Осколки зеркал

Жмурки часть 2

Оказавшись на улице, Митя шумно выдохнул, ощутив, что все это время находился в напряжении.

- Что, впечатлен новой подчиненной? – хмыкнул Егор, подходя к паровику.

- Не то слово, – буркнул Митя. – Ощущение, что под увеличительное стекло попал и шаг влево, вправо опасны как никогда.

- Сочувствую, – улыбнулся друг, - интересно как они со Стешей сойдутся.

- Никак, – порадовал его маг, - Елена Александровна сегодня ее душечкой назвала и за чаем отправила.

Егор присвистнул:

- Смелая барышня, вот так с ведьмой.

- Не будем о грустном, – предложил Митя. - Расскажи лучше, что за чудесное дело спасло меня от продолжения спектакля, в котором я не то марионетка, не то подопытный.

- О, тебе понравится, – заверил сыщик, - у нас убийство зеркалом!

В этот момент мотор взревел. Поршни пришли в движение, и дальнейший разговор стал затруднителен из-за шума.

В переулке, куда их привез паровик, было людно. Зеваки толпились на другой стороне улочки, пытаясь разузнать что случилось. Городовые лениво отгоняли народ, стараясь не приближаться к месту происшествия. В толпе перешептывались, охали, да ахали.

- Говорят всю семью убили! -шептала дородная тётка с ребенком на руках, - кровище море, жуть! Вот пришли глянуть.

- Да не семью, а хозяйку. - перебил ее мужик в тертом сюртуке, - крик на всю улицу стоял, я вот сам не отсюда. а и то слышал.

- Че ты слышал пустобрех, - окоротила его бабка для солидности ткнув клюкой. - слышал он, как же, тихо тут было, не по-людски тихо, я вам зуб даю, без колдовства не обошлась, - прошамкала она.

Окружающие покосились на бабульку и как то разом притихли.

Едва Егор и Митя вышли из машины, как к ним подскочил молодой человек. Глаза за стёклами очков так и бегали, запоминая все происходящее. В руках он держал блокнот и карандаш. Кепка на его голове была повернута козырьком назад, отчего чудно виднелись выбритые виски, точно у плешивого. Потертый на локтях сюртук, брюки с чернильными пятнами и криво завязанный шейный платок довершали картину.

- Крещенский вестник, – огорошил он прибывших. - Как вы прокомментируете произошедшее? Правда ли что это дело рук изгоев магов или за всем стоят противники императорской власти?

- Это еще кто? – опешил Митя.

- Писака, – отмахнулся от паренька Егор, призывая одного из подчинённых, - они нынче сугубо надоедливы стали. Раньше чин по чину приходили в участок, и там скромно задавали вопросы. А тут будто озверели, так на людей и кидаются.

- Так что ваши комментарии, господа? – снова попытался атаковать их представитель прессы, но появившийся подле него городовой ловко ухватил парня за шиворот и несмотря на возмущённые выкрики выпроводил за пределы толпы.

- Какой неприятный тип, – признался Митя.

- То ли еще будет, – обрадовал его Егор и первым вошел в распахнутую дверь.

Едва Митя переступил порог ломбарда, как не удержался и скривился от увиденного. В полутемном помещении, ловя скудные проблески солнца из-за закрытых ставней, всюду по полу блестели осколки зеркал.

- Ну и как тебе? – спросил сыщик, пропуская мага вперед. – Эффектно?

- Более чем, - согласился Митя, - но ты же меня не потому вызвал, что некто зеркала побил?

- Само собой. Идем, только аккуратно, тут вещей, что грязи.

Проход в подсобное помещение, где находился убиенный хозяин ломбарда, и впрямь оказался заставлен так, что дышать стало боязно. Чудилось: только задень плечом одну коробку, как все прочие вещи, вешалки, статуи с отбитыми носами, черенки от лопат и детали паровиков, посыпятся лавиной и погребут незадачливого посетителя.

С трудом миновав препятствия, Митя следом за Егором вошел в комнату. Тут так же на полках притулился различный хлам, и все же имелось свободное пространство. Точнее раньше оно было свободным.

