Офицер экспедиционного корпуса

Глава 13

Все лирическое настроение с меня как ветром сдуло. Я выскочил на дорогу и уставился в указанном направлении.

Иван Иванович был прав, за нами действительно была устроена погоня. Он ошибся в единственном нюансе — по дороге мчались целых три автомобиля, а не один. Просто они ехали друг за другом цепочкой, и почти сливались в единое целое. Но молодые глаза князя сумели разглядеть все детали.

— Плохо дело, — мрачно сообщил я, запрыгивая в машину в то время как водитель уже крутил рукоятку стартера, — их слишком много. Сможем оторваться?

— А кто это? Они за вами?

— Возможно, — ответил я, — но лучше проверять не будем. Места здесь глухие. Я не исключаю самого плохого, свидетелей оставлять не будут.

Миллер заколебался, но после секундного промедления кивнул:

— Постараюсь хотя бы держать дистанцию.

Мотор затарахтел, и через пару секунд мы резво сорвались с места.

Дорога была далеко не идеальная. Постоянные повороты, ямы и неровности не позволяли и близко набрать максимально возможную скорость, тем более я видел, что таксист бережет свою машину, не гонит напропалую. Просто он не до конца понимает, что сейчас от его скорости зависят наши жизни.

Я не знал, кто едет по наши души: Казак и его люди или же полицейские, каким-то образом оперативно вышедшие на мой след, но был уверен в одном — их там слишком много, у них явно есть оружие и огромное желание меня убить наконец, а заодно обязательно прикончат и свидетеля-шофера. Мы же можем надеяться исключительно на скорость «Марнского такси». Как жаль, что я сейчас не в знаменитом «Марсельском такси», а за рулем не Даниэль — уж он бы запросто ушел от любой погони.

— Гони, Иван Иванович! — крикнул я, оглянувшись назад и чувствуя, что расстояние постепенно сокращается. — Гони как от дьявола!

Пугать шофера раньше времени не хотелось. В конце концов, он мог просто остановить авто и потребовать, чтобы я вышел. Принудить его без применения насилия я не смогу, а заниматься гоп-стопом и уводить таксомотор слишком уж плебейски. Вот если бы я смог выкупить машину… но такой «Рено» стоил тысяч пять-шесть франков, а у меня в кармане оставались считанные сантимы.

Надо признать, таксист старался. И все же нас постепенно нагоняли. То ли машины у них были новее и мощнее, то ли водители опытнее, но с каждой минутой преследователи казались все ближе и ближе.

— Дерьмо! Без оружия как без рук! — выругался я вслух, вспоминая свой револьвер, оставшийся на вокзале у мертвых агентов.

— Это сойдет? — Миллер сунул руку куда-то под сиденье и извлек оттуда отличную боевую машинку — новинку этого года, — револьвер «Кольт» М1917, — и протянул его мне. — Заряжен и полностью готов к бою!

— Откуда такое богатство? — удивился я. — Их же только в этом году начали выпускать…

— Досталось по случаю, — невозмутимо ответил он. — Портовый город, контрабанда… А пассажиры ведь разными бывают, нужно иметь средство для самообороны.

Я быстро проверил оружие — очень ухоженное, совершенно новое. Две обоймы в форме полумесяца по три патрона каждая были на месте. И сразу на душе стало легче. Обидно умирать, не имея возможности даже огрызнуться, а теперь… шансы, конечно, не сравнялись, но вцепиться кому-то в глотку я уже сумею.

И все же это меня не спасет. В каждой из преследующих нас машин могло находиться по три-четыре человека, итого девять-двенадцать в сумме. Даже если я застрелю парочку, остальные воспользуются численным преимуществом и прикончат и меня, и Иван Ивановича, который вообще погибнет ни за грош.

Если в авто люди Казака, то почему на вокзале он был один и без прикрытия? Будь с ним еще пара человек, я не смог бы уйти живым из кабинета. Он произвел на меня впечатление профессионала-одиночки, поддержка ему не требовалась, тем более такая массовая.

Но если за мной гонятся другие люди, то кто именно? Кому я еще перешел дорожку?

Версию с полицией я откинул в сторону, как несостоятельную. Не успели бы они так быстро сориентироваться и выйти на мой след. Даже если бы Казак рассказал им, что, мол, это я убил агентов, то отследить мой отъезд и организовать погоню они попросту бы не успели. Разве что помчались наугад, предположив, что я выберу именно это направление. Но в такую точную интуицию я не верил.

