Все это подсказывает вывод о том, что экономическое и социальное развитие Британии в общем и целом сходно с галльским, а еще более — с тем, что мы видим в обеих германских провинциях. Военная оккупация пробудила его к жизни, и эта жизнь продолжалась все время, пока сохранялось это положение, гарантировавшее реальную защиту. Равнинные области пережили экономический подъем, оказавшись в защищенном тылу римской армии под сенью Pax Romana. Главным потребителем местной продукции была армия; позднее страна сама стала выступать в качестве потребителя, однако ее собственная доля никогда не играла решающей роли в экономической жизни острова. Интенсивные методы земледелия приносили хороший доход благодаря тому, что у производителей появился постоянный рынок сбыта на севере и на западе. Народ Британии скоро оценил выгоды своего положения и стал их использовать. Кельтские крупные землевладельцы, сохранившие свои поместья, стали развивать земледелие и скотоводство, пользуясь методами, хорошо известными их соплеменникам в Галлии. Однако в большинстве случаев большие имения, как и в долине Мозеля, принадлежали богатым купцам — лондонским дельцам, которые в первые годы оккупации осуществляли снабжение армии континентальными товарами. Именно им принадлежали большие виллы усадебного типа. За ними шли ветераны, купившие земельные участки или получившие их в качестве бесплатного надела; затем следовали сумевшие хорошо поставить свое хозяйство кельты, вовремя перенявшие новые методы интенсивного землепользования, а также новые переселенцы, приехавшие с материка. Им принадлежали усадебные строения коридорного и амбарного типа.
Никто из этих землевладельцев не обрабатывал землю своими руками и не посылал своих сыновей и дочерей пасти овец, свиней и коров на лугах и в лесах. Часть работы выполняли рабы, но в основном — представители туземного населения; оно жило в деревнях того типа, который был обнаружен при раскопках генералом Питт-Риверсом близ Солсбери и Д. Аткинсоном при раскопках в районе Лоубери-Хилла (Беркшир). В более бедных областях низинной части страны деревенские жители, возможно, имели собственную землю и собственные выгоны, но в наиболее плодородных местностях им, вероятно, приходилось работать на крупных и средних землевладельцев в качестве арендаторов и пастухов. В это время они привыкли к римским гончарным изделиям и римским металлическим застежкам. Горожане научились латыни (вероятно, именно они являются авторами надписей, в которых можно встретить реминисценции из Вергилия); однако по большому счету сущность греко-римской культуры, городской жизни и всего, что с этим связано, остались им так же чужды, как и египетским феллахам. О процентном соотношении сельского населения и численности солдат, горожан и землевладельцев мы не можем высказать никакого суждения.