Осколки зеркал

Жмурки часть 8

Приехав на место, Ваську выволокли из машины и завели в здание. Старьевщик спотыкался и кряхтел, пока его вели до камеры. Покосился на денщика, стаявшего за конторкой, шмыгнул носом при виде ведьмы и, наконец, переступив порог и увидав негоцианта, запричитал:

— Вот он. Вот он тот ирод, что мне цацку то магическую принес, я ж что, я ж из добрых побуждений у него взял. А он, оказывается, на меня все свалить желает! У-у, я тебе! — и старик кинулся с кулаками на Лазина. Тот, в свою очередь, не способный дать сдачи, лишь прикрывался, выкрикивая:

— Уберите от меня этого бешеного, господа маги. Уберите!

Егор, чертыхаясь, зашел в камеру и за шиворот оттащил Ваську. Старьевщик напоследок прицельно плюнул в негоцианта, попав точно в лоб.

— Да уж. Тут их оставлять нельзя, Дмитрий Тихонович. Смертоубийство выйдет, — Лебедева, поджав губы, глядела на арестованных.

— А куда их прикажете, если оба по нашему делу проходят? — насупился Митя.

— Так вот этого драчуна пусть в полицию сведут. А болезного я бы обратно в госпиталь отправила.

— Что б снова сбежал? — хмыкнула Стешка.

— Магические узы наложить, и никуда не денется, в столице это завсегда используют. Не знаю отчего вы не решились, — волшебница покачала головой.

Мите захотелось плюнуть в Лебедеву также, как это сделал старьевщик, или еще лучше стукнуть ее в лоб кулаком. Еле сдержавшись, он коротко кивнул:

— Так и сделайте. Егор, Ваську к тебе. А Лазина, Елена Александровна, в госпиталь воротите и сделайте все как в Петербурге, не меньше. А после вернётесь сюда и оформите на них бумаги, да подадите в столицу, пусть там решают что с ними делать.

Лебедева не стала возмущаться или просить помощи. Едва она вошла в камеру, как к ней на подмогу кинулся Захар, и вдвоем они потащили стонущего Бориса Прокопьевича к переходному зеркалу.

— Егор Поликарпович, уж будьте любезны, вытрясите из вашего гостя, кому он тот кулон продал, — попросил маг. — Если надо, так давайте я с вами поеду, подсоблю в расспросах, — он снова сжал кулак, и тот покрылся зеркальными иглами.

Васька чучелкой обвис в руках Егора, всем своим видом давая понять, что сопротивляться не намерен.

— Пообщаемся как закадычные друзья, а то уж больно вы норовом круты стали, господин маг, — усмехнулся сыщик, уводя арестованного.

Едва в конторе воцарилась тишина, как Митя направился к себе. Плеснув воды, даже не полный стакан, добавил капель и выпил их махом, потом прижался лбом к холодному стеклу и закрыл глаза.

Он не знал сколько так простоял.

— Митя, с тобой все в порядке? — голос Стешки, необычно далекий, врывал его из забытья.

Маг обернулся, ладонью смахивая с лица остатки дремы:

— Да все хорошо, а что?

— Просто я минут пять стучала, потом уже зашла, а ты стоишь, точно статуя, и холодный такой, — ведьма взяла его за руку. — Давай осмотрю тебя? Или хочешь, трав заварю?

— Лекарство принял. Вот и задремал, ничего страшного, — Митя улыбнулся, стараясь успокоить подругу.

— Что за лекарство? — удивилась та. — Ты мне не говорил, что что-то принимаешь.

— Ну так что ж мне, обо всем отчитываться? — маг почуял как начинает злиться. — Аптекарша капли изготовила, вот и принимаю, очень от боли помогают. Довольно, или еще что рассказать?

— Если не хочешь, не надо, — Стешка отступила на пол шага и нахмурилась, — я вообще-то о другом пришла сказать. Но если не к месту.

— Пришла так говори, — перебил ее Митя, проходя за рабочий стол.

— Ты вот давеча у Лазина призрака искал? — ведьма остановилась напротив него, не думая садиться. Митя кивнул, и Стешка продолжила, — так вот, у меня ощущение, будто тот призрак у нас завелся.

— С чего ты так решила? — удивился маг.

— А с того, что кто-то был в моем кабинете, и я это точно знаю, — ведьма скрестила руки на груди.

— Ну кто там мог быть, Стеш, разве что Захар. Ты его спрашивала?

— Нет покамест. Но что ему у меня делать?

— Ну вот зови, сразу и разберемся, — велел Митя. Пока Стешка отсутствовала, маг рассеяно открыл один из ящиков стола, тот, в котором лежал перочинный ножик. Но, к его удивлению, ножа там не оказалось. Митя удивленно перебрал бумаги. Открыл другой ящик, и следующий, все тщетно.

— Вызывали, Дмитрий Тихонович, — голос денщика отвлек его от поисков.

— Вызывал, — согласился маг, задумчиво глядя в ящик, — скажи-ка, Захар, ты в кабинете Степаниды Максимовны был?

— Зашел с утра пыль обмахнуть, — закивал тот.

— А что-то трогали там? — ведьма прищурилась.

— Трогал? Да нет, не трогал, только пыль, — заволновался Захар.

— А ко мне тоже заходил? — решил уточнить Митя, и денщик закивал, — а в ящики не заглядывал?

— Да как можно? — денщик вцепился пальцами в бороду. — Вы, господин маг, почто меня позорите, я такое, да не в жизнь!

Митя хотел прикрикнуть на Захара, но сдержался и лишь махнул рукой, мол, свободен.

Мужик поклонился и кинулся прочь из кабинета, следом пошла и Стешка, но остановилась на пороге:

— А все же книги мои кто-то двигал, я вчера трактат о лечебных травах справа от пособия по ведьмовству поставила, а нынче он слева стоит.

— Это еще ничего не значит, — Митя пожал плечами, хотя из головы у него не выходил пропавший ножик.

— Может и так, а может и нет.

Ведьма ушла, а маг все еще сидел в кресле и, глядя на дверь, барабанил по столешнице пальцами, пытаясь понять сложившуюся ситуацию.

Если подумать, то с утра в департаменте находились лишь Лебедева и Захар. Можно понять, что кто-то из них искал нечто особенное и переставил книги, но зачем брать ножик?

Опять же, Елена Александровна прислана из Петербурга и едва ли является злодейкой. А вот новый денщик лошадка темная. Он служил в доме негоцианта, когда там побывал незваный гость, а теперь то же самое происходит и тут. Впрочем, вор, если конечно это вор, забрался и к Ульяне Семеновне. Мог ли это быть Захар?

Митя вспомнил про дымоход и покачал головой. Нет, если кто и проникал в квартиру Лазина, то некто маленький, такой, что найдя ножик, не удержится да возьмет. А вот помощником его вполне мог бы быть и денщик. Хотя, с другой стороны, Игнат Исаакович уже год как скончался, для чего было ждать так долго?

Мысли роились, набегали одна на другую. Вспомнился и сожжённый дом Вареньки. Кто и что ищет? Неужто все дело в той самой кристальной подвеске.

Митя прикрыл рукой глаза, а затем, резко поднявшись, принялся за дело.

Задумка много времени не заняла. Разместив в укромных местах зеркала и снабдив их защитными заклятьями, он, прикинув что у Стешки и без того все замечательно, перешел к следующему этапу плана.

— Стеша. — заглянул он к ведьме, которая как раз плела что-то из длинных шерстяных нитей, — я ж сказать забыл, мы у скупщика артефакт нашли, я его покамест у себя в сейф убрал, завтра уже оформлю как полагается.

Ведьма бросила взгляд на Митю:

— Ну что ж, одной проблемой меньше. Если не возражаешь, я продолжу работать.

— Да, да, конечно, ухожу, — кивнул Митя, — только ты пока остальным не говори, не хочу, чтобы Лебедева сызнова пилить начала.

Далее пройдя по коридору, он постучался в кабинет волшебницы. Елена Александровна уже вернулась из госпиталя и теперь пила чай с пирожным, принесенный Захаром.

— Вы уже тут? — как бы удивился маг, — я вот сказать хотел, забрал у Васьки Косого кулон, вместе с прочими к Стешке в каморку убрал, самое надежное место во всей конторе.

— А почему мне не показали? — удивилась Лебедева, отставляя чашку, — давайте я проверю тот ли.

— Елена Александровна, завтра, все завтра, сегодня сил нет, — Митя потер плечо, — я, пожалуй, домой отправлюсь, а вы уж, будьте добры, никому не рассказывайте до завтра.

— Кому интересно я должна об этом рассказать? — волшебница поджала губы. — Или я, по вашему, похожа на болтушку?

— Ни в коем разе, — заверил маг. — За сим откланиваюсь, встретимся за ужином.

Не дожидаясь ответа, Митя ушел и, дойдя до выхода, обернулся к денщику:

— А ведь как удачно нынче день прошел, — подмигнул он Захару, — и Лазина поймали, и этого скупщика нашли, а с ним и артефакт. Я его покамест в тайник в подвале убрал. Уж будьте любезны, приглядите, чтобы туда никто не лез.

— Как скажете, господин маг, — денщик поклонился.

— И никому ни слова. Что-то я разговорился сегодня, от усталости видно, — маг надел цилиндр и, коротко кивнув Захару, покинул департамент.

Возвращаться домой он, однако, не собирался, на вечер у мага имелись другие планы.

Заглянув в цветочную лавку и приобретя скромный, но душистый букетик фиалок, Митя направился в аптеку. Ульяна Семеновна уже ждала его на улице, то и дело поправляя атласный бант капора, глядясь, точно в зеркало, в отражение в стеклянной двери.

— Вы пришли, — обрадовалась она, завидев мага, — а я уж, право, думала, что может одной на променад выйти.

— А что же ваша матушка, не с нами? — уточнил маг, протягивая девушке цветы и предлагая руку.

— Ох что вы, мамушка моя нянька, с младенчества меня воспитывает, так-то я сирота, — Ульяна вздохнула, отвела взгляд, и Мите стало совестно, что сам не зная того он огорчил её.

— Я, знаете ли, тоже бабушкой воспитан, — признался он, — так что очень вас понимаю.

— Сызмальства? — тихо спросила аптекарь.

— С отрочества, — откликнулся Митя, — у моей семьи печальная история. После пропажи младшей сестры, сначала матушка покинула сей мир, а после и отец, так и оказался я в доме бабушки, а после ее ухода и вовсе возвращаться стало некуда.

— Знаете, Дмитрий Тихонович, я вас очень жалею, потому как господь велел сирот жалеть, а ведь мы с вами сироты и есть, — Ульяна посмотрела на Митю, и тот подивился до чего же у нее чистый взгляд, точно весеннее небо.

Он улыбнулся ей в ответ и решил, что лучшее место для прогулки этим вечером станет набережная. Туда они и направились.

Вечер пролетел словно миг. Выпив кофе с круасанами в кафе, Митя проводил Ульяну Семеновну до дома и, откланявшись, направился к себе.

В прихожий его встретил Добряк, пес вертелся у ног, всем своим видом показывая, что скучал. Не раздумывая, маг взял поводок и отправился выгулять пса. Все то время, пока Добряк, довольный свободой, носился по вечернему парку, Митя, сидя на скамейке, вспоминал давешнюю прогулку, и на сердце становилось тепло.

Вернувшись домой, он хотел незаметно проскользнуть к себе, но его выцепила прислуга:

— Что-то ты загулялся, господин маг, — Лукерья Ильинична поджала губы. — Я уже и со стола все убрала, раз барыни отужинали.

— Ну тогда и я перебьюсь, — Митя пожал плечами.

— Ну уж нет, всех подряд кормлю, а хозяина с пустым животом на покой отправлю? Как бы не так, — и кухарка, ворча под нос что-то о загостившихся дамочках, направилась на кухню, и Митя послушно направился за ней.

Перекусив хлебом с заливным, да запив все квасом, он поблагодарив кухарку и ушел спать, но будильник поставил так, чтоб завтра первым оказаться в Департаменте.

***

Встав затемно, Митя поскорее оделся и не выходя из комнаты, сквозь зеркало для бритья, открыл портал.

К его удивлению, он вовсе не оказался первым, кто прибыл на работу. Из открытого подвала доносился шум и ругань денщика.

Хмурясь, маг спустился по ступенькам. На всякий случай заготовив заклятье и заглянув под лестницу, крикнул:

— Захар, это ты там?

— Ох ты ж господи, — вздрогнул тот, оборачиваясь к Мите и держа кочергу наперевес, — напугали вы меня, господин маг, я-то думал, что нету тут никого.

— Я только прибыл, а ты что здесь делаешь?

— Да как что? Вот пытаюсь паровой нагреватель так подстроить, чтоб лишнего не жарил, а тепло давал в меру, на улице то уже совсем лепота, — денщик смахнул рукой со лба выступивший пот, — но ежели вам что надо, так скажите.

— Нет, нет, ничего, разве что скажи, вчера, после моего ухода, сюда никто не спускался?

— Елена Александровна вроде как бумаги хотела искать. Но опосля передумала, сказала завтра найдет, но я ей про наш уговор ничего не говорил, могила, — заверил денщик.

Маг огляделся. Зеркальце с подвешенными на него заклинаниями, припрятанное так, чтобы отражать шкаф в архиве, оставалось темным, значит и впрямь никто сюда не совался. Коротко кивнув, Митя направился в свой кабинет, но и тут вышла неудача. Сейф остался нетронутым. Зеркало, которое Митя разместил в укромном месте, ничего подозрительного не показало, а значит никого тут не было.

Больше ради проформы, чем надежды для, он направился в кабинет ведьмы. Открыл дверь и почти сразу ощутил сквозняк. Насторожившись, он метнулся к окну, но на пол пути что-то отвлекло его. Нечто такое, чего тут быть никак не должно, и оттого смотрелось оно сюрреалистично и даже нелепо.

У двери в запретную комнату лежал, скрючившись, мальчонка. В темной одеже, босой и бледный как полотно, даже рыжие волосы, казалось, выцвели, как сухая листва. Однако же Митя враз признал в нем того паренька, что довел его до дома на выселках, и у которого он после отобрал перочинный ножик.

Склонившись над ребенком, маг прижал пальцы к жилке на тонкой шее и с большим трудом ощутил слабое биение.

— Ах ты ж зараза, — выругался маг и, подхватив ребенка на руки, бегом бросился в приемную к переходному зеркалу.

Захар, как раз вышедший из подвала, вылупился на него так, будто черта увидал, не меньше. Денщик даже перекрестился, но Мите было не до чужих страхов.

— Звони мне домой, Степаниду в госпиталь живо! — рявкнул он и на бегу нырнул в распахнувшейся зев портала.

Оказавшись в госпитале, маг оглядел по-утреннему сонный вестибюль и, приметив санитарку, тутже потребовал:

— Зальцмана срочно сюда!

Женщина, не задавая вопросов, метнулась куда-то в боковой проход, а маг опустился на ближайшую кушетку. Он разглядывал лицо ребенка пытаясь понять, как же так вышло, что малец оказался у них в департаменте? Зачем залез?

Неутешительный вывод напрашивался сам собой — ему кто-то приказал. А кто знал, что мнимый артефакт у Стешки в каморке? Только Лебедева. Митя тряхнул головой. Откуда бы волшебнице знаться с ребенком, да так, чтоб он для нее поручения выполнял?

Может он чего-то о ней не знает? Может упускает что?

Впрочем, сейчас это было не суть важно, Митя вовсе не желал мальцу такой участи, и сжимая его тело, мысленно вспоминал слова молитвы, которой учила его бабушка.

Доктор, уставший, но собранный, как-то незаметно появился рядом. Ему одного взгляда хватило, чтоб махнув рукой, поманить Митю за собой.

Когда они покидали приемную, большое зеркало звякнуло, выпуская Стешку.

— Митя, с тобой все в порядке? — кинулась она к другу, но, едва приблизившись и увидав ребенка, все поняла и, охнув, прикрыла рот рукой.

Зайдя в палату, маг, наконец, опустил мальчика на кровать, и доктор принялся осматривать его, прикладывая деревянную трубку к грудной клетке, да поглядывая в брегет, считая пульс.

— Плохи дела, — буркнул он, — пульс точно нить, того и гляди оборвется, что с ним?

— Ведьмовское заклятье, — буркнул маг, не сводя глаз с мальца.

— Тогда я и вовсе бессилен, — Зальцман развел руками, — кроме вас тут никто не сдюжит.

Стешка тем временем доставала из сумки какие-то травы, банки с мутной жижей и склянки с дурно пахнущим содержимым.

— Где нашел? — спросила она, и голос ее прозвучал на удивление ровно и холодно.

— У тебя возле каморки, видно стащить что-то хотел.

— Стащить в департаменте зеркальной магии? — ведьма криво усмехнулась. — Бред.

— А вот и не бред, — насупился Митя. — Я давеча Лебедевой сказал, что в каморке артефакт спрятал, и вот, видишь.

— Артефакт? — эхом повторила Стешка. — Погоди, ты же мне сказал, что он у тебя в сейфе? Зачем же ты Елене Александровне иное поведал?

— Хотел ее проверить, — признался Митя.

— Вот как, значит ты теперь и мне не доверяешь? — по-своему поняла его ведьма, — что ж, спасибо, дядь маг, дождалась. Может и тут я лишняя?

— Степанида, не дури. Кроме тебя никто мальчонку не вытащит, я вообще не пойму, отчего он еще жив. Игнат Исаакович завсегда говорил, что кто без разрешения ведьмы в за ту дверь сунется — помрет в корчах.

— А он потому и жив, что ведьмак, — неожиданно заявила Стешка.

— Как это ведьмак? — не понял Митя. — Он же маленький.

— Вот оттого, видно, силы своей и не разумел, а дверь моя не решила, убивать его или нет. Вот и результат, завис он между мирами, и куда колыхнется, туда и попадет.

— Ты так говоришь, будто ваша дверь разумная, — фыркнул маг, но встретившись с зеленым, точно болотная ряска, взглядом Стешки, умолк.

— Ты тут не нужен, — бросила она через плечо, смешивая эликсир в отдельной чашке, — если не сдюжу, унесу его в столицу, лишь бы не опоздать.

— Да. Но.

— Ступай, — отрезала ведьма, и Митя, чуя, что лучше ей не мешать, тихо выскользнул из палаты.