Получается, меня преследует еще какая-то неизвестная группа?

Что же ты такого натворил, князь, что за твоей жизнью охотится сразу столько разных людей?..

Вопрос был, разумеется, риторическим и ответа не требовал. Более того, я предпочел бы этот ответ и не знать, а лучше убраться как можно дальше от нагоняющих нас машин.

— Не уйдем, — сообщил мне Миллер спокойным голосом. Он выглядел таким же чуть мрачноватым и насупленным, но никак не испуганным. — Что им от вас надо?

— Если бы я знал… но, боюсь, ничего хорошего.

— Через триста метров есть съезд, я сверну туда. Дорога там узкая, идет чуть в гору. Слева — скала, а справа — обрыв. Как приблизятся на расстояние выстрела, цельтесь в водителя первой машины. Если убьете его или хотя бы раните, есть вероятность, что авто остановится и заблокирует дорогу. Это наш единственный шанс!

План был хорош.

Я взглянул на Иван Ивановича с уважением. Отсутствие страха, быстрый ум, решительность — этот человек явно в прошлом бывал в разного рода переделках.

Но все вышло еще лучше и в тоже время неожиданнее.

Мы свернули на нужную дорогу и проехали немного вперед, уведя автомобиль за крутой поворот, я выскочил из машины и вернулся назад, укрывшись за большим валуном.

Оставалось только ждать преследователей. Они появились буквально через минуту — почти нагнали нас, и если бы не идея Миллера съехать на горную тропу, то на широкой дороге быстро взяли бы в клещи.

За рулем сидел незнакомый мне мужчина, рядом с ним устроился еще один, чем-то внешне слегка похожий на первого. Оба смуглые, с четкими скулами и слегка волнистыми темно-каштановыми волосами. Оба не выглядели крупными, скорее — среднего роста, но были поджарыми, опасными на вид. Да и одеты они были схожим образом — во все черное.

Я, не раздумывая долго, выстрелил, но не в водителя — убивать незнакомого мне человека вот так сходу, даже не зная, что он от меня хочет, я не стал. Пуля попала в капот, и водитель автоматически нажал на тормоз.

Моя идея была напугать, дать понять, что беззащитная жертва вооружена и вполне может огрызаться. Вдруг отступят?

Остановились и шедшие следом машины, на этой дороге — скорее даже полутропе — объехать препятствие было невозможно. Из кабин посыпались люди, как игрушечные солдатики из коробки. И было их ровно столько, как я и думал, двенадцать человек. У всех револьверы в руках, лица суровые. И все чем-то походи друг на друга, не как браться-близнецы, но словно люди одного роду-племени.

Нет, с таким явно превосходящим по числу противником, мне не совладать.

Но высшие силы, рок, судьба, фатум, госпожа удача — можно назвать как угодно, — в этот раз были на моей стороне.

Эхо от выстрела еще гуляло по горам, как внезапно по склону прямо на дорогу скатился первый камень. Я тут же сообразил, что сейчас будет, и опрометью бросился к нашей машине.

Так совпало или же это я своим выстрелом инициировал природный процесс, пробудив дремавшие до поры силы и устроив мини-апокалипсис на отдельном участке склона. Прямо за моей спиной затряслась земля, с горы сошла небольшая лавина: грязь, камни, земля, вырванные с корнем деревья — все вперемешку, полностью завалив кусок дороги прямо между мной и смуглыми преследователями.

Думаю, они не пострадали, хотя точно знать этого я не мог, но продолжить погоню в любом случае не имели ни малейшей возможности. Сначала придется разобрать завал, а это займет как минимум несколько часов.

Повезло! Хоть раз за эти дни мне просто повезло…

— Что случилось? — голос Иван Иванович все же выдал легкую степень волнения.

— Обвал, — коротко ответил я, запрыгивая на свое место, — можно ехать.

— Как видно, Господь Бог однозначно на вашей стороне, Николай Владимирович! Вы хоть разглядели этих людей?

— Смуглые как цыгане, темноволосые, среднего роста, крепкого телосложения, — перечислил я приметы.

— По описанию, корсиканцы, что б им пусто было! — выругался таксист. — Опасные ребята! И чертовски упертые — если уж захотят чего добиться, обязательно это сделают. Что вы с ними не поделили?

