Осколки зеркал

Садовник часть 1

Митя стоял на мосту, задумчиво разглядывая бегущую вдаль воду. Темная, с отблеском зеленого бутылочного стекла там куда падали лучи света, река манила к себе, шептала, уговаривала.

Холодный ветер дунул в лицо, срывая шляпу. Привычно придержав цилиндр, Митя огляделся по сторонам. Он никак не мог вспомнить, как оказался на этом мосту.

Вот он в департаменте обсуждал с ведьмой состояние мальчика, все еще находившегося в замороке, и вдруг оказался тут.

Посмотрев по сторонам, маг приметил девушку. Русые волосы растрепал ветер. Капор болтался, и его шелковые голубые ленты трепетали точно флаги. Митя приветливо кивнул, но барышня его даже не заметила. Глубоко вздохнув, она вдруг подобрала юбки так, что стали видны икры в шерстяных чулках, и залезла на каменные перила. Лицо ее, только что носившее печать грусти, сделалось вдруг светлым, и пронзительно крикнув:

— Иду к тебе, Мишенька! — девушка шагнула вперед.

Не раздумывая ни секунды, Митя перегнулся через перила и: вытянув вперед руку, послал к воде магический импульс. За миг до того, как барышне суждено было утонуть, в воде открылся портал, и она угодила аккурат в приемную департамента. Чертыхаясь себе под нос сам, маг последовал примеру оной и, одним движением перемахнув через перила, полетел следом за ней.

Несмотря на то, что Мите не впервой было прыгать с моста в реку, особой радости от повторения фортеля он не испытывал. Выскочив из переходного зеркала, будто чертик из табакерки, он не удержался на ногах и шлепнулся рядом с давешней девицей, возле которой уже суетился денщик.

— Захар, зови Степаниду Максимовну, — велел маг, поднимаясь, — тут без нее никак.

Мужик кинулся выполнять поручение, а Митя, присев рядом с девушкой, заглянул ей в глаза и в испуге отшатнулся.

Карие очи барышни будто подернула смертная поволока. Она смотрела на мир, не видя его. Бледные губы двигались, точно шептали что-то, но ни единого звука не долетело до ушей мага.

— Что тут у нас? — Стешка присела рядом, бесцеремонно сдернула с девицы капор и, отбросив его прочь, повернула бедняжку к себе лицом. — Однако ж редкость какая, — ведьма скривилась и, глянув на друга, спросила: — Ты что же это, бедняжку из лап ведьмы спас?

— Никак нет, — признался маг. — Всего лишь помешал ей в реке утопнуть.

— В реке? — Стешка почесала кончик носа. — А на берегу она нормальной была?

— На мосту, — поправил ее Митя. — Ну как нормальной, стояла грустила и вдруг, в один миг, прыг через перила! А мне что прикажете делать, глядеть на это? Так я портал-то под ней открыл и следом нырнул.

— Ты прямо ходячее приключение, дядь маг, — вздохнула ведьма. — Ладно, помоги ее до кабинета довести. Поколдую, может вытащу из заморока.

— Заморок? — нахмурился Митя. — Как тот, в котором мальчонка находится?

— Тот да не тот. Алешка, почитай, артефакт тронул в виде двери в мою каморку. А тут будто бы девушка зелье приняла, или науз кто подкинул. Ты не глядел, нету ведьминских узелков?

— Ну, Стеш, когда б я ее обыскивал. Пока в воду летел? Вот тебе барышня сама и смотри, а я пойду поработаю.

— А что же ты уже к Елене Александровне сходил, понаведовал? — удивилась ведьма.

— К Лебедевой? — растерялся Митя, он постарался припомнить, зачем ему к ней, и не сумел.

— Ну, а к какой еще-то? Или ты решил: приболела и ладно, меньше гомону? — Стешка усмехнулась.

— Вовсе нет, — парировал Митя, — просто отвлекся.

— Да уж, если прикинуть, что ближайший мост совсем в другой стороне от дома волшебницы, то ты шибко сильно отвлекся, друг мой.

Митя махнул рукой, не желая спорить с подругой, и задумчиво направился к себе. Мысли, отчего же он не пошел к Лебедевой и почему этого не помнит, снедали его, но делиться этим со Стешкой он не спешил. Знал, что та разволнуется да устроит ему форменный ведьмовской допрос. «Нет уж, сам как-нибудь разберусь, — проворчал маг. Развернулся и покинул контору, желая закончить начатое.

Шагая по улице, он прикидывал, что надо купить для болезной. Может яблоки? Вдруг она их не любит? Цветы? Слишком личное. Лекарства? Мысли сами собой сместились на Ульяну Семеновну. Вечерние променады стали для них своеобразным ритуалом. Трижды в неделю он ждал ее у аптеки, и они отправлялись на прогулку. То к реке, то просто по городу, пару раз катались на трамвае. Так что мысли о пилюлях от кашля скорее намекали на очередную встречу с девушкой, чем на желание помочь коллеге.

Рядом громко и возмущенно загудел клаксон. Митя, вздрогнув, заозирался и тут же увидел полицейский паровик. Егор, выскочив из машины, подошел к другу и пожал руку:

— По делам или обедать?

— Наведывать болезную, — признался маг.

— Ах, вашу Лебедеву? Наслышан, наслышан, после ее отъезда от вас Стеша к ней прям прониклась сочувствием, гляжу и диву даюсь, — усмехнулся сыщик.

— Тоже заметил такое, — Митя, щурясь, глянул в ту сторону, где находился дом волшебницы, затем посмотрел на часы и, прикинув, что Елена Александровна и ее простуда никуда не денутся, махнул рукой:

— А давай-ка и впрямь отобедаем, что-то я нынче счет времени потерял.

— Здравое решение, — согласился Егор и, обернувшись, крикнул. — Чухов, через час приезжай за мной в кухмистерскую, что на площади, и раньше тревожить не смей!

Городовой кивнул и, заведя мотор, загудел трубами, выпуская столбы пара над улицей.

Над головой раздался шум. Цепеллин с прицепленным к нему транспарантом пролетел ниже обычного. Яркие буквы алели, напоминая, что до Летней ярмарки остался месяц.

Горожане глядели на дирижабль, задрав головы. Егор с Митей тоже остановились и: проводив летающее судно взглядом, вздохнули в унисон.

— Да уж, начальство из-за ярмарки с нас шкуру дерет, мол, торг на носу, а у нас уровень смертности в разы вырос.

— И что все по вашей части? — удивился Митя.

— А шут его знает, может и по вашей, — внезапно признался сыщик. — Ибо своим разумом я происходящего объяснить никак не могу, хоть режь.

— Что же у вас такого чудного? — нахмурился маг.

— Утопленники, Митя, все как один утопленники. Понимаешь, само по себе даже это странно. Раньше как, ну бывает, всплывет два-три по весне. А так, где поножовщина, где висельник, опять же машина задавила или еще что. Смертоубийств мало, слава богу, Крещенск — город тихий. Но сейчас… — Егор замолчал. После поправил котелок и добавил: — Только за сегодня двоих осмотрели. Одного рыбаки вытащили, другой, вот, не поверишь, дома в бочке с мочеными яблоками утоп.

— Как это в бочке? — удивился Митя.

— А вот так, жена говорит, что он к той бочке уже пару недель присматривался. Все сидел рядом, порой даже шептал вроде. А сегодня она приходит с базара, а он торчит. Вот как есть, торчит! Ноги сверху. А по пояс там. С круглобокими плавает. Тьфу! Теперь на яблоки смотреть противно, как вспомню его рожу, раздутую средь них, аж воротит.

— Чудно! — согласился маг, — я сам, знаешь, сегодня девицу спас. С моста в реку метнулась. Повезло, что рядом был, успел портал открыть.

— Вот за это тебе спасибо. Больше других, не люблю на мертвых дев и детей глядеть, — посмурнел Егор.

— А что, и таких прибавилось?

Сыщик только кивнул, и Митя не посмел выспрашивать, и так стало ясно что к чему.

За такими разговорами они дошли до кухмистерской и, зайдя внутрь, сели за свободный стол.

Половым вновь оказался Тема, и маг, улыбнувшись старому знакомому, велел нести на свой вкус.

— Вот ты про бочку рассказал, и я тут вспомнил как пару недель назад старушка одна жалобилась, будто деда ее кто из бадейки с водой обольщает. Уж больно часто он подле нее сидит и даже, навроде как, общается, — поделился Митя. — Надо б их проверить.

— А бабка та не с Курного переулка была? — поинтересовался Егор, приглаживая волосы.

— Вроде оттуда, а что? — уточнил маг, ощущая, что уже знает ответ.

— А то, что деда ее пятого дня в доме мертвым нашли. Бабка говорит воды пил как не в себя. Вот и захлебнулся старый. Отекший был, страсть, вспоминать не охота.

— Вот тебе и бадеечка, — пробормотал Митя, вспоминая сколько было подобных жалоб.

Тут как раз появился Тема:

— Вот опробуйте, стерляжья уха наисвежайшая, а к ней вырезку судака под соусом и загибенник с икрою, — перечислял он, расставляя приборы на столе.

— Это что же у нас нынче, рыбный день выходит? — улыбнулся Егор. — Прям не отпускает меня водная тема, — обратился он к Мите.

— И то верно, — кивнул маг, — однако ж отказываться от такого обеда — грех великий, а оттого приступим, — он встряхнул салфетку и, пристраивая ее за воротник, как бы ненароком добавил: — А что, Тём, бывали ли у вас тут странные случаи? Такие, чтобы люди на глазах дурели?

Парень вытаращил глаза и мелко закивал:

— Как есть бывали, господин маг. Вот давеча барыню к дохторам свезли, билась об пол бедняжка, будто рыбка на берег вынутая.

— Говорила что? — уточнил Егор, отламывая хлеб.

— Какой там, — отмахнулся Тема, — только ртом хлопала так: «Оп, оп», — он изобразил старательно, вытянув губы, — точь-в-точь рыба, такую дохтора спеленали да на карете свезли. А до этого еще господин был, так тот в один миг с друзьями беседовал, а в другой, хлоп! и лицом в суп с кореньями, насилу откачали, уж не знаю, что с ним позже стало.

— Да уж, что не день — то чудеса, — скривился Митя. — Ладно, ступай. Если еще что узнать захочу, непременно к тебе обращусь.

— Рад стараться, — расплылся в улыбке половой и, тут же став серьезным, метнулся к новому клиенту, ожидавшему своей очереди.

Отобедали в молчании. Каждый был увлечен как едой, так и своими мыслями. Митю не отпускала вина за того старика. Как знать согласись бабка, отвезти его в госпиталь, может и жив остался бы, а так? На ум пришли слова Стешки, когда та осматривала сумасшедших, что точно они соприкоснулись с чем-то, с некой магией. А после того, как она проникла в их разум, то ворожба исчезла, оттого и следов не найти. Маг вздохнул. Неужто изгой действует или ведьма? Но в таких масштабах, уму не постижимо, это же целая шайка должна быть не менее!

— Егор, — не сдержался он, — а скажи в последнее время приезжих в городе много?

— До ярмарки месяц, так что само собой, — отозвался тот, отрываясь от пирога.

— Ну, а таких, чтоб подозрительные? Цыгане, например, или еще кто.

— Да кто угодно, — заверил его Егор. — Неделю назад иудеи приехали. А вчера у монастыря гости из Шираза шатры разбили. Монахи ежегодно жалуются, что верблюды орут как дурные. А мы что им сделаем? — он пожал плечами.

— Что ж к нам никто засвидетельствовать свое почтение не заходил? — Митя забарабанил пальцами по краю стола. — Видимо придётся навестить их лично.

— Думаешь, с ними изгои есть? — насторожился сыщик.

— Как знать… — теперь уже Митя дернул плечом, начиная злиться на свою неосведомленность.

Разговор может и продолжился бы, но тут у стола появился Чухин. Городовой, сняв фуражку, молча уставился на сыщика, всем своим видом показывая, что время вышло.

— Вот что ж такое, — Вздохнул Егор, — ладно, давай уж поехали. Только не говори, что у нас очередной труп.

— А зачем мне так говорить, если у нас кража? — пробасил городовой. — С барышни посередь бела дня украшение сорвали, вот до чего чернь-то дошла!

— Ясно, поехали, — сыщик поднялся из-за стола, рассчитался за обед и, откланявшись, покинул кухмистерскую. Не стал задерживаться и Митя.

Приобретя в лавке по соседству пару гранатов, маг направился к Лебедевой.

Консьержка, завидев его, растянула губы в улыбке и даже изобразила книксен.

— У себя? — на всякий случай уточнил Митя.

— У себя, болезная, у себя, — закивала женщина и тут же закашлялась. — С утра у нее доктор был, а больше никого, — добавила она, утирая губы платком.

— Премного благодарен, — заверил ее маг и поспешно поднялся на этаж. Остановившись у двери, он поправил цилиндр и узел шейного платка. После чего деликатно постучал и замер в ожидании. Однако ж ему никто не ответил.

— Что за ерунда? — нахмурился Митя, постучав посильнее, но с тем же результатом.

— Елена Александровна, это я, Дмитрий Тихонович, к вам! — крикнул он, надеясь, что представление поспособствует встрече, увы, зря. Хмурясь, маг вытащил зеркальце и, надеясь, что Лебедева сей момент не пребывает в неглиже, использовал магию, чтобы заглянуть в квартиру сквозь отражение. Конечно, зеркала оказались закрыты, да и окна занавешены. И все же Митя нашел отклик в стеклянном бокале и, едва сумев сфокусироваться, тут же выругался.

Резко развернувшись, он, перепрыгивая через ступеньку и топая, понесся вниз. Консьержка, заслышав грохот, успела напугаться, но магу было не до ее душевного равновесия.

— Ключ от квартиры Лебедевой быстро! — рявкнул он.

Женщина засуетилась. Открыла шкафчик и едва сняла нужный ключик с крючка, как Митя выхватил его и побежал наверх.

Замок поддался не сразу, и все же под напором щелкнул, как бы дразня. Не обратив внимания на это, Митя поспешил в гостиную.

Елена Александровна лежала на полу. Бежевый пеньюар задрался, оголив ноги. Стакан, тот самый, через который Митя и сумел разглядеть сию картину, видимо выпал из ослабевших пальцев и откатился в сторону, чудом не разбившись.

Приложив ладонь к лбу волшебницы, Митя покачал головой. Елена Александровна горела. Губы потрескались, точно она находилась в пустыне, дыхание стало хриплое и прерывистое. Несмотря на закрытые веки видно было, как глаза ее дергаются из стороны в сторону, точно силясь разглядеть нечто неведомое.

Использовав зеркало Митя настроил связь с больницей.

— Да, господин маг, — отозвалась дежурная, — чем могу помочь?

— Врача к переходному зеркалу, живо! Сейчас я его заберу, — приказал Митя. Но прежде, чем уйти, поднял Елену Александровну на руки и унес в спальню. Положив бедняжку на кровать, он кинулся к зеркалу.

Высокое в пол зеркало видимо осталось от Игната Исааковича. Отворив ставни, маг настроил переход прямиком в приемный покой.

Доктор, пожилой мужчина с саквояжем уже стоял по ту сторону, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев за место себя в отражении Митю, он поправил пенсне и, не дожидаясь, когда маг подаст ему руку сам шагнул вперёд.

— Приветствую, — произнес он, когда Митя подхватил его под локоть. — Что за спешка?

— Сотруднице плохо. Следуйте за мной, — велел маг.

Они прошли в спальную комнату. Доктору одного взгляда хватило, чтобы понять ситуацию.

— Холодное полотенце и быстро, а еще таз с водой и теплые носки.

— Да где ж я их найду?! — возмутился Митя, но встретившись взглядом с доктором, умолк. Чувствуя, что найти необходимо.

Пропитанное холодной водой полотенце очутилось на лбу болезной. Еще одним доктор обтирал волшебнице руки и ноги. Митя же, по его указу, по капельке лил ей в рот горячий чай.

— Состояние критическое, — вздохнул врач. — Сейчас стабилизируем и надобно к нам в больницу. Тут, как я понимаю, и ухаживать-то некому.

— Некому, — согласился Митя. — Она — приезжая, прислугой еще не обзавелась.

— Что ж понятно-понятно, — закивал доктор, поправляя пенсне. — Степаниду Максимовну пришлите. У вас, господ магов, любой чих иначе проходит. Вот вроде бы с утра тут был и казалось, что легкая простуда, а сейчас, поди ж ты, не иначе как воспаление.

— И что же будет? — растерялся Митя, никак не ожидавший такого вердикта.

— Один бог ведает, — заверил его доктор. — А сейчас подержите-ка таз. Вот тут, под рукой. Кровопускание сделаем.

Следующий час тянулся вечность. Митя то мерил шагами комнату, то стоял, подперев дверь. В данной ситуации он чувствовал себя слабым и никчемным.

Стешка тоже находилась тут. Они с врачом о чем-то перешептывались, и ведьма дважды уходила порталом и возвращалась вновь.

В какой-то момент не в силах смотреть на несчастную волшебницу, Митя перешел в гостиную. Тут он принялся разглядывать обстановку, стараясь отвлечься от скорбных дум.

Елена Александровна привезла с собой не только одежду, но и какие-то безделушки. Вот пейзаж в золоченой рамке, вечерний Петербург. Фото, на котором она вместе с крупным усачом в армейской форме. Видимо покойный муж, сообразил Митя. Музыкальная шкатулка с балериной и еще одна безделица, но лишь на первый взгляд.

Тут маг остановился и осторожно взял статуэтку с полки. Серебристая вещица, где на круглой подставке высился лук для стрельбы и пара стрел к нему. По ободу золотистой вязью шла надпись «Победительнице среди дам.»