Осколки зеркал

Маскарад часть 3

— Дмитрий Тихонович. Дмитрий Тихонович.

Голос настойчиво звал, пробиваясь сквозь липкие тенета дремы. С трудом открыв глаза, Митя сонно взглянул на денщика, стоявшего перед ним с подносом.

— Чего тебе? — маг зевнул, прикрываясь рукой. — Пожар? Нашествие Изгоев? Кто-то умер?

— Господь с вами, Дмитрий Тихонович, — денщик поставил поднос на столик перед Митей. — Я вот вам кофию крепкого принес, для бодрости значит, а еще булку сладкую, варенье и свежую газету, вот, пожалуйста, — Захар, приговаривая, расставил завтрак, а прессу положил на край. — Только вот что я вам скажу. Вы газету лучше не читайте, а ежели читать станете, так не принимайте близко к сердцу, мало ль какие дураки там работают, верно я говорю?

Митя помрачнел. Сев поудобнее в кресле, он потянулся до хруста в суставах, а затем взял Крещенский вестник. Первая полоса ощетиниласьколким заголовком « Колдовство на Пасху в доме губернатора!» И дальше из текста можно было узнать, что из достоверных источников стало известно, как приглашенный на праздничный обед маг Демидов устроил пьяный дебош с применением волшбы по отношению к светочу русской литературы господину Ползунову, прибывшему из столицы дабы писать новый роман о нашей великой стране. Судя по статье выходило, что Митя едва не разорвал бедолагу литератора на части. И все это в присутствии дам, губернатора и митрополита Митрофана.

Как итог, несчастному писателю пришлось обратится в больницу, и теперь он испытывает нервную лихорадку, которая, конечно же, пагубно повлияет на его творчество. Завершалась статья тем, что автор требовал отстранения Демидова от дел, как опасного для общества мага.

— Собакина там даже не было. Так он придумал себе достоверный источник. Поганец, — Митя отшвырнул газету. — Я даже уверен, что его источник это сам Ползунов, нашел куда излить яд, переврав абсолютно все случившиеся!

— Да я вам верю, господин маг, я ж сразу сказал, мало ль что дураки пишут. Хотя этого вашего Собакина понять можно, после того как вы его взашей в зеркало кинули. Он теперь вдвое сильнее кусаться станет, — Захар почесал бороду. — Еще чего надобно? Может письма отнести, я приметил у вас на столе стопа целая, или еды какой доставить?

— Нет, ступай. Я все сам сделаю, — маг махнул рукой. — Стешка и Лебедева тут?

— Да, Дмитрий Тихонович, давно уж, время то к полудню тянется. Это уж я просто будить вас не хотел, понял, что работали вы всю ночь, так чего беспокоить?

— Понятно. Спасибо, Захар. Ступай к себе, — разрешил Митя, постукивая пальцами по столешнице.

Едва дверь за денщиком закрылась, как маг вскочил с кресла и, схватив Крещенский вестник, зло изорвал его в клочья, затем швырнул в камин и поджег. Наблюдая за тем, как полыхает бумага, Митя залпом выпил кофе и, не притронувшись к булке и варенью, покинул кабинет, прихватив с собой почту.

Настроение, испорченное газетной статьей, словно нашло свое отражение в природе. Небо затянуло тучами, накрапывал дождик, а ветер, еще вчера дышащий теплом, сегодня пронизывал до костей.

Впрочем, горожанам и непогода не мешала продолжать праздновать. Укутавшись в тулупы и шапки, на каждом углу стояли зазывалы, приглашающие вкусно поесть или весело провести время.

— А кому пряники! Пряники медовые да сахарные, заморские да Тульские! Пряяяники, пряяяники! — тянул хриплым басом мужичок, придерживая лоток, висящий на шее.

-Эй, добрый люд, мимо не проходи! Попробуй свою силушку богатырскую, сбей мешком с бревна нашего молодца да получи чан холодца! — тараторил паренек, то и дело утирая длинным рукавом рубахи сопливый нос.

— Петушки ледянцовые. Сладкие! Бери кучку, в кучке три штучки! — выкрикивала тетка с покрасневшими от холода щеками. — Петушки! Петушки!

— Качели, карусели!

— Испытай удачу, и сто рублей впридачу.

— Пирожки, пирожки!

Голоса звенели, перекликались и вливались в общий городской шум. Проходя мимо торговки леденцами, Митя, вспомнив вчерашнюю парочку, решил для себя, что тоже купит пару петушков и угостит Ульяну Семеновну, наверняка ей понравится.

Сейчас же он собирался зайти в почтовое отделение, дабы отправить письма, может даже доплатить, чтобы курьер поторопился, а не затягивал до вечера.

