Офицер экспедиционного корпуса

Глава 22

Ситуация была критическая. Сомов выглядел плохо: бледный как смерть, по его лицу струился пот, а рука, держащая револьвер, чуть подрагивала. Видно было, что ему крайне тяжело. Рана, очевидно, оказалась далеко не такой безобидной, как он себе представлял.

— Успокойтесь! — Иван Иванович, стоя за мной и чуть сбоку, поднял обе руки вверх — я увидел это краем глаза. — Вы не отзывались на стук, и мы пришли на помощь!

— Кто вас прислал? — Сомов явно не узнавал таксиста, находясь в смешанном состоянии чувств. — Атаман? Живым я не дамся!

— Никто нас не присылал. Вы наняли меня в качестве шофера, обещав заплатить пятьсот франков! /Это же я — Миллер, разве не помните?

В глазах хорунжего мелькнула тень понимания, но тут же он подозрительно прищурился.

— А кто это с вами? Человек атамана?

— Не понимаю, о каком атамане вы говорите! — я сделал полшага вперед, готовый при любом удобном моменте попытаться вырвать оружие из рук Сомова. — Иван Иванович попросил меня оказать ему услугу, и вот я здесь. Вы намерены рассчитаться по договору?

Я специально перевел разговор на денежный вопрос, это чуть сбило его с толку. Мне показалось, что Сомов чего-то очень сильно боится, и при малейшем сомнении в наших намерениях будет стрелять без раздумий. Атаман… кого именно он имел в виду?

— Рассчитаться? Я вам остался должен? Ничего не помню…

— Двести пятьдесят франков, — сказал Миллер, — но если вы больны, право слово, я могу подождать…

— Нет, я рассчитаюсь немедленно! — не отводя от нас оружия, он спустил ноги с постели, попытавшись встать.

Но сделать этого у него не получилось, левая нога подкосилась, Сомов начал заваливаться набок, и тут грянул выстрел — его палец непроизвольно нажал на спусковой крючок.

Иван Иванович негромко вскрикнул и схватился рукой за левый бок, с удивлением глядя на окровавленную ладонь.

Я подскочил к хорунжему, который уже пытался подняться и теперь наводил револьвер на меня, и мощным пинком выбил оружие из его руки, заодно отбросив Сомова назад, где он смачно ударился об стену и сполз по ней вниз.

Но сознание он не потерял. Сомов ненавидяще посмотрел на меня, дыхание его было прерывистым, а голос — едва слышен:

— Атаман прислал тебя? Я так и знал… будь ты проклят!

Он попытался втянуть воздух, и внезапно мышцы его расслабились, а под телом начала быстро образовываться лужа мочи. Резко запахло фекалиями.

Его глаза так и остались открыты, но уже стекленели.

Мертв.

Дьявол, как не вовремя!

Я повернулся к Миллеру, который все еще держался за свой бок, морщась от боли.

— Вы ранены?

— Вроде пуля лишь слегка меня зацепила, повезло!

— А вот про вашего работодателя так сказать, к сожалению, нельзя.

— Что с ним? — живо поинтересовался таксист.

— Умер.

Иван Иванович лишь покачал головой.

— Вы убили его?

— Нет, я лишь слегка ускорил процесс. Без моей помощи он скончался бы часом позже.

— Уйдемте отсюда поскорее, — попросил Иван Иванович, глядя на тело хорунжего.

— Ну уж нет! — отказался я. — Для начала возьмем то, что вам причитается!

Безо всяких церемоний я склонился над телом Сомова и проверил карманы в его куртке, быстро обнаружив портмоне. Внутри было четыреста франков. Я отсчитал двести пятьдесят и протянул их Миллеру.

— Возьмите деньги, ему они уже не понадобятся.

Остальные купюры хотел было спрятать обратно в портмоне, потом чуть подумал, и сунул деньги себе в карман. Мертвецу они уже ни к чему.

— Уйдемте же, прошу! — поторопил меня Миллер, но я не спешил.

Меня весьма занимал вопрос, что же делал Сомов вчерашним вечером, к кому в гости он ходил и с кем вступил в перестрелку?

Да, ведь он вернулся с трофеем!

Я заглянул под кровать и обнаружил там искомое — черный докторский саквояж, о котором говорил таксист. Саквояж оказался на удивление тяжелым, но я вытащил его и поставил на кровать.

Открывался он элементарно — достаточно было развести верхние замки в стороны, что я тут же и проделал, а потом заглянул внутрь и застыл на месте.

— Что там? — поинтересовался Миллер, которому из-за моей спины ничего не было видно.

— Взгляните сами, — я чуть отодвинулся в сторону, давая ему возможность осмотреть содержимое саквояжа.

Иван Иванович подошел ближе и не смог сдержать изумленного вскрика:

— Матерь Божья!

— Кажется, мы с вами только что стали весьма состоятельными господами, — констатировал я.

В саквояже один на другом лежали четыре небольших прямоугольных брусков насыщенного желтого цвета, на каждом из которых был выбит двуглавый орел и еще несколько цифр.

— Да это же…

— Золото, господин Миллер — это чистое золото! Смотрите, на каждом слитке выбито число «девяносто шесть» — это высшая проба в золотниковой системе.

Эти сведения мне любезно предоставила память Гагарина, так что ошибиться я не боялся.

— Сколько здесь?

— Каждый банковский слиток стандартного размера — десять фунтов, итого у нас сорок фунтов золота высшей пробы! — пояснил я. Понятно, почему саквояж был таким тяжелым. Хорошо еще, что сделан он был из толстой кожи и не прорвался под таким весом.

Если перевести в привычную мне систему, то мы стали обладателями чуть более шестнадцати килограмм золота. Стоимость одного грамма сейчас в условиях затяжной войны составляла примерно пять с половиной франков. Значит, теоретически в саквояже находилось почти девяносто тысяч франков — громадные деньги, которые, впрочем, еще стоило получить.

Я решил было закрыть саквояж, но что-то привлекло мое внимание. Ручка его чуть прорвалась в одном месте и я заметил нечто белое, хранившееся внутри.

Осторожно, стараясь не повредить, я вытащил свернутый в трубочку лист бумаги и развернул его, вглядываясь в содержимое. Весь лист был испещрен странными символами в несколько рядов, значения которых я не понимал. Шифр? Но ключа к нему у меня не было. Зато сверху в правом углу я увидел круглую печать, в центре которой располагался двуглавый орел, а по окружности шла надпись: «Командующий Особым Маньчжурским Отрядом».

— Это же личная печать атамана Семенова, — шепотом сообщил Миллер, мельком глянув на лист.

Теперь стало понятно, кого именно боялся Сомов. Атаман Семенов — фигура, сыгравшая в истории огромную роль. Если золото утекло из его запасов, то… за ним могли прийти серьезные люди. Их-то появления и опасался Сомов. Но вместо них пришли мы — случайные гости.

А Миллер-то не так прост, как хочет казаться, раз знает подобные детали, о которых не знал даже сам Гагарин. Я посмотрел на таксиста новым взглядом. Только ли ради спасения семьи он покинул Россию или на то имелись и иные причины?..

Опять же он знал Сомова, ровно как и знал, что тот прежде общался с бароном Унгером, который в свою очередь служил вместе с атаманом Семеновым…

Любопытная цепочка выходит, размотать бы ее… но это после, сейчас же нужно убираться из этого клоповника, да как можно скорее. На звук выстрела никто не явился, но это не значит, что хозяин не протелефонировал в полицию.

— Уходим, Иван Иванович! Нам здесь больше делать нечего…

Тело мы оставили как есть, пусть о нем позаботятся другие, но вот револьвер я подобрал и сунул в карман — отличная машинка, системы Наган, российского производства.

Получается, теперь в моем арсенале имелись уже три пистолета и один кастет. Лучше, чем ничего!

Когда мы отъехали от гостиницы, я предложил Иван Ивановичу:

— Переночуйте у меня! Места там полно, всем хватит.

— Право, неудобно…

— Заодно обсудим, что делать с золотом.

Это решило вопрос, и таксист живо порулил к известному ему адресу. За детей я не волновался, мэтр Поль позаботится о них.

Я же сидел на заднем сиденье и размышлял о том, как лучшим способом потратить состояние, свалившееся на нас. Можно было купить домик на берегу Лазурного побережья и жить припеваючи много лет. Или вложить все средства в акции — я вполне мог покопаться в памяти и подобрать те компании, которые «выстрелят» в ближайшее время, сделав меня миллионером.

Или же можно было сделать и то, и другое, и третье — самое главное… впрочем, об этом позже.

Во дворике у мадам Бинош нашлось достаточно места для авто. Хозяйка услышала звуки мотора и вышла полюбопытствовать, не требуется ли господам что-то особое на ужин?

Я попросил принести три бутылки вина, сыр, хлеб, свежих овощей и несколько жареных колбас. Мадам степенно кивнула и уплыла в свои комнаты, а уже через полчаса мы получили все требуемое.

Чесночные колбасы пахли одуряюще вкусно. Но первым делом я проверил рану Миллера и перемотал его талию бинтами, которые так же любезно принесла мадам. Ему повезло, рана была пустячная, заживет через несколько дней. Пройди пуля чуть левее — и все могло бы быть куда хуже.

Наконец, мы с Миллером сели за стол и отдали должное позднему ужину.

Иван Иванович ел с аппетитом, но я видел, что он изрядно нервничает. Еще бы! Саквояж с золотом стоял на столике справа, и ничего еще не было ясно.

С одной стороны — богатство, с другой — сильное искушение.

Я хотел посмотреть, как он решит для себя этот вопрос. Признаться, у меня были на Миллера планы, но все зависело от него самого.

Когда с ужином было покончено, мы сели друг напротив друга в креслах, потягивая вино.

— Как будем делать золото? — напрямую спросил Миллер, и мне это понравилось.

— Ваши предложения?

— Пополам! — рубанул рукой по воздуху Иван Иванович. — Если бы не вы, я бы туда не вернулся… но и без меня вы бы не получили этот саквояж…

Разумно. Вот только он не берет во внимание, что золото еще требуется реализовать. И сделать это не так-то просто, как кажется. Имперские слитки весьма ценились, но никакой банк не примет их в таком виде, без каких-либо поручительных бумаг и сопроводительных документов, взять которые решительно негде. А расплавить бруски и сдавать на лом — варварство, о котором я даже думать не хотел.

— Как вы планируете обменять золото на живые деньги? — поинтересовался я.

Миллер смущенно умолк. Об этом он еще не думал, весь поглощенный иными мыслями.

— Вы считаете, это будет сложно провернуть?

— Потребует определенных усилий, — кивнул я.

— Послушайте, Николай Владимирович, я вижу, что вы — человек, способный решить все сопутствующие проблемы. Давайте так: вы берете себе все слитки, а взамен отдадите мне двадцать тысяч франков наличными. Мне этой суммы хватит на долгое время! Большего и не требуется… Что скажете?

Предложение было интересным, но у меня имелось встречное.

— Деньги вы получите, это не обсуждается. Но устроит ли вас и впредь подобное существование, когда вы будете просто плыть по ветру, не имея возможности менять курс вашего корабля?

— Что вы хотите от меня, Николай Владимирович? Мы все в равных условиях и не можем влиять на будущее. Мы можем лишь подстраиваться под настоящее.

Конечно, я не собирался рассказывать ему о моих знаниях грядущего. Он был человеком рациональным и не поверил бы, даже приведи я доказательства. Но Иван Иванович требовался мне, я уже включил его в свои долгосрочные планы. Осталось лишь уговорить.

— Что вы скажете, если я предложу вам интересную работу?

— Какого рода?

— Весьма специфическую, крайне опасную, но очень прибыльную. Вам придется иногда оказывать мне некие услуги, не связанные прямо с криминалом.

— У меня семья. Если со мной что-то случится, они пропадут.

— Решать вам, могу сказать лишь одно: если вы согласитесь — не пожалеете. На двадцать тысяч, что вы получите, вполне можете купить небольшой домик здесь в Марселе и перевезти свою семью, обеспечив им приличные условия для жизни. Но что дальше? Любые деньги имеют свойство кончаться в самый неподходящий момент. Я же гарантирую вам достойную оплату труда. Подумайте, а утром дадите мне ответ.

На этом мы и завершили этот длинный день.

Я устроился в спальне, проверив прочность запоров на двери и спрятав слитки в тайник под половицей — они как раз там поместились, а саквояж убрал в шкаф. Иван Ивановичу я доверял, но золото иногда творит чудеса с казалось бы самыми разумными людьми. Миллер лег в гостиной на кушетке.

Ночь прошла спокойно, разве что за дверью раздавался размеренный храп — Иван Иванович спал весьма громко, но мне это нисколько не помешало, и я прекрасно отдохнул.

За завтраком, который любезно подала мадам Бинош, я вручил Миллеру пять тысяч франков.

— Это в качестве аванса, — пояснил я в ответ на его недоуменный взгляд. — Реализация золота потребует времени, а вам уже сейчас нужны деньги на текущие расходы.

— По поводу вашего вчерашнего предложения… — задумчиво начал Иван Иванович.

— Слушаю внимательно!

— В общем… я согласен! Работать до конца дней своих таксистом… стыдно. По вашему совету, я займусь поисками подходящего дома и как только получу свою долю целиком, сразу же его куплю. Жене я дам сегодня телеграмму, чтобы она готовилась к переезду. Вот только мне необходимо будет вернуться в Монмельян за семьей и отдать такси — машина у меня в аренде. На все дела мне потребуется время, примерно неделя.

— Тогда встречаемся ровно через неделю на этом же месте! К тому моменту я постараюсь реализовать золото. Жить поначалу сможете во второй квартире, которую я для вас арендую у мадам Бинош.

— По рукам! — согласился Миллер.

И мы пожали друг другу руки.

После завтрака он уехал, оставив меня наедине с золотом. Признаться, я был слегка удивлен, что Иван Иванович настолько доверился мне, не потребовав никаких гарантий. Пять тысяч, которые я ему отдал, были лишь четвертой частью от обговоренной суммы. Да, это были большие деньги, но все же вот так поверить практически незнакомому человеку… это казалось мне невероятным.

С другой стороны, княжеская честь не позволила бы мне обмануть Миллера. Это были вовсе не высокопарные слова, просто я это точно знал. Иван Иванович, как видно, тоже увидел это во мне, поэтому поверил и оставил золото под честное слово с легкой душой.

Иного объяснения я не находил.

Я вышел в город, решив немного прогуляться и поразмыслить над дальнейшими планами. Заодно следовало проверить Лизу и Петеньку. Без машины добираться до места было неблизко, зато я изучал и запоминал город. Мой внешний вид не привлекал стороннего внимания, так что маскировка действовала. Я же старался не выпадать из образа морского волка, но не слишком в этом усердствовал, чтобы не перестараться ненароком.

Задач на ближайшее время передо мной стояло несколько.

Во-первых, нужно сесть в спокойной обстановке и составить список тех людей, кто повлиял на ход истории. И, что самое главное, до кого я реально смогу добраться. Уверен, список этот будет не маленький. Если брать на прицел не самое ближайшее будущее, а хотя бы смотреть лет на десять-двадцать вперед, то многие значимые лица грядущего сейчас еще по-сути никто или почти никто. Они только начинают свой путь в истории человечества, еще не совершив свои главные поступки. Поэтому и дотянуться до них пока не представляет особой сложности. Нас разделяет лишь расстояние и мое не слишком-то хорошее знание истории. Списком в любом случае нужно заняться в самое ближайшее время.

Второе, разобраться, наконец, по чьему поручению меня преследуют все это время. Из памяти Гагарина я так и не вытащил ничего по этому поводу. Однако пускать ситуацию на самотек не желал.

Третье, требовалось все же пристроить детей в хорошие руки. Но по этому поводу у меня уже появилась одна идея. Как только Иван Иванович привезет свою семью в Марсель, я попробую договориться, чтобы Лиза и Петя пожили какое-то время с его женой и детьми. Конечно, денег на это не пожалею, заплачу сверх оговоренной суммы. Так будет проще всего и правильнее. Надеюсь, супруга таксиста окажется женщиной с пониманием.

Четвертое, и очень важное — золото. Его требовалось срочно продать, постаравшись при этом не прогадать с ценой и уцелеть при сделке. В банк идти не резон, на черном же рынке у меня не было нужных связей. Да и шестнадцать килограмм золота — это не сережки краденные сбыть. Тут нужен серьезный покупатель при деньгах, который не пожелает обмануть или убить. Очень большие деньги и очень крупные риски!

Подходя к гостинице, где жили дети, я задумался и чуть было нос к носу не столкнулся с Казаком, едва успев укрыться за углом ближайшего дома. Одетый в черное пальто до пола, тот как раз выходил из здания гостиницы, настороженно покрутил головой по сторонам, словно чуя мое присутствие, и направился вниз по улице.

Вот же дьявол! Выследил! Отыскал!

Что же, попробуем решить эту проблему, желательно навсегда. Выдерживая дистанцию, я последовал за ним, стараясь не смотреть ему в спину, а слегка рассеять взгляд, но при этом держать его в поле зрения.

Многие чувствуют слежку шестым чувством, и Казак явно относился к подобной категории людей. Опытный, чертовски опасный, сильный как медведь, двигался он при этом легко, даже грациозно.

Я уже успел однажды на своей шкуре ощутить его физическую мощь и второй раз не желал вступать в прямое столкновение. Этого человека нужно убить подручными средствами, благо в кармане у меня лежал заряженный браунинг. Сведения! Мне нужны были сведения! Прикончить Казака я мог прямо сейчас, но сначала необходимо узнать имя его нанимателя — это самое главное! Ведь, не будет Казака, появится другой. А если я выйду на заказчика, то смогу решить проблему в корне.

Но как вынудить убийцу говорить? Под угрозой оружия завести его в подворотню и допросить? Рискованно. Любая мелочь может помешать задуманному, да и будет ли он отвечать на мои вопросы? Сомневаюсь.

Я решил для начала проследить за ним до того места, куда он направлялся. Если он приведет меня к гостинице, в которой остановился, это уже сыграет мне на руку. Тогда я смогу попытаться застать его врасплох ночью…

Казак меж тем шел, сунув руки в карманы, словно никуда не спешил. Пару раз он даже остановился возле витрин магазинов, якобы разглядывая выложенные там товары. Я прекрасно знал этот трюк — в отражении он пытался заметить слежку, но я держался настороже и не позволил ему меня засечь.

Потом, чуть успокоившись, он ускорил шаг. Пройдя еще два квартала, он подошел к краю тротуара и там остановился, чего-то дожидаясь.

Буквально через две минуты рядом с ним притормозил элегантный автомобиль — серебристый лимузин «Паккард Империал» с закрытой тентом крышей и опущенными шторками у пассажирского сиденья.

Я занял удобную наблюдательную позицию, укрывшись за широкой тумбой, на которой болтались на ветру оборванные рекламные афиши.

Казак подошел к машине и постучал костяшками пальцев по стеклу. Шторка шелохнулась, и я увидел лицо пассажира… точнее, пассажирки.

Красивая… нет, это слишком мягко сказано. Прекрасная словно богиня, сошедшая с небес на землю. Ее идеальное лицо с прямым, аккуратным носиком, гладкой мраморной кожей, губами, которые будто чуть припухли после сна, поразило меня в самое сердце, словно мне вновь было шестнадцать лет и я никогда прежде не встречал красивых женщин. Темные волосы на ее голове были уложены в замысловатую прическу. Глаза незнакомки смотрели чуть строго, выразительно и властно. На вид ей было лет двадцать пять, не больше.

Казак чуть поклонился и начал что-то объяснять, девушка внимательно слушала его, потом нахмурила брови и отрывисто ответила — жаль, я не слышал слов — слишком далеко находился, — после чего задернула шторку, и автомобиль тут же тронулся с места.

Постояв недолго, Казак неопределенно пожал плечами и продолжил свой путь в противоположную сторону от той, куда уехала незнакомка.

Я же, выждав еще чуть-чуть, пока он не скрылся за поворотом, опрометью бросился следом за машиной, надеясь ее догнать. Скорость движения в городе была не слишком высокая, поэтому шансы на успех у меня имелись.

И уже за ближайшим перекрестком я заметил приметный серебристый контур Паккарда, вынужденного притормозить, чтобы пропустить телегу с впряженной в нее гнедой кобылой.

Мой шанс!

Теперь-то я не упущу свою добычу!

Кто бы ты ни была, ты не уйдешь от меня!

И, может быть, сегодня я узнаю, наконец, зачем ты заказала мое убийство?..