Офицер экспедиционного корпуса

Глава 20

С сенегальцем мы расстались друзьями, но я прекрасно понимал, что у него могут случиться большие неприятности. Стоило солдатам доложить, что африканец напал на них — и тюрьма тому обеспечена. Да, они и сами могли получить выговор, но скорее всего этим бы дело и ограничилось — бармен ведь остался жив. А вот Мамаду вполне мог загреметь на каторгу.

— Не волнуйся, тубаб, — сказал он мне на прощание, — я дождусь, пока месье Люка окончательно придет в себя и уберусь отсюда куда глаза глядят! Город большой, меня не найдут. Давно хотел поискать новую работу!

— Удачи, капрал! Надеюсь, еще увидимся.

— Мир маленький, тубаб. Обязательно встретимся!..

Когда я добрался до отеля «Гнездо грифона», сразу заметил, что чуть в стороне от входа трутся знакомые пацаны во главе с Роже. На меня они бросили пару мимолетных взглядов, но не заинтересовались. Маскировка работала отлично!

Я чуть присвистнул, и когда Роже обернулся, поманил его за собой в подворотню.

Пацаны зашли в темный закуток осторожно, готовые бежать в случае опасности, но я снял кепку и подмигнул им. Роже меня узнал и заулыбался:

— А вы мастер менять облик! Ни за что бы не признал!

— Меня ждете?

— Да, — парень посерьезнел, — тут такое дело…

— Говори уже, не тяни, — поторопил я его, — проблемы?

— Вас ищут! — выпалил он наконец и продолжил серьезно, по-взрослому: — Говорят, что важные люди предлагают большие деньги за любые сведения о том, где отыскать русского офицера, пережившего катастрофу поезда. Я сразу догадался, что речь о вас!

Ого! Интересная информация! И кто опять пришел по мою душу: Казак или те корсиканцы на черных машинах? А может кто-то новый?

Знакомиться со своими преследователями прямо сейчас я не имел ни малейшего желания. Нужно было раствориться в городских кварталах, чтобы ни одна живая душа не могла меня найти.

— И чего не сдал? — прищурился я. — Подзаработал бы!

Роже нахмурился, остальные пацаны тоже. Я оскорбил их в лучших чувствах, и им это не понравилось.

— Мы за фрики* не продаемся, если дело нам не по душе. Но вот ажаны возбудились и шныряют по всему городу. Носом роют!

— Спасибо за предупреждение! — искренне поблагодарил я. Вовремя сменил облик, как чуял.

— Это еще не все, — продолжил пацан, — прошел слух, будто именно тот самый русский сжег вчера отель жирного Гавра. Беда в том, что все знают — при русском были дети: мелкий пацан и девочка постарше.

А вот это уже плохо. С такими приметами полиции стоит лишь проверить списки постояльцев всех гостиниц и нас тут же вычислят. Вряд ли в городе слишком уж много русских офицеров с двумя детьми. Но перевозить Петеньку в другое место было опасно — доктор предупредил, что ему нужен покой, иначе болезнь может обостриться.

— Здесь они уже были?

— Не успели, — покачал головой Роже, — гостиниц и отелей в городе полно, а если все ночлежки сосчитать, то ажанам и три дня не хватит, чтобы их обойти.

— Спасибо за помощь! — я вытащил из кармана десятку и протянул ее мальчишке. — Если ты узнаешь, кто именно отдал заказ на мой розыск, получишь еще столько же. Это честно?

— Вполне! — он протянул мне руку, которую я пожал.

Свора пацанов тут же сорвалась с места и умчалась, а я направился в гостиницу, поглядывая по сторонам. Но вокруг все было тихо.

Мэтр Поль поначалу тоже не признал меня, а признав, нисколько не удивился. Он еще вчера понял, что постоялец ему достался неспокойный, проблемный, но платил я щедро, да и наличие детей на моем попечении сыграло положительную роль в его глазах.

Я вкратце объяснил ему ситуацию. Мол, в силу обстоятельств вынужден временно покинуть сей гостеприимный дом, но вот дети вынуждены погостить еще немного… конечно комнаты будут оплачены на пару недель вперед, а так же я оплачу визиты доктора, продукты и питание для них. А если явятся по мою душу некие люди, то отвечать, что такой был, но давно съехал.

