От солдата до генерала: воспоминания о войне. Том 5

Вислобоков Иван Емельянович АЭРОФОТОРАЗВЕДКА

Я родился 19 сентября 1920 г. в деревне Дашино Козловского района (ныне Чаплыгинского) Рязанской области (ныне Липецкой). По национальности я русский. По вероисповеданию — атеист, хотя в 1920 г. был крещен в православной церкви села Ивановское (Рязанской обл.). Верю только в то, что неопровержимо доказано наукой. К верованиям окружающих отношусь снисходительно (пусть верят во что хотят, лишь бы не во вред другим!).

В 1940 г. я вступил в члены ВЛКСМ, а в 1942 г. в кандидаты ВКП (б). В рядах членов ВКП (б) — КПСС находился с 1944 по 1991 гг.

Членство в КПСС было приостановлено в связи с резким изменением Генеральным секретарем и частью членов Политбюро своей политической ориентации, приведшим к развалу Советского Союза и к запрету легальной деятельности КПСС на производстве.

Мой отец, Емельян Осипович Вислобоков, с 1915 г. рабочий. Мать, Евдокия Егоровна, до 1939 г. — крестьянка. Отец с 1920 г. трудился в Москве истопником, кухонным рабочим, поваром и шеф-поваром. Во время войны был мобилизован, находился в ПВО Москвы, работал по своей специальности. Мать с 1929 г. работала уборщицей, а затем дворником в Московском институте механизации и электрификации сельского хозяйства. Сестры Александра и Варвара во время войны работали на военном заводе. Сестра Анна после окончания средней школы в 1941 г. по призыву ЦК ВЛКСМ прошла спецподготовку, в составе в/ч 9903 выполняла задания разведотдела Западного фронта в тылу врага. Погибла в январе 1942 г. под городом Сухиничи.

Я в 1929 году вместе с семьей переехал из деревни в Москву (к отцу) и поступил учиться в 68-ю неполную школу, которую окончил в 1936 г. В этом же году поступил в 213-ю среднюю школу. В 1939 г., после окончания 213-й школы, поступил учиться в Московский текстильный институт на художественный факультет.

Однако вскоре, в соответствии с приказом Наркома обороны, был призван на службу в Красную Армию и в начале ноября 1939 г. направлен в школу младших авиаспециалистов на отделение по аэрофотосъемке и дешифрированию аэрофотоснимков (г. Переславль-Залесский, Московский военный округ).

Зимой 1940 г. началась война с Финляндией. Нас решили отправить на фронт, а потому стали обучать по ускоренной программе. Война вскоре закончилась так же неожиданно, как и началась. Нас, курсантов, после сдачи экзаменов, зачетов и присвоения звания командира отделения (сержанта) направили в строевые авиационные части. Я попал в 27-й истребительный авиационный полк, который базировался в г. Клин Московской области. Летом 1940 г. для прохождения дальнейшей службы был направлен в 166 РАП (резервный авиаполк), базировавшийся в Горьковской области (ст. Сейм). Во 2 ЗАП выполнял обязанности помощника командира взвода и старшины, заведовал фотолабораторией. Экстерном сдал экзамен на механика по аэрофотооборудованию и получил очередное звание старшего сержанта.

Через один-два месяца после начала войны с Германией на аэродром 2 ЗАП стали прибывать авиаполки, понесшие большие потери в живой силе и технике в первые дни войны. Здесь они получали новую боевую технику, укомплектовывали личный состав, проводили переучивание летного и технического составов на новой технике и снова отправлялись на фронт. Тут же проводилось и формирование новых боевых полков.

Я подал командованию 2 ЗАП рапорт с просьбой откомандировать меня в полк, направляющихся на фронт. Однако получил отказ, сопровожденный словами: «Не спеши! Еще успеешь навоеваться». Я усомнился в такой возможности, наивно пологая, что война будет не долгой и завершится скорой победой, как и война с финнами.

Но осенью 1941 года я убедился, что скорой победы не ожидается. Немцы уже подошли вплотную к Москве, многие государственные учреждения были эвакуированы, летчикам 2 ЗАП все чаще и чаще приходилось вступать в бой с фашистскими бомбардировщиками, направляющимися бомбить военные объекты, расположенные в г. Горьком и его окрестностях.

В октябре 1941 г. в Москве было введено осадное положение. В один из октябрьских дней на нашем аэродроме совершил промежуточную посадку транспортный самолет, на котором летели из Москвы в Куйбышев Василий Сталин и его сестра Светлана. Пока проводились осмотр и заправка самолета, Василий и Светлана отдыхали в штабе полка.

В январе 1942 года получил известие о том, что при выполнении специального задания в тылу врага (под г. Сухиничи) погибла моя сестра Анна. Желая отомстить за гибель сестры, я снова подал рапорт командованию 2 ЗАП с просьбой откомандировать меня в полк, направляющийся на фронт. Мою просьбу поддержали комиссар и начальник штаба 523 ИАП, т. к. у них в полку была вакантная должность старшего техника по аэрофотооборудованию. После того как кадровики подыскали мне замену, мой переход в 523 ИАП был решен положительно. Так как должность старшего техника — офицерская, а я не собирался в то время становиться кадровым офицером, мечтая стать художником, то меня зачислили в полк на должность механика по аэрофотооборудованию срочной службы за счет должности старшего техника по аэрофотооборудованию. Мне присвоили звание старшины технической службы.