Задумавшись над этим, маг внезапно столкнулся с пареньком. Письма, которые он держал в руках, белой стаей взмыли в воздух и попадали на мостовую.

— Ах ты ж слепошарый, — крикнул Митя, принимаясь собирать письма, — не видишь куда идешь что ли?

— Простите, дяденька. Виноват, загляделся на дирижабль, — бормотал паренек, низко опустив голову. — Давайте я помогу. Вот письмо, а вот еще одно. Погодите, вон то к дороге унесло! — ивиновник кинулся догонять конверт.

Митя разглядывал письма, цокая языком. Спасибо, хоть не в лужу. И все же конверты уже не выглядели столь нарядно, как минуту назад. Выходило, что на почте придется задержаться, чтобы упаковать их заново. Маг огляделся. Паренек как раз бежал к нему, держа в руках еще пару конвертов. На миг он глянул на Митю, и его чумазое курносое лицо показалось магу знакомым. Впрочем, таких молодых людей, в картузах да штопаных пиджаках, в городе было пруд пруди.

— Дай сюда, растяпа, — маг забрал из рук юнца конверты и, более не глядя на него, зашагал прочь, желая поскорее закончить с извинениями, которые, впрочем, на его взгляд, не имели никакого толка. Тем более в свете выпущенной статьи.

В почтовой конторе за стойкой скучал одинокий служащий, от безделья делавший на листе бумаги наброски карандашом.

— Добрый день, — Митя подошел к стойке и, выложив на нее стопку писем, добавил, — мне бы конверты обновить и письма по домам разнести, имеется такая возможность?

— Отчего нет, господин, — служащий взглянул на письмо, — господин Демидов, сделаем в лучшем виде, куверты сами желаете подписывать, или мне доверите?

Представив, сколько времени займет вся эта канитель, маг отмахнулся.

— Давайте сами. Но чтоб до вечера все было доставлено адресатам. Я проверю.

— Выполним в лучшем виде, у нас и почтарь расторопный имеется. Федька, — заорал служащий так, что маг отпрянул. — Федька, едрить твою кочерыжку, уснул ты там что ли, подь сюды!

Из темного закутка вылез зевающий молодец в форменной одежде. Завидев клиента он поклонился:

— Здравы будь, господин барин.

— Письма вот эти чтоб адресатам доставил. Узнаю, что хоть одно не дошло, шкуру спущу, понял? — маг щелкнул железными пальцами, и блики мигом закружились вокруг протеза.

Нервно сглотнув, почтарь кивнул и глянул на дверь, как бы намекая, что готов бежать хоть сей момент.

Маг же тем временем расплатился со служащим и более не проронив ни слова вышел вон.

Выйдя на улицу, он нашел торговку сладостями и, купив у нее пару алых сахарных петушков на палочках, направился к аптеке.

В мыслях его уже витали образы, как они с Ульяной Семеновной прокатятся на каруселях, а затем прогуляются по набережной, разглядывая на серой воде пестрых уток. После чего устроятся в кофейне и, заказав горячий шоколад, будут тихо разговаривать, улыбаясь им одним понятным шуткам.

Однако же его фантазиям не суждено было сбыться. Едва он дошел до аптеки, как приметил на двери вывеску «Закрыто». Отчего-то эта надпись разволновала мага, ведь мало ли что могло случится с Ульяной Семёновной, может приболела? Обойдя дом, он зашел со двора и, поправив сюртук, постучал в дверь. Вначале никто не открывал, и он думал уже уйти, когда послышались шаркающие шаги.

Дверь распахнулась и на мага уставилась вечно недовольная мамушка.

— День добрый, хотел узнать дома ли Ульяна Семеновна, — улыбнулся он старухе.

Та, недовольно поджав губы, глянула на него с раздражением:

— Нету ее, отбыла.

— Как отбыла? Куда? — растерялся Митя.

— По делам отбыла. Уж простите, вам доложить забыла, — съехидничала вредная бабка.

— А когда будет, не подскажете?

— Нет, — отрезала старая нянька, поправляя шаль на костлявых плечах.

— Что ж, благодарю за информацию. Это вам, — маг протянул ей два леденца.

Прищурившись как бы с недоверием, старуха все же ухватила их тонкими пальцами и, прижав к груди, тут же захлопнула дверь, едва не стукнув ей Митю по носу.

— И вам приятного вечера, — проворчал маг.

Тем временем дождь усилился, разгоняя горожан по домам и питейным заведениям. Вспомнив о том, что, кроме чашечки кофе, у него со вчерашнего обеда у губернатора маковой росинки во рту не было, Митя, не задумываясь, направился в кухмистерскую.

Едва он вошел внутрь, как его окутал дух жареной рыбы, сладкой сдобы и вездесущего чеснока. По случаю непогоды здесь было людно. Куда ни глянь — все столики заняты. Уныло взглянув на переполненный зал, Митя хотел было уйти, но тут его выловил Тёма.

— Господин маг, кудай-то вы от нас? — поинтересовался он, прижимая пустой поднос к боку.

— Еще не решил, Тема, видимо туда, где места имеются, у вас тут сегодня аншлаг, иначе не назвать, — маг кивнул в сторону зала.

— Для вас мы всегда найдем свободное место, идемте, — и половой рыбкой заскользил среди столов и посетителей. Дойдя почти до конца зала, он указал рукой направо и сам первый скрылся за ширмой. Митя с интересом проследовал за ним и удивлено увидел еще пару столиков, размещенных, так сказать, приватно. Отгороженных от остального зала и любопытных взглядов.

Половой махнул по столешнице полотенцем, сметая несуществующие крошки.

— Во, располагайтесь, Дмитрий Тихонович. А я сейчас вам чего-нибудь для сугрева принесу. Или вы и в праздный день на работе?

— На работе, — согласился Митя, но, подумав, кивнул. — Неси наливку, сливовая если есть.

— Для вас всегда! — заверил Тема и, тряхнув чубом, унесся выполнять заказ. Митя же коротал время в одиночестве, размышляя над ситуацией сложившейся с Лебедевой. Должен ли он отправить отчет высшему начальству за нарушение правил волшебницей? Или к чему лишний раз тень на плетень городить? Ну приехала раньше. Если без злого умысла, то и бог бы с ней. А если нет? Если не с добром она сюда явилась? Пусть Стешка последнее время на ее стороне, но зато Егор с ним согласен. А расскажи Митя сейчас сыщику о перфомансе Елены Александровны с дирижаблем, так и вовсе станет ясно — все это неспроста. Однако же хотелось для начала самому во всем разобраться, а уж после, коли такова нужда возникнет, жаловаться в столицу.

Пока он раздумывал, вернулся половой. Тут же на столе появилась нарезка мясная, холодец на серебряном блюдечке, сочная хреновина в отдельной чашечке и в такой же жгучая горчица. А еще вазочка с квашеной капустой, украшенная алыми ягодами клюквы, и две бутыли. Одна со сливовой настойкой, другая с чем-то погорячительнее.

Заметив Митин удивленный взгляд, Тема тут же пояснил:

— На всякий случай, господин маг. Вдруг захочется, а чего сто раз меня ждать, сразу же и опробуйте, анисовка, сами готовим, вкус преотменнейший.

— Ладно. Раз принес пусть стоит. Чего уж тебя гонять, — согласился маг. — Только ты и горячего мне принеси.

— С бульона начать изволите?

— Нет. Давай сразу котлет пожарских да к ним бобов зеленых с белым соусом и кулебяку принеси, только чтоб свежая.

— Обижаете, Дмитрий Тихонович, у нас все с пылу с жару! Так что сделаю в лучшем виде, — Тема, щелкнув каблуками, вновь удалился. А Митя налил в рюмку настойки, выпил и с наслаждением подхватил вилкой с блюда дрожащий, точно от страха, кусок холодца, смазал его хреновиной и съел в свое удовольствие, прикрыв глаза от блаженства. А после, не задумываясь, повторил сию процедуру еще раз.

Когда Тема появился с основными блюдами, холодец уже исчез со стола, как и часть мясной нарезки. Расставив все перед Митей, половой ушел, а маг принялся за еду.

Тут у входа вновь послышались шаги, и Митя сперва подумал, что это Тема вернулся, но нет. Вместо паренька за ширму вошел Ползунов и, не спрашивая дозволения, уселся на стул напротив Мити.

— Хорошо сидите, господин маг, — оценил он расклад и, высунувшись из-за ширмы, крикнул так, что перекрыл гомон присутствующих. — Эй, еще рюмку неси, да шевелись, зараза!

Пробегающий мимо половой, подпрыгнув от такого ора, шустро метнулся прочь и почти тут же вернулся, молча поставив рюмку перед литератором.

Тот не задумываясь плеснул в нее анисовки, выпил махом, сунул пятерню в вазочку с квашеной капустой, ухватил ее и потянул в рот. Часть капусты упала ему на брюки, часть застряла в бороде, но Ползунов словно и не заметил этого. Сладко хрустя капустой, он вновь наполнил рюмку.

— Ваше здоровье, господин маг, — объявил он и выпил.

— Что вы здесь делаете? — наконец обретя дар речи, поинтересовался Митя.

— Как что? Не видите разве, обедаю! — Платон Григорьевич загоготал и, взяв рукой кусок заливного говяжьего языка, откусил от него половину. — Не дурно, черт побери, очень не дурно, — одобрил он и вновь потянулся к бутылке.

На этот раз Митя молча отодвинул бутыль от литератора:

— Вы можете обедать где вам заблагорассудится, не вижу причин портить аппетит мне.

— Ой, да вам будто испортишь. Как же, — фыркнул Ползунов, доедая кусок заливного. — Сами кому угодно испортите, как давеча.

— Это когда я вас едва пополам не разорвал, если верить газете, и вы оттого в нервную лихорадку впали? — полюбопытствовал Митя. — Впрочем, для больного вы на удивление хорошо выглядите.

— А я вижу вам понравилась статья, — литератор хлопнул ладонью по столу. — Ох и пройдоха этот Собакин. В миг прискакал, едва услышал, ну и сами понимаете, Дмитрий Тихонович, я не мог не поделиться впечатлениями.

— То есть, говоря по-русски, наврали с три короба, — уточнил маг.

— Приукрасил, — поправил его литератор. — Впрочем, я рад, что мы друг друга поняли и, так сказать, простили.

— Это вы сейчас о чем? — пальцы сами собой забарабанили по столешнице.

— Как это о чем. О вашем извинении, естественно.

— Боюсь вы вчера перебрали горячительного и вам почудилось, ибо я перед вами извиняться не намерен.

— Да что вы мне мозги пудрите, вот же письмо от вас, с приглашением отобедать именно тут. Я б в такое место сам не пошёл, но раз позвали да пошли на мировую, так я завсегда, — Платон Григорьевич полез в карман и шлепнул перед Митей помятый лист.

Маг раздраженно взял письмо и, пробежав его глазами, кинул на скатерть:

— Возможно это чей-то злой розыгрыш, но я вам его не писал, это даже не мой почерк.

— А печать, печать тоже не ваша? — раздувая ноздри точно бык, литератор постучал кургузым пальцампо алому кругу в конце текста.

Маг еще раз взял письмо, так и эдак повертел его и, вернув литератору, добавил:

— Это какое-то недоразумение. Печать департамента, но я данный опус не писал, а посему не вижу смысла вам тут задерживаться.

— Ах вот вы как, господин маг. Вот вы какой! — зашелся в возмущении Ползунов. — Я, так сказать, спешу к вам с миром, а вы, однорукий бандит, меня взашей гоните, да еще и глумитесь надо мной!

— Прекратите этот спектакль, господин Ползунов, — Митя поднялся со стула. — Или у вас там за ширмой прячется Собакин, и вы ожидаете очередного скандала? Ну же, для чего все это устроено? Зовите его сюда, поговорим!

— Сами-то вчера экий фортель выкинули у губернатора, а я вам его простил, — рыкнул литератор, так же вставая из-за стола. — Простил, ибо бог велел прощать. Но вы, оказывается, всего лишь злопамятный калека и чести у вас ни на грош, — Платон Григорьевич скривил губы

Маг медленно поднял протез и вокруг него начали кружить блики, со скрежетом царапая стены.

Ползунов посерел лицом, отступил и снес злополучную ширму. Та, упав, придавила кого-то из посетителей. Раздались кирки, поднялся шум.

— Колдун взбесился, колдуны! — завизжала женщина со столика напротив и тут же обмякла, потеряв сознание.

— Помогите, убивает, — поддерживая ее, крикнул Ползунов и, не глядя на Митю, ринулся прочь, сбивая и без того перепуганных людей.

В кухмистерской начался хаос. Люди вскакивали, падали стулья, крики и вопли слились воедино.

Не в силах выдержать эту какофонию, Митя, едва кинув оплату на стойку, последовал примеру литератора и поспешно покинул ресторацию.

Он и сам не понял, как оказался у въезда в город. Прошедший дождь прибил дорожную пыль. Лошади с телегами да подвозами медленно плелись мимо.

— Что еще за чертовщина, — рассердился маг, стараясь сообразить зачем и, главное, как он здесь оказался. Однако ж, ни одной здравой мысли в голову не приходило. С момента выхода из кухмистерской и до сего мига зияла чернота. Провал в памяти.

Тихо выругавшись, маг помчался искать ближайшую лужу, и как только нашел, отворив портал, шагнул в департамент. Едва он переступил край зеркальной рамы, как к нему кинулся Захар:

— Господин маг, слава богу! Где ж вы ходите, никто вас по зеркалу дозваться не смог. А меж тем из полиции звонили, срочно вас просят прибыть.

— Да что ж это такое! — рявкнул Митя, теряя самообладание. — Ну и зачем я им понадобился?

— Убийство у них, — пояснил денщик.

— Ладно, сейчас направлюсь в участок, — согласился маг.

— Нет, нет, не в участок надобно, а к кухмистерской, что на Черниговской.

Митя на миг замер, а затем, чертыхнувшись, шагнул к зеркалу и ушел порталом.