Осколки зеркал

Жмурки часть 6

Доктор Зальцман уже ждал их. Задумчиво протирая пенсне, он кивнул вышедшим из зеркала магам:

— Добрый вечер. Пожалуйте за мной.

— Что с Борисом Прокопьевичем приключилось?

— С его слов оскользнулся на ровном месте, и, как результат, перелом ноги и рана на виске.

— Однако ж, — только и ответил Митя, размышляя, так ли дело было или негоциант и тут темнит.

Все вместе они прошли по тихим коридорам и остановились у дверей, дорогу им преградило лежащее тело.

— Это еще кто? — удивилась Стешка.

— Семен, — откликнулся Митя, — охранник Лазина.

— Все верно, господин Демидов, не смогли его выгнать, так и притулился тут, будто пес. Может вам удастся упросить его покинуть больницу? — вздохнул эскулап.

— Мешает?

— Не то что бы, тут ко всему привычные.

Семен к этому моменту проснулся и теперь недобро смотрел на пришедших, точно готовясь кинуться в драку. Однако мешать господам не стал.

В комнате едва горел ночник. Лазин лежал на кровати. Правая нога его, зафиксированная лангеткой, покоилась на нескольких подушках. Бинт на голове подле уха побурел от крови, но дышал негоциант ровно и во сне не метался. Стешка тут же подошла и, звякнув браслетами, раскинула над больным зеркальную сеть.

— Что там, Степанида Максимовна? — поинтересовался Митя.

— Жить будет, разве что сон уж слишком глубок, вы ему что-то дали? — она обернулась к Зальцману.

— Как предписано при такой травме, обезболивающий настой на основе белладонны.

— И что это значит? — уточнил Митя.

— Что собеседник из господина Лазина никакой ровно до тех пор покуда действие настоя не кончится, не ранее завтрашнего дня, — поделилась ведьма.

— Скверно, — маг с досадой взгляну на спящего негоцианта. — Что ж, вернемся сюда завтра. А покамест предупредим полицию, пусть подежурят.

— Да куда он в таком состоянии денется? Хотя, как скажете, — согласился доктор, — а с охранником то его что?

— Знаете, пусть остается, — предложил маг, берясь за дверную ручку, — все присмотр вашему пациенту.

Уже в коридоре Митя обратился к Семену:

— Что скажете, любезный, отчего хозяин захворал?

— Упал он, упал, — буркнул тот и, повернувшись спиной, вновь закемарил.

Митя, оставив Семена в покое, дошел до телефона и, позвонив в полицию, попросил Егора прислать сюда городового. Заручившись положительным ответом, он со Стешкой попрощались с доктором и, используя зеркало, отправились домой.

***

Лебедева, уже отужинав, отправилась к себе, и за стол они сели вдвоем. Лукерья Ильинична, мрачнее тучи, прошла мимо, даже не пожелав приятного аппетита. Стешка тоже молчала, думая о чем-то о своем. Митя хотел было обсудить день, но отчего-то смолчал.

Не порадовали его ни каплуны жареные, ни щи зеленые с ватрушками.

— На завтра какие планы? — спросила ведьма, вставая из-за стола.

— С утра наведаюсь к старушке, что на взгляд из бадьи жаловалась, а после приду в департамент.

— Тогда я, как тебя дождусь, поеду в больницу, попробую зелье применить, вдруг да поможет, — Стешка вздохнула. — Перед сном еще почитаю, мало ли что упустила. Доброй ночи.

— Доброй, — Митя поднялся, провожая ведьму, затем вновь сел на стул и вроде бы задумался.

— Господин маг, эй, господин маг, ты чего тут сидишь? — от голоса прислуги Митя вздрогнул, растерянно заморгав. — Ну так чего? Уработался? Ступай спать, нечего тут носом клевать, — проворчала Лукерья.

— Ваша правда, Лукерья Ильинична, пойду я, — согласился маг.

— Иди. И вот еще что, ты не серчай, но или я в доме, или эта цаца столичная, потому как еще раз услышу ее наказы, не взгляну, что зеркальщица, так черпаком и огрею, — поделилась кухарка.

— Я постараюсь найти ей другой место. Потерпите, пожалуйста, — попросил Митя, умоляюще глядя на женщину.

— До конца недели, не больше, — погрозила ему та и, развернувшись, пошла на кухню.

Маг же, едва добравшись до кровати, уснул и спал без снов.

***

Утром, встав поздно, он не застал ни Стешку, ни Елену Александровну. Взглянув на часы и выругавшись, Митя поспешно привел себя в порядок, оделся и, отказавшись от завтрака, отправился по делам.

Поход к старушке много времени не отнял. Та, встретив мага, показала ему и деда и бадейку, сегодня пустую.

— Не лью туда боле воды, он и сидит смирно, — поделилась бабулька с Митей, — а уж если надобно, то принесу в ведре да сразу пользую, на грязную он ужо не зарится.

На всякий случай маг осмотрел деда и, не найдя магического вмешательства, посоветовал сводить его к врачу. Однако старая лишь отмахнулась:

— Многоль ему жить то осталось, господин маг, пущай на печке сидит, а то еще запрут в скорбный дом и поминай как звали.

— Что ж, дело ваше, — согласился Митя, еще раз оглядел кадку и, заверив что чужой волшбы не находит, покинул дом.

Размышляя о частом, в последнее время, помешательстве у людей разного возраста и профессий, Митя и сам не заметил, как забрел на выселки. Более того, он оказался на той улице, где под видом старухи Пелагеи скрывалась Варенька. Сам не зная зачем, маг решил взглянуть на ее дом, и тут его ждало неприятное открытие.

Безглазые, почерневшие от огня стены, провалившаяся крыша, да пожранный пожаром забор. Вот и все, что осталось от ведьминого убежища. Митя смотрел на пепелище, на трубу, похожую на указательный палец, грозящий кому-то там наверху, и на душе его скребли кошки. Ничего нынче не осталось от Вари. Аптекарский дом принадлежал новой хозяйке, этот сгорел дотла, а сама Варенька исчезла где-то в казематах Ордена Зеркальной магии. Да и жива ли она? Может это знак, что казнили ее. Да только он, Митя, этого не узнает.

Мимо ковыляла побирушка и Митя, не сдержавшись, обратился к ней:

— Не подскажете, давно ли дом сгорел?

Бабка глянула на него с прищуром, как бы оценивая — позволительно ли говорить, или перебьётся. Но все же смилостивилась:

— Да неделю назад полыхнуло, будто кто керосина плеснул. Сам разве не чуешь, гарью так и тянет, — ветер, услужливо сменивший направление, теперь дул с болот, и маг ощутил кисловатую вонь пожарища. — То-то же, — закивала старушка. — Да только ты, господин, туда не лезь, поганый домишко был, ведьма в нем жила. Говорят, ее у той трясине, что за домом, и утопили. А она все шарогакалась по ночам, все поблескивала свечой в окошках.

— Как это, шарогакалась? — не понял Митя.

— Да знамо как. Ведьмы ж спокойно не мрут, вот и эта шлындалась неприкаянной душой, так что может и к лучшему, что дом сгорел, теперь ходить не станет, — бабка мелко перекрестилась, подслеповато глядя на небо. Затем плюнула через плечо трижды и, не прощаясь, засеменила прочь, оставив Митю один на один с мыслями.

А мысли оказались не из простых. Не погибла ведьма, да и призраком стать не так уж просто. А значит, некто ходил по Варенькиному жилищу, по ночам ходил, чтобы не видели, а значит искали что-то. Тут искали и у Лазина появлялись. Бывают ли такие совпадения? Едва ли.

Но вот вопрос, где еще могли появиться незваные гости, ведущие поиски невесть чего?

Ответ пришел сам собой. А едва Митя понял это, как со всех ног бросился бежать, не обращая внимание на глядящий ему в след люд.

Остановив на улице паровик, он буквально считал мгновения до прибытия на место. Едва машина остановилась, как маг выскочил из нее и тут же приметил городового, стоявшего у входа в аптеку.

— Департамент зеркальной магии, — рявкнул он, доставая зеркальце, — докладывайте.

— Ограбление тут, господин, вот и вызвали нас, — удивленно глядя на Митю ответил служивый, — да только тут не по вашей части.

— Это я сам решу, — отмахнулся маг и вошел внутрь.

Звякнул колокольчик, задребезжало стекло в шкафах. Ульяна с мамушкой сидели тут же в зале, в ночных сорочках, кутаясь в шали. Напротив устроился еще один городовой, который, слюнявя карандаш, старательно вел запись в блокноте.

Завидев Митю, аптекарь вскочила и тут же смутилась, вспомнив о своем виде:

— Дмитрий Тихонович, простите, мы нынче закрыты, — пролепетала она, точно извиняясь.

— Бог с вами, Ульяна Семеновна, я и не за лекарством, я к вам. Что случилось? — маг аккуратно тронул её за плечо, сам удивляясь своей храбрости.

— Залез кто-то, -ответила вместо нее мамушка, — ходил, половицами скрипел, может денег искал, может золото. Птичка моя от страху едва жива была, — в голосе ее послышалась теплота. — Так вот заперлись мы в комнате и ждали, покуда тать уйдет.

— А ушел, я и позвонила, — добавила Ульяна, не понимая глаз.

— Ясное дело, господин маг, — подал голос городовой, — прознал кто, что тут две женщины живут, вот и решили поживиться, ворье, одно слово. Правда, прошел как-то по-хитрому, замки целы, двери заперты. Разве что форточка отворена, так что с того?

— И много взяли? — уточнил маг, уже зная ответ и все еще не убирая руки от плеча девушки.

— Да вроде бы ничего, — отозвалась Ульяна, поправляя шаль, — так, вещи подвинуты, да шкафы открыты, может вспугнул кто, а может и не вор то был.

— А кто же? — теперь очередь удивляться пришла Мите.

— Знамо кто, дух неприкаянный. Говорила я сердешной, не бери ты этот дом, тут хозяин удавился, а значит слава плохая да жизнь будет черная. А она не верящая, вот и убедилась, — мамушка недовольно выпятила нижнюю губу и отвернулась, как бы в обиде.

— Ну, во-первых, не удавился, а отравился, — поправил ее Митя, — а во-вторых, призраков без вмешательств магии не существует. А на предмет зеркального вмешательства я все осмотрю.

— Уж будьте так любезны, Дмитрий Тихонович, осмотрите, — Ульяна наконец посмотрела на него голубыми, как море, глазами и улыбнулась.

Ощутив жар в шее, Митя убрал руку с ее плеча, кивнул и, достав монокль, принялся за дело.

В итоге, обойдя все комнаты и проверив дом сверху донизу, он заверил, что никакой магии тут нет. Ему попались несколько смазанных следов волшбы, навроде той, что они обнаружили в квартире Игната, и для себя Митя сделал вывод, что это Варенька хранила тут ведьмовские вещи. Более ничего интересного обнаружить не удалось.

Обождав, когда городовой закончит опрос, маг откланялся и, пообещав непременную прогулку вечером, наконец, направился в департамент.

Придя на работу, он пошел по коридору и, уже почти достигнув двери, понял — что-то изменилось. Оглянувшись, он посмотрел на посетителей: вот дама средних лет расстегнула пыльник, а вот мужчина в котелке, с усами как у моржа, утирает лицо платком. Митя задумчиво зашел в кабинет и тут понял в чем дело. В конторе стало тепло.

— Интересно, кто это отеплитель включил? — задумчиво произнес он, снимая цилиндр и перчатки и устало присаживаясь в кресло.

Словно услышав его вопрос, кто-то постучался, а затем, легко отворив дверь, в комнату вошел консьерж из дома Лазина. В руках он держал поднос, на котором дышала жаром кружка с чаем. Подле лоснились боками пирожки, и белыми кристаллами таился в чашке колотый сахар.

— Доброго утречка, господин маг, вот извольте откушать, — он поставил поднос на стол. После чего вынул газету, что держал прижатой к боку, и положил подле угощения, — и глянуть «Вести Крещенска», — заметив, как удивленно смотрит на него Митя, Захар поспешно добавил, — ежели что не так, только скажите, я у вас первый день, всех правил не знаю, так что указывайте чего изволите, все выполню.

— То есть как у нас? — наконец спросил Митя.

— Да вот так ж, мне Елена Александровна, дай ей бог здоровьица, вчера предложила к вам денщиком пойти, а отчего и нет. Почетная служба у самом Зеркальном департаменте, это вам не тычки — пычки от жильцов получать. Так я враз и согласился. Или зазря? — Захар нервно ухватился за бороду.

— Да отчего же, — поспешил успокоить его Митя, — денщик нам и впрямь был нужен. И если вас все устраивает, служите на здоровье. За завтрак благодарю, но в другой раз вместо чая лучше кофе.

— Кофий, ага, запомню, — закивал мужик. — Будут еще указания? Может что прибрать, покрасить, починить?

— Покамест нет. Приглядывайте за посетителями, чтоб порядок соблюдали. Да в чистоте держите переходное зеркало.

— Как будет угодно, — Захар щербато улыбнулся, чуть поклонился и вышел за порог.

— Что ж, хоть какой-то прок от Лебедевой, — пробубнил Митя, откусывая пирожок и запивая его чаем. День, кажется, налаживался.

Впрочем, стоило ему открыть газету, как настроение тут же испортилось. Бросающийся в глаза заголовок «Зеркальщики врут!» так и кричал на него с первой страницы. Содержание статьи также не радовало. Собакин расстарался описать все ужасы смерти барахольщика, многократно подчеркнув, что «изъятые ока есть прямое доказательство дела рук магов». Далее он призывал горожан к осторожности и недоверию к новым сотрудникам Департамента, ссылаясь на то, что при прежнем начальнике все было куда лучше. Нынешний же глава, то есть сам Митя, не подходил на должность ни рангом, ни возрастом, ибо был «рассеян, неуклюж и сортом не вышел».

В сердцах от прочитанного Митя скомкал газетенку и швырнул ее в нетопленый камин. Руки сами сжались в кулаки. Так и захотелось ухватить писаку за шиворот, да тряхнуть как следует, чтоб всю пакость из него выбить, чтоб следил за речью и напраслину не возводил.

Оставив недопитый чай, маг встал, подошел к окну и, хмурясь, уставился на улицу, залитую светом. Казалось, там за стеклом совсем иной мир, без придирок и забот. Выйди за дверь и знай себе гуляй, щелкая семечки. Тут же Митя вспомнил, что обещал сегодня же вечером прибыть на променад с Ульяной Семеновной. Это чуть притупило раздражение, но чувство гнева, зреющее внутри, никуда не делось.

Митя вернулся к столу. Развел лекарство, выписанное аптекарем и, приняв его, решил обождать, когда подействует.

Увы, планиды нынче сошлись так, что покоя на долю мага не выпало.

Нервно и тревожно задребезжал в приемной телефон, и почти сразу послышались быстрые шаги по коридору, а за ними стук в дверь

— Чего еще? — крикнул Митя, желая, чтоб его оставили в покое.

— Вы уж простите, господин маг, да только звонила консьержка, что на мое место заступила, велела передать: Семен заходил, а после быстро отбыл, но не с пустыми руками, а с вещами, — затараторил Захар через порог.

— Что ж, видимо Лазин пришел в себя. А раз так, то пора наведываться к нему в больницу, — решил маг, — сообщи Степаниде Максимовне, вместе отправимся.

— Как скажете, — кивнул денщик и исчез, притворив дверь.

Митя поднялся, сделал еще глоток чая и, разминая ноющее плечо, двинулся к выходу. Стешка уже ждала его у дверей. Однако, кроме нее, тут же стояла и Елена Александровна, всем своим видом давая понять, что едет с ними.

— Госпожа Лебедева, вы куда-то собрались? — холодно спросил Митя.

— Именно так, Дмитрий Тихонович, имею задать Борису Прокопьевичу несколько вопросов.

— Поверьте, с этим я и сам справлюсь, а вы останьтесь да принимайте посетителей.

— Их нынче нет, а я заодно гляну где у вас госпиталь. Надо знакомится с новым городом, — отрезала волшебница и, не дожидаясь ответа, вышла за дверь. Митя только раздосадовано цыкнул, а ведьма скривилась, глядя вслед Лебедевой.

— Захар, контора на вас. Посетителям говорите, что будем позже, если что, связное зеркальце у вас на конторке, только щелкните по нему, я вас услышу.

Захар поклонился, и маг с ведьмой покинули департамент.

Елена Александровна зря времени не теряла, и на улице их уже ожидал паровик. Сев в машину, никто не спешил заводить бесед и оттого до самого госпиталя ехали в молчании. И только душный запах лилий отражал общее настроение среди коллег.

Пройдя по аллее, ведущей к главному входу, маги вошли в здание, и их тут же окружила небывалая суета. Посетители бежали прочь. Персонал, наоборот, устремился вперёд по коридорам. Обычно спокойная и размеренная жизнь госпиталя превратилась в хаос.

— У вас всегда так? — удивленно приподняв бровь, спросила Елена Александровна.

Не удостоив ее ответом, Митя выловил санитарку и, держа ее за руку, спокойно спросил:

— Что происходит?

— Больной бежал, да как бежал, напал на других и потом бежал, ох матушка заступница, ох ох, — женщина перекрестилась.

— Какой больной? — неприятное предчувствие заставило Митю повысить голос. — Говорите же, черт вас подери!

— Давешний, поломанный, — пискнула та, — с громилой своим.

— То есть как сбежал? Куда сбежал? У него же нога сломана, и голова, а полиция. Я же просил охрану приставить?

— Не могу знать, пустите ужо!

Митя разжал руку, отпуская санитарку, и быстрым шагом направился к палате Лазина. Тут-то и происходила самая толчея. Прямо на полу без сознания лежал городовой. Фуражка его слетела, а из уголка рта к полу тянулась кровяная слюна.

Стешка, не обращая внимание на персонал, тут же кинулась к лежачему, Митя же лишь мельком глянул в палату и удостоверился, что кровать пуста.

— Ах ты ж, как не хорошо выходит то, — маг стукнул кулаком по стене, оставив на крашенной стене щербину. — Куда он мог податься в таком состоянии? Да и почему?

Вернувшись в вестибюль, Митя, хмурясь, глянул на часы, висевшие на стене. Затем, словно что-то прикинув, поспешил к телефону и набрал номер вокзала.

— Поезд отбывает через пять минут с первого пути, — пискнула невидимая собеседница. Митя про себя чертыхнулся. Оставалась надежда, что подчинённые Егора перехватят Лазина в срок, а что если не успеют?

Даже не поблагодарив, он бросил трубку и приготовился позвать Стешку, но рядом с ним уже стояла Лебедева:

— Чего же вы ждете, Дмитрий Тихонович? Когда Лазин уедет? Идемте же скорее.

Маг лишь на миг замялся, но после кивнул, сообразив, что волшебница и в лицо Бориса Прокопьевича знает, и опыта больше.

— Тогда вы на полетную башню, знаете ее?

— Найду, — откликнулась Елена Александровна, активируя портал. Она сделала шаг, поправляя на ходу шляпку.

— А я на вокзал, — произнес уже в пустоту Митя и, не мешкая, прыгнул в зеркальную гладь.