— Если бы я знал…

Дальнейшее путешествие протекало без приключений. Мы попетляли пару часов вдоль гор, потом вырулили на более цивилизованную дорогу и уже по ней продолжили свой путь.

Я время от времени оборачивался, чтобы посмотреть, не гонятся ли за нами? Ведь преследователи вполне могли вернуться обратно, и поехать по параллельной дороге. Но черные авто больше не появлялись позади. Либо все же горный обвал повредил их машины, либо они прервали погоню.

Хотел бы я знать, с какой стати эти корсиканцы, как определил их Иван Иванович, вообще гнались за мной. Уж с ними я точно никогда не пересекался, да и память Гагарина молчала. Вот уж на самом деле «черти из коробочки». Уж не мадам ли Дюбуа послала своих головорезов отомстить за то, что я невольно остановил ограбление банка, помешав ее планам? Вот же дьявольская старушка! А ведь такая милая на вид. Сомнительная, конечно, версия, но пока, за неимением других, буду придерживаться ее. Надеюсь, я более с ней и ее людьми не встречусь.

Одну за другой миновали с десяток деревень и несколько мелких городков, проезжая их без остановки. До Марселя оставалось рукой подать — буквально несколько часов, и мое желание убраться наконец из Франции росло с каждой минутой по мере приближения к цели пути. Слишком уж много всего произошло за последние дни, и, признаться честно, я лишь чудом остался жив. Да, катастрофа поезда была случайностью, но все прочее: и смерть Лемара, которую хотел списать на меня Казак, и убийство агентов, и чертовы корсиканцы — перебор! Рано или поздно кто-то из них все же доберется до меня, а я даже не знаю, в чем провинился. А кто даст гарантию, что нет и еще кого-то еще, кто так же охотится на меня?..

Так что родные березки на далеком берегу временно отошли на второй план, а главным стал вопрос банального выживания. Чем дальше от французских земель — тем целее я буду!

Вот только финансы… ключевой фактор, способный меня притормозить. Без денег не купить билет на корабль, не раздобыть оружие, не найти надежное убежище. Остатков средств могло хватить лишь на то, чтобы пару раз перекусить уличной едой и переночевать в дешевом отеле, и не больше.

И, что самое плохое, мне в голову не приходила ни одна стоящая идея как по-быстрому немного подзаработать. На черта, спрашивается, знание далекого будущего, если оно не приносит своих дивидендов в полузабытом прошлом?..

— Иван Иванович, — я тронул шофера за плечо, — а вы случаем не знаете, как в Марселе можно быстро заработать на билет домой?

— Хотите вернуться в Россию? Не советую!

— Прекрасно осознаю все опасности, но… душа просит…

— Ностальгия что ли замучила? — скептически усмехнулся он. — Бывает. Сочувствую.

— Вроде того, — не стал оправдываться я, — и все же?

— Ну… — таксист задумался, — чтобы вот так прямо много денег — понятия не имею, иначе сам бы заработал. Можно пойти в доки грузчиком, но там нынче забастовки — хотят прибавки к зарплате, так что вариант так себе. Город этот — настоящая клоака. Вы там бывали?

— Да, доводилось.

— В последнее время многое изменилось. Слишком много всякого отребья собралось в Марселе. И портовые банды орудуют, и солдат разномастных полным-полно: индусы, австралийцы и даже, прости Господи, ново-зеландцы, не говоря уж о наших, русских, кто как и вы, пытается вернуться домой. А гавань постоянно под угрозой. Немцы и австро-венгры не дают спокойно спать! Напасть эта новая — подводные лодки, — постоянно атакуют суда, до которых только могут добраться. В общем, город этот нынче — гиблое место, а порт его — просто ад на земле! Ни за что бы туда не сунулся, да деньги срочно нужны…

Он замолчал.

Информация надежды на быстрый успех совершенно не внушала, но я всегда был оптимистом в душе и решил, что обязательно что-нибудь да придумаю. В любом случае, в Марселе я смогу затеряться на время, а как заработаю на билет — поминай как звали.

Стремительно темнело, и я видел, что Миллер нервничает. Он явно желал добраться до города до ночи, но непредвиденное изменение маршрута не позволило этого сделать.

— Остановимся где-то на ночлег? — предложил я.

— Люди тут в деревнях не слишком гостеприимные, а мы с вами оба иностранцы, да и деньгами не богаты. Могут отказать…

— В темноте мы лишь съедем с дороги, еще машину повредим, чего мне бы совершенно не хотелось. Давайте так, Иван Иванович, я оплачу постоялый двор, мне это еще по-карману.

Нехотя он согласился, и вскоре мы въехали в очередной городок, состоящий из трех улочек и пары десятков домишек, но с непременной церковью, возвышавшейся над всеми окрестными строениями.

— Понятия не имею, где мы, — оглядываясь по сторонам, сообщил таксист. — Никогда здесь прежде не бывал.

— Ничего, везде живут люди. Сейчас спросим местных. Вон как раз мальчишка бежит. Остановите-ка авто, спрошу куда нам ехать!

«Рено» замедлил ход, а я, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на ходу.

Мальчишка лет десяти на вид и не собирался бежать. Он остановился и с любопытством разглядывал таксомотор.

— Скажи-ка, любезный, где в вашем городе можно переночевать двум усталым путникам? — я покрутил между пальцев монетку в пятьдесят сантимов — вполне щедрое вознаграждение за столь мелкую услугу.

— Мадам Тома берет на постой, — он все еще глазел на машину, а потом чуть стесненно спросил: — Могу показать где ее дом, а взамен можно прокатиться до места с вами?

— Запрыгивай вперед к шоферу! — улыбнулся я.

— Гип-гип ура! — выкрикнул паренек, мгновенно забрался на сиденье рядом с Иван Ивановичем и тут же поинтересовался: — А погудеть дадите?

— Сначала дорогу покажи, малец, — хмыкнул таксист в усы, — а там погудишь уж, так и быть!..

Мадам Тома оказалась приятной, еще не старой женщиной. Мы сговорились на десяти франках за ночь, но без завтрака — несмотря на низкую цену, мой бюджет явственно пробивал дно кошелька.

Таксомотор загнали в крупный сарай, перед этим все-таки позволив мальчишке громко бибикнуть, что он с удовольствием и сделал три раза подряд.

Комната была скромная: две кровати, небольшой стол, пара стульев и шкаф. Прочие удобства были во дворе, но я и не ждал встретить комфорт пятизвездочного отеля. Большего нам и не требовалось. Миллер прихватил с собой корзину с остатками еды и вина. Мы поднялись в комнату, и он споро собрал скромный ужин на столе.

— А сами не хотите вернуться домой? — спросил я, когда мы слегка перекусили, немного выпили и сидели друг напротив друга на стульях, расслабившись после утомительного дня.

— Ни за что! — категорически ответил он. — Хотите верьте, а хотите — нет, но у меня предчувствие!

— И что вам кажется?

— Россию ждут тяжелые времена. Мне даже сны приходят иногда… идет страшная война, солдаты умирают тысячами, железные танки с крестами, города бомбят… Жутко! Я просыпался весь в поту и до утра не мог уснуть… Это все выдумка, бред, понимаю, но не хочу подвергать своих детей даже гипотетической опасности. Понимаете?

Я понимал. Возможно, он видел будущее. Почему нет? Если я сумел попасть в семнадцатый год, то и человек отсюда вполне мог лицезреть картины грядущего. Провидец? Всякое возможно. Если ему снилась Великая Отечественная, которая случится чуть более чем через двадцать лет, с ее нечеловеческой жестокостью, переходящей все границы добра и зла, то никогда и ни за что он не увезет семью туда, где их ждет столь страшная судьба.

Я не стал рассказывать ему, что в итоге страна победит, пусть и ценой миллионов жизней своих граждан, что враг будет разбит и справедливость восторжествует на долгие годы и десятилетия. Не стал говорить и о том, что потом придет новый враг, и нас будут ожидать новые испытания на стойкость.

Всегда есть добро и есть зло. И они ведут непрестанный бой.

Главное в жизни — не ошибиться и не стать случайно на другую сторону. А ошибиться легко — в уши всегда льется непрерывный поток дезинформации, выискать из которой крупицы правды — задача не из простых.

И все же, зная судьбу мира на ближайшие сто лет, я не желал зла ни Миллеру, ни его семье. Во Франции, так кичившейся своей армией и так бездарно потерявшей все, им сейчас будет лучше. Даст Бог, выживут.

— Давайте ложиться спать, Иван Иванович! Завтра нас ждет трудный день…

Он тяжело кивнул, решив, что я ему не верю, и пошел к своей кровати. Я же допил последний глоток вина и потушил лампу.

Марсель, я уже совсем рядом!..