Мэтр согласился, что в моих требованиях нет ничего невыполнимого, я щедро рассчитался с ним, будучи в полной уверенности, что этот человек меня не сдаст. Откуда я это знал? Чувствовал. Звучит глупо, но я в жизни видел такое множество людей в разного рода ситуациях, что часто заранее мог предсказать, как они поведут себя при той или мной возможной проблеме. Кто сразу побежит, подняв ручки вверх, а кто будет биться до конца. Мэтр Поль был из последних. Репутацию заведения он ставил превыше всего, даже собственной жизни. И выдавать постояльцев полиции или бандитам ни за что бы не стал. Поэтому детей я оставлял здесь с чистой совестью.

Быстро поднявшись в комнаты, я вновь застал Лизу у постели брата. Но девочка выглядела уже бодрой и свежей, да и Петенька дышал ровно, без хрипов и кашля. Идет на поправку, и слава Богу!

Самое интересное, что Лиза узнала меня сразу и даже ничуть не изумилась резкой перемене моего облика.

— Я вынужден уехать на некоторое время, — начал я и тут же увидел, как тухнут ее глаза, поэтому быстро добавил: — Не волнуйся, я обязательно вернусь! Обстоятельства…

— Я верю, — тихо ответила девочка.

— Вот деньги, — я вытащил несколько крупных купюр, — их должно хватить на время моего отсутствия. За номер и стол уплачено на две недели вперед. Доктор будет навещать Петеньку до самого его выздоровления. Прикупи себе и брату приличной одежды — попроси мэтра Поля, он сделает заказ в магазине готового платья. Если обо мне будут спрашивать некие люди… отвечай, что меня совершенно не знаешь… что я просто чуть помог соотечественникам в трудной ситуации. И ни в коем случае никуда не выходи одна до моего возвращения! Это понятно?

Когда тебе дают столь много указаний, да еще в таком категоричном тоне, это действует самым лучшим образом. Лиза почувствовала, что я не вру и правда намерен вернуться. И это было для нее самым главным.

— Все поняла, дядя Коля! — заулыбалась она, мгновенно превратившись из мрачной девицы в прекрасную юную мадемуазель. — Я буду вас ждать!

Она легко поднялась на ноги, подбежала ко мне и чмокнула в щеку.

На душе сразу стало легче.

Выйдя на улицу, я огляделся. Никто не следил за входом в гостиницу — уже хорошо.

Внезапно выглянуло солнце, своим светом дав всем живым душам надежду на будущее. Я подставил лицо морскому ветру, потом стряхнул наваждение и пошел вниз по улице в сторону порта.

Нужно было срочно отыскать себе жилье на долгий срок с нелюбопытными хозяевами. Задача была сложная, но вполне выполнимая. Отели и гостиницы мне не подходили, требовался частный пансион, коих полно было и в самом Марселе, и в его пригороде.

Я прошел до рынка, покрутился там немного, время от времени спрашивая местных, не сдает ли кто комнаты?

Но те лишь качали головами, не в силах решить мой вопрос. Однако я не отчаивался, просто бродил и слушал разговоры, узнавая свежие марсельские новости и сплетни.

В первую очередь мне интересовало все, что касалось сгоревшей гостиницы. Но там мнения горожан неожиданно пришли к общему знаменателю: так жирному Гавру и надо! Развел, сволочь, вертеп в своем заведении, где одни ублюдки, прости Господи, и селились, вдобавок всяческая мразота — типа мужеложцев. И если Господь Бог счел нужным сжечь эту Гоморру, так тому и быть! А ежели кто-то помог Всевышнему, честь ему и хвала…

Я невольно хмыкнул. Гляди-ка, все сделал правильно, ориентируясь лишь на собственное чутье.

И с дуче все верно решено. Это точно, без сомнений!

Тяга к березкам — это, конечно, хорошо, но у меня, волею вселенной, появились иные планы. На родину я еще успею, пока же постараюсь оказаться полезным здесь.

Муссолини — лишь первый номер. Проба пера. Легкий вброс мяча в поле — зайдет ли, не будет ли помех со стороны провидения?

Но нет, все прошло на ура! И теперь передо мной в полной мере стал вопрос: а что дальше?

Просто жить обычной жизнью, здесь ли во Франции или в России? Или сделать так, чтобы все ужасы и смерти последующих десятилетий свелись к минимуму?

Ответственность?

Я привык брать решения на себя. Это просто — нужно лишь быть уверенным в собственной правоте.

Обойдя площадь, я увидел массивное здание «Банк Марселя». То что надо!