523 ИАП был сформирован на территории Горьковской области в сентябре 1941 года и после тяжелых изнурительных боев на Ленинградском фронте снова прибыл в Горьковскую область на вторичное формирование, которое продолжалось более трех месяцев. В это время произошла полная замена командного состава полка.

Командиром полка был назначен штурман полка майор Голубов А. Е., пользовавшийся у личного состава полка заслуженным авторитетом как требовательный боевой командир, имевший опыт воздушных боев на Ленинградском фронте. Командирами эскадрильи были назначены опытные воздушные бойцы Харченко С. И. и Симонов Д. В., которые до прибытия в полк успели повоевать в небе Финляндии, а в начале Великой Отечественной войны в составе 25-го Краснознаменного истребительного авиационного полка — в небе Новороссийска, Керчи, Феодосии. На их личном счету уже были сбитые самолеты противника (у Симонова — 4, у Харченко — 3). У каждого из них на груди было по два ордена Красного Знамени. Они в совершенстве владели техникой пилотажа на всех типах самолетов, находившихся на вооружении Красной Армии, и умело учили этому молодых летчиков, прибывших в полк в качестве пополнения. Учебно-боевая подготовка летчиков и технического состава к предстоящим боям с немецко-фашистскими захватчиками велась каждый день от восхода до захода солнца.

25 июня 1942 г. полностью укомплектованный летнотехническим составом и самолетами «ЛаГГ-3» и 523 ИАП под командованием майора Голубова Анатолия Емельяновича прибыл на Западный фронт и вошел в состав 234-й истребительной авиационной дивизии 1 ВА. Полк стал базироваться на аэродроме Рысня (Калужская область).

Сделав облет района боевых действий, летчики полка сразу же преступили к выполнению боевых заданий командования. Наши наземные войска в это время вели наступательные бои в направлении городов Сухиничи, Козельск, Мещевск, ст. Баррикадная. Летчикам полка приходилось делать до 6—10 боевых вылетов в день, т. к. кроме основной задачи — надежного прикрытия наших наземных войск от налета вражеской авиации — полку поручалось сопровождение наших штурмовиков и бомбардировщиков, проведение операций по штурмовке и бомбежке с пикирующего полета наземных войск и военных объектов противника, ведение визуальной воздушной разведки (аэрофотоаппаратов тогда в полку еще не было). Бомбометание с истребителя ранее никогда не производилось, т. к. конструкции большинства советских истребителей не предусматривали осуществления подобной операции. Конструкция же самолета ЛаГГ-3 допускала установку под плоскостями крыльев бомбодержателей и подвеску двух авиабомб. Все летчики полка отважно сражались с численно превосходящими силами противника, проявляя мужество, героизм, беспредельную любовь к своей многострадальной Родине. Численное превосходство противника в воздухе в то время было настолько велико, что необходимость вступления в бой нашей четверки «ЛаГГов» с 25 «юнкерсами», например, и 12 «мессерами», прикрывавшими эти «юнкерсы», рассматривалось как обычное, повседневное явление и никого не удивляло.

В это трудное время особенно ярко проявился высочайший боевой дух у наших воздушных бойцов: Симонова Д. В., Харченко С. И., Букина А. Ф., Семенчука Д. К., Лабутина А. А., Савинова Д. А., Еличева А. Ф., Ивахненко М. В., Степанова А. С., Капилевича И. Т. и др.

Так, например, 15 августа 1942 г. заместитель командира эскадрильи территорией, занятой противником, направил свой горящий самолет на эшелон с живой силой и техникой противника, стоявший в это время на железнодорожном разъезде и протаранил его. В документах архива Министерства обороны СССР о Д. К. Семенчуке написано: «…В нем было то бесстрашие, которого боится сама смерть!»

За этот подвиг Семенчук был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

В феврале 1943 г. капитану Харченко пришлось одному сражаться против трех «ФВ-190». Зайдя в хвост одному из «фоккеров», Харченко в упор расстрелял его. Два других открыли по самолету Харченко массированный огонь и подожгли его. Резко развернув горящий самолет в сторону ближайшего противника, Харченко таранил его. Оба самолета взорвались в воздухе. Так погиб один из лучших командиров эскадрилий полка.

28 августа 1943 г. в районе Большие Нежоды (западнее Ельни) капитан Симонов и лейтенант Баркалов вступили в бой с шестью «ФВ-190». В ходе боя Баркалов бросился преследовать одного из «фоккеров», а Симонов остался с глазу на глаз с пятью фашистскими истребителями. Силы были явно не равны. Самолет Симонова врезался в землю в 6 км восточнее Ельни.

Гибель Симонова, самого опытного летчика-истребителя, требовательного к себе и подчиненным, умелого наставника и воспитателя молодых пилотов, скромного, чуткого и отзывчивого человека, потрясла весь личный состав полка. К этому времени на счету Симонова было 16 самолетов противника, сбитых им лично, и 5 самