них он жертвовал интересами городской буржуазии. Как бы то ни было, но достоверно известно, что, одержав победу, Октавиан не смог, да и не пожелал, сохранить в силе задуманное Цезарем и проведенное Антонием распространение римского гражданства на всю Сицилию в целом. Под «всей Сицилией» подразумевались, конечно, граждане греческих городов, класс землевладельцев (aratores). Проводя свою реорганизацию, Август снял вопрос о предоставлении гражданства, вероятно, по той причине, что это уже потеряло практическое значение, так как городская буржуазия греческого происхождения была почти полностью уничтожена и окончательно разорена. Упадком этого класса объясняется, очевидно, и решение Августа оживить наиболее значительные сицилийские города — особенно основные порты, через которые шла торговля зерном, шерстью и серой, — поселив там римских колонистов, а нескольким другим, население которых, вероятно, пополнилось за счет большого притока италийских эмигрантов, предоставить права римских муниципий или латинских колоний. Но в отличие от политики, проводимой императорами в отношении Испании, Галлии, придунайских земель и Африки, ни Август, ни его ближайшие преемники не пытались восстановить в Сицилии прежний уровень развития городской жизни, а также ее буржуазию. Подавляющее большинство сицилийских civitates и oppida было обложено прямым налогом (stipendium), вероятно представлявшим собой налог на землю, а возможно, даже подушную подать, и таким образом они занимали низшую ступень муниципальной иерархии. Очевидно, при введении в Сицилии категории civitates stipendiariae, что было равнозначно отказу от прежней системы взимания десятины (decumae), поскольку stipendium выплачивалась наличными, решающее значение имели две причины. Во-первых, десятина, которая требовала в качестве предпосылки наличия класса зажиточных землевладельцев, стала приносить мало поступлений, поскольку этот класс был полностью разорен. Вторая причина, по-видимому, заключалась в том, что в территориях, где жили civitates, ведущая роль теперь принадлежала не грекам, а туземному населению, чуждому городской жизни. К сожалению, наш материал касательно civitates stipendiariae и oppida очень скуден: понятие civitas не обязательно включает в себя городскую организацию жизни, оно может обозначать также и группу деревень, и территорию племени.