Через полчаса я вышел из банка, став обладателем целых одиннадцати тысяч франков. Обобрали меня знатно, сильно занизив курс обмена, но тем не менее я не мелочился. Фунты стерлингов мне были совершенно не нужны, а вот французская валюта требовалась в неограниченном количестве.

Да я уже настоящий богач!

Денег вполне достаточно, чтобы купить оружие и снять дом на время. Дальнейшие планы я пока не строил, решив действовать по порядку, пункт за пунктом.

Итак, оружие. Этого добра вокруг хватало, вот только для покупки в охотничьем магазине требовалось специальное разрешение от префектуры, которого у меня конечно не было.

Оставался черный рынок, и тут выбор был велик. Через Марсельский порт ежедневно проходили многочисленные контейнеры, в том числе и с оружием, которое частенько просто исчезало с военных кораблей или из колониальных грузов. Но выхода на портовых рабочих или контрабандистов, промышлявших этим делом, у меня не имелось. Вот так к первому встречному работнику порта тоже не сунуться с вопросом — пошлет куда подальше и будет прав.

Что делать? Все очень просто. Нужно купить оружие у солдат. Еще когда я служил в корпусе, частенько солдаты грешили тем, что сбывали полковое оружие на сторону. В увольнениях им требовались деньги на проституток и выпивку, довольствие же тратилось мгновенно, да и было его с гулькин нос… Потом это зачастую вскрывалось, виновные наказывались по всей строгости армейского закона, но… вернуть ничего никогда не удавалось.

Конечно, винтовки мне ни к чему, а вот от револьвера и боевых гранат я бы не отказался.

Нужно только найти подходящего продавца…

Кто ищет, тот обрящет. Не прошло и получаса с момента, как я озадачился поисками загулявшего солдата, как наткнулся сразу на троих, одетых во французскую форма. Благо это были не вчерашние драчуны из бара, иначе дело бы не задалось.

Видно было издалека, что они гульбанили всю ночь и души их требовали продолжения банкета, однако карманы к этому часу оказались пусты, и общее финансовое положение группы докатилось до нулевой отметки, а в долг ушлые бармены давно уже никому не наливали.

Время от времени один из солдат подходил к прогуливающимся господам, выискивая солидных на вид, и что-то им предлагал, чуть приоткрывая полу шинели. Но его товар спросом не пользовался, господа отказывались и шагали себе дальше, а солдатики пребывали в состоянии прогрессирующего уныния.

Если так пойдет и дальше, то кто-нибудь из прохожих пожалуется полицейскому патрулю, и солдат арестуют до выяснения.

Нужно действовать!

Решительным шагом и подошел к французам и негромко спросил:

— Господа, вам есть, что предложить на продажу?

Облик мой не слишком-то соответствовал тону, да и кредитоспособность вызывала вопросы, но солдаты уже так отчаялись заработать, что явно обрадовались.

— А что вас конкретно интересует, месье? — спросил один, с кривым сплющенным носом и сломанными ушами. Любитель подраться? Учту.

— Предметы, которыми можно убивать людей, — ответил я, наблюдая за их реакцией. — У вас такие водятся?

Солдаты переглянулись, потом кривоносый уточнил:

— А денежки у вас водятся, месье?

Я предварительно вытащил тысячу франков из конверта и сунул их в карман куртки, остальные же деньги надежно упрятал во внутреннем кармане, поэтому без всяческого сомнения показал им зажатые в левой ладони купюры, правой же на всякий случай нащупал кастет.

Это их полностью удовлетворило.

— Не прогуляться ли нам во дворик, месье? — кривоносый улыбнулся, но его улыбка вызывала не расположение, а скорее опасение. — Слишком уж тут людно…

— Покажите товар лицом! — потребовал я.

Кривоносый распахнул полы шинели и я увидел, что за ремень у него воткнуты сразу два пистолета: знакомый мне «Штайр Маннлихер М1901» с несъемным магазином на шестнадцать патронов, в деревянной кобуре, и машинка чуть поскромнее — «Браунинг М1900».

— Устраивает?

— Вполне, — если за оружием ухаживали, то это именно то, что мне и требовалось. С браунингом понятно — популярный и компактный пистолет калибра 7,65 миллиметра, он был удобен для скрытого ношения и обладал неплохой убойной силой. Во втором же случае меня привлекала надежность и простота конструкции. — Беру оба, если сойдемся в цене!

— Сговоримся, месье! — солдат двусмысленно подмигнул и сделал приглашающий жест в сторону ближайшей подворотни.

Что же, такие дела и правда решаются не на улице, где полно посторонних. Я кивнул и первым шагнул в указанном направлении. Интересно, откуда у солдат такие неармейские игрушки? Грабанули кого-то? Вполне вероятно. С ними вдвойне нужно держать ухо востро.

Спиной я чувствовал возросшее напряжение. Готовят гоп-стоп? А что, и пистолеты останутся при нынешних хозяевах, и деньги перейдут из рук в руки…

Я обернулся, вглядываясь в их лица — хитрые морды прощелыг, у кривоносова глазки так и бегают, остальные делают вид, что вообще не при делах — и как только таких взяли в солдаты? Впрочем, французы не гнушались принимать и отпетых уголовников, испытывая вечный дефицит кадров.

Дворик был глухим, тут нам никто не помешает.

Интересно, сразу нападут или все же решат честно закрыть сделку? Я был готов. Первым делом вырублю кривоносова — он выглядит самым опасным противником, к тому же он вооружен. Остальные двое попроще — если сами не разбегутся, помогу. Огнестрелов у них больше точно нет, разве что ножи припрятаны в карманах. Но если действовать быстро и решительно, справлюсь, я был в этом уверен.

— Сколько?

— Четыреста за штайр, триста за браунинг, — чуть прищурившись, предложил свою цену кривоносый.

Я проконсультировался с памятью Гагарина и решил, что цена адекватная. Конечно, в прежние времена подобное оружие стоило бы существенно дешевле, но сейчас дефицит и инфляция.

— Дороговато… — протянул я, решив для проформы немного поторговаться.

— Еще патронов отсыпем в придачу! Берите, месье, не пожалеете!

— Шестьсот за оба ствола? — предложил я. Они могли бы еще долго искать клиентов, рискуя попасть в руки полиции или военного патруля, а тут живые деньги.

Солдаты вновь переглянулись. Сейчас самое время им напасть, я сжал кастет покрепче, готовый действовать.

Не напали.

— По рукам! — кивнул кривоносый.

— Я должен проверить оружие! — потребовал я. Пистолеты вполне могли быть дефектными, со сточенными бойками.

— Самом собой, месье, проверяйте, сколько душе угодно!

Он аккуратно, двумя пальцами вытащил браунинг и протянул его мне.

Я несколько раз подвигал затвором, чтобы проверить пружину. Затем вхолостую отработал взвод и спуск. Увы, больше ничего сделать с пистолетом я не мог на виду у трех подозрительных личностей.

— Годится, — я бесцеремонно сунул браунинг в карман. — Теперь второй!

Со штайром поступил точно так же.

К счастью, пистолеты оказались в сравнительном порядке. Больше всего меня порадовало, что попался штайр. Он стрелял очередями и вполне мог заменить собой пистолет-пулемет. В общем эти пистолеты показали себя как простое и надежное оружие.

— Вы что-то говорили про патроны?

— Сначала деньги, месье, — глаза кривоносова опасно сощурились, он тоже ожидал подвох с моей стороны — ведь я мог заорать и на крик сбежались бы люди, приведя с собой фликов, и тогда не поздоровилось бы всем… с другой стороны, вряд ли крик услышали бы — слишком уж глухой двор.

Я вытащил из кармана тысячу франков и отсчитал из них шестьсот. Солдаты завороженно следили за движениями моих пальцев. Один даже сглотнул, представляя, что скоро эти бумажки превратятся в многочисленные бутылки с горячительными напитками.

Деньги взял кривоносый и даже пересчитывать не стал. После чего по его знаку его друзья вытащили из своих карманов четыре коробки с патронами и положили их на землю.

Неужели все же не попытаются напасть?

Солдаты один за другим потянулись к выходу из дворика. Напоследок кривоносый обернулся и вновь подмигнул, на этот раз угрозы я не ощутил:

— Вы бы, господин офицер, немного посвободнее держались, что ли? А то армейскую выправку сразу видно! Да и разговариваете вы совсем не так, как выглядите…

Етить твою налево! Вот это я прокололся! Поэтому они и не рискнули обобрать меня, мгновенно вычислив во мне офицера — то есть человека априори опасного.

С другой стороны, обошлось без драки, и на том спасибо.

Теперь я вооружен. Следующая задача — отыскать достойную конспиративную квартиру, а лучше — домик.

Этим и займусь!

*(фр.) Fric — грубоватое обозначение денег, производное от fricoter (химичить, проворачивать дела). Agent — ажан — сокращение от agent de police — агент полиции (городовой).