Теперь же посередине, в луже собственной крови, лежал, раскинув руки, мужчина. Лицо его перекосило от боли и пережитого ужаса, а глаза.. Вместо глаз зияли две кровавые раны. Видимо убийца подозревал, что могут вызвать зеркальщика, и постарался замести следы. На седой бороде убитого виднелись кровавые брызги, но самое неприятное было в другом. Из каждой ладони страдальца торчало по осколку зеркала, а еще один застрял в горле, чуть ниже кадыка.

- Как тебе такое, Митя? – спросил Егор, присаживаясь рядом с телом. – Когда его жена обнаружила, то чуть не рехнулась от ужаса, говорят бежала по улице, босая да простоволосая, и белугой выла. Такой к нам в участок и пожаловала.

- Отвратительное зрелище, - признался маг, доставая монокль и выискивая источник света, чтобы оглядеть каморку. – Впрочем, несмотря на столь затейливое орудие убийства, магии я тут не вижу, - он еще раз осмотрел труп, затем присел рядом и приподнял усопшему губу. – Прокусано до крови.

- Значит его пытали? – уточнил Егор, вытаскивая блокнот для записей.

- Похоже на то. Я бы взял его глаз для просмотра. Но боюсь, друг мой, ничего не выйдет. - Митя поднялся и, протерев платком монокль, убрал его во внутренний карман сюртука.

- Это ты верно подметил, – Егор посмурнел, - а я ведь и впрямь рассчитывал на твою помощь. Может хоть дыхание запишешь, вдруг там что будет?

- Могу и записать. Но если по делу, то давай-ка я лучше в зеркала загляну, столько осколков, не мог убийца уйти незамеченным.

Впрочем, прежде чем приступить к погружению, Митя достал из футляра зеркальце и приложил его к губам усопшего. Капля магии, и вот уже облачко, выскользнувшее изо рта убиенного, втянулось в блестящий кругляш. Маг спрятал запись в футляр, убрал в карман и направился к выходу.

Вернувшись в магазин, он выбрал осколок побольше, и призвав силу нырнул в него, точно пловец в холодную воду. Время в зазеркалье двигалось по своим законам. Маг одновременно видел и себя с Егором прошедших мимо, и рой пылинок золотящихся в солнечном луче. Потянувшись чуть дальше, он краем глаза заметил босоногую женщину, выбегающую прочь из ломбарда. Жена убитого, понял маг и постарался увидеть еще чуть больше, нырнуть капельку глубже. Зазеркалье, не хуже проруби на крещенье, лизнуло холодом. Дышать стало трудно, но Митя все пытался различить картины прошлого. Вот ему почудилась чья-то тень, но тут же все исчезло, зато перед глазами зарябило, задрожало как в луже от брошенного камня. Маг рванулся обратно в наш мир и ощутил как зеркальное пространство с неохотой, с болотной вязкостью отпускает его.

Сев на пол маг вновь вынул платок и вытер выступивший пот. Волнистые волосы прилипли ко лбу. Стало дурно и неприятно.

- Живой? – услыхал он как из бочки голос Егора, и друг протянул ему руку.

- Живой, – признался Митя, - вот только душегуба твоего не разглядел, давай-ка сейчас передохну и еще раз попробуем, только теперь с одним из тех осколков что из мертвеца торчат.

- Может лучше витрину глянешь, все не так муторно будет, - предложил сыщик, но Митя отмахнулся, дескать, пытаться, так по-крупному.

Егор исчез в лабиринте из вещей, а затем появился вновь. На его руках, обернутый в тряпицу, лежал окровавленный осколок. Маг не стал уточнять какой из трех решил использовать Егор. Вдохнув поглубже, он снова обратился к магии и скользнул в зеркальный мир.

Тот, кто учинил расправу над ломбардчиком, знал как обойти магию зеркал. Перед взглядом Мити мутным молоком болталась тряпица. Видимо душегуб обернул осколок, чтобы не порезаться самому и скрыть личность, на случай призыва мага. Все, что Мите удалось увидеть, так это тот самый животный ужас в глазах хозяина лавки, когда осколок, взметнувшись, вошел ему в шею.

В обычный мир Митя выбрался с трудом. Ноги дрожали, в ушах звенело. Он видел, что губы Егора двигаются, но не слышал слов.

Вяло махнув рукой, он сел прямо на пол и, прислонившись к косяку, прикрыл глаза. Да уж, толку от его магии вышло на полушку, а затрат на целый рубль. Единственное что он усвоил, что убийца не случайный грабитель, он что-то искал, выпытывал у хозяина, и отчего то оберегался зеркальщиков.

- На, попей, – Егор силком сунул магу в руки стакан с водой, и Митя в пару глотков осушил его.

- Еще, - попросил он.

Новый стакан явился тут же, но только после третьего маг почувствовал силы подняться.

- Вызови-ка мне, Егор, паровик или извозчика. В Контору поеду послушать, вдруг что на записи есть, – попросил Митя.

- Может лучше домой или порталом? – засомневался Егор.

- Наколдовался покамест, хватит, а домой не хочу, Лукерья Ильинична тут же в болезные запишет. Оправдывайся после. Так что разыщи мне машину, и я поеду.

Через пять минут Митя уже сидел в паровике и мчался по городским улицам в департамент. Записное зеркальце лежало в кармане, но маг практически был уверен, что ничего путного с него не услышит. Что ж, он, как минимум, попытается. А прочее не важно.

Умаявшись после похода в зазеркалье, Митя задремал и сам не заметил, как машина прибыла к департаменту. Выходить откровенно не хотелось, он даже малодушно подумал, а не уехать ли домой, но вспомнил, что Стешка вновь весь день принимает посетителей одна, и нехотя покинул машину.

К счастью, в конторе жалобщиков уже не было. Митя не спеша пошел к себе, как вдруг услышал из-за двери Стешкиного кабинета до неприязни знакомый голос:

- То есть вы не можете подтвердить или опровергнуть тот факт, что в городе, возможно, действует некая магическая банда?

- Я вам в сотый раз повторяю, – голос ведьмы холодил как лед, – ничего подобного я не слышала. А ежели вам больше заняться нечем, так подите изводить людей в другое место.

Митя, стукнув костяшками по косяку, отворил дверь. Да, он не перепутал. Перед Стешкой, развалившись на стуле, сидел давешний писака. Кепку он не соизволил снять даже в помещении перед дамой, зато что-то быстро писал в своём блокноте.

- День добрый, Степанида Максимовна. У вас посетитель? – стараясь чтобы голос звучал ровно, спросил Митя.

- Да, Дмитрий Тихонович, но господин Собакин уже уходит. Так ведь, Геннадий Александрович?

- Еще только один вопрос и исчезаю, - заверил репортер, после чего обернулся к магу и щурясь спросил. – Как как высчитаете, господин Демидов, возможно ли, что бы Зеркальные маги скрывали одного из своих, творящего злодеяния в Крещенске?

- Этого нет и быть не может, – отрезал Митя. - А теперь прошу вас удалится, у нас совещание.

Собакин не стал спорить, легко вскочил, поправил кепку и буркнув под нос:

- Моё почтение, – широким шагом направился к выходу.

Митя проводил его взглядом до дверей и, только после того как убедился, что журналист ушел, вернулся в кабинет Стешки и, присев на освободившийся стул, вздохнул.

- Тяжелый день? – поняла его ведьма и, не дожидаясь ответа, встала, чтобы заварить чай.

- Бывало и лучше, – признался Митя, стягивая с рук перчатки. – Вымотался я страшно, в зазеркалье ходил, дважды, да все в пустую.

- Ты шибко бы не усердствовал, – Стешка добавила в чай трав из холщового мешочка, и по комнате поплыло горьковатое благоухание осени. – А то сляжешь, оставишь меня одну. Как я с целым городом управлюсь?

- Ну ты теперь не одинока, – улыбнулся маг. – У нас есть Елена Александровна, она, к слову, специалист по артефактам, говорит завтра их ревизию проводить станет. Ты не в курсе, что у нас с ними?

- Не шибко, – призналась Стешка, пододвигая пышущий жаром стакан к магу, - Марсель Маратович принимал место после Игната, вроде ходил считал что-то, должен был в докладе тебе передать, ты проверял?

Митя попытался припомнить, но вместо этого лишь почуял как начинается мигрень.

- Не помню, – поморщился он. - Сейчас в кабинет приду, погляжу что к чему, а то так-то в невыгодном свете перед новым коллегой не хочется выставляться.

- Ой было б перед кем, – скривилась Стешка. – вот не зря я учуяла ее гнилой аромат. Какая сама такой и запах.

- Будет тебе, – Митя махнул рукой, - может еще поладите.

- Безусловно, - фыркнула ведьма, - вот как чаек ей начну носить, да на побегушках быть, так сразу лучшей подружайкой стану. Ты этого от меня ждешь? – в воздухе внезапно запахло грозой.

- Ни в жизнь, – поклялся Митя и, взяв стакан протезом, начал пить маленькими глотками. Смесь трав придавала напитку непривычный вкус, чудилось тут и сладкое яблоко, и свежая мята и полынь-трава, но магу понравилось. Он пил и ощущал, как уходит усталость и ломота в плече. Вот уже и голова не так болит.

- Спасибо, – шепнул он, и Стешка улыбнулась ему светло и ласково, как умела только она одна.

Их разговор прервал телефонный звонок. Митя поднялся со стула и направился в приемную. Сняв трубку, он приложил ее к уху и тут же услышал девичий голос:

- Городская больница на связи. Соединяю.

Затем послышался треск, писк, и наконец сквозь шум прорезался незнакомый мужской голос.

- Господин Демидов?

- Все верно, с кем имею честь разговаривать?

- Доктор Зальцман, городская больница.

- Очень приятно, – Митя кивнул невидимому собеседнику.

- И мне и мне. Тут у нас такое дело, даже не знаю, как сказать. Последнее время прибавилось пациентов с расстройством тонких структур.

- Что, простите? – Митя нахмурился.

- Психически больных стало больше. Да, понимаю, весна, обострение, но все же хотелось бы, чтоб кто-то из ваших прибыл к нам, глянул на них. Знаете, вдруг это порча или еще какой сглаз.

- Порчи не существует, как и сглаза, уважаемый. Но я вас понял, завтра определю к вам сотрудника.

- Премного благодарен! Буду ждать.

В трубке щелкнуло и полились долгие гудки.

Повесив раструб, маг поморщился. Только сумасшедших ему сейчас и не хватало. Впрочем, этим могут заняться Стешка или Елена Александровна. Даже лучше если поедет Лебедева. Вот как раз для нее работа будет. И от ведьмы подальше и при деле.

Вернувшись наконец в свой кабинет, Митя распечатал бумаги волшебницы, и ознакомившись с ними, убрал в стол. На глаза попался перочинный ножик. Тот самый, что он подобрал на выселках, после нападения на него, устроенного мальчишками. Покрутив трофей в пальцах, Митя хмыкнул и положил нож обратно, а сам достал с полки сафьяновую папку и, найдя нужный лист, принялся изучать.

Марсель Маратович, как человек старой закалки, запротоколировал каждую вещицу, бывшую в употреблении у Игната Исааковича.

- Пресс папье в виде головы слона –одна штука. Сборник стихов русских поэтов – первый, второй и четвёртый том. Третий отсутствует. Трость с набалдашников в виде головы пуделя (из красного дерева), и так далее.

После шел документ с перечнем артефактов, принадлежащих конторе. Всего то девять позиций и подле каждой стоит галочка. Значит все на месте.

- Что ж. – решил Митя, - вот пусть Елена Александровна завтра с эти списком и сверяется, раз того требует ее назначение.

Маг положил бумаги в папку и, оставив ту на столе, взглянул на часы. Стрелки тараканьими усами указывали на без пятнадцати четыре.

Решив, что на сегодня с него хватит, маг собрал вещи и крикнул:

- Степанида, поедемте-ка домой, ежели у вас других дел больше нет.

Стешка появилась на пороге, но, судя по тому как девушка покраснела, Митя сообразил - дела имеются.

- Я, пожалуй, еще побуду, тут надо с одними чарами разобраться, да и Егор Поликарпович обещал заглянуть, – призналась она.

- Ну то ж. удачи с чарами, – улыбнулся Митя, - а я вот, наверное, домой. Только будь добра, открой мне портал. Самому сил нет, да и извозчика вызывать не хочется.

Они вместе прошли в коридор, где на стене было закреплено большое ростовое зеркало в кованой раме, и Стешка, тонко звякнув браслетам, отворила ему портал домой.

Кивнув на прощание, Митя шагнул в зеркальную гладь, которая тут же сомкнулась за его спиной. Но этого маг даже не заметил, потому как ощутил нечто, чего не должно было быть в его доме, а именно - удушающий аромат духов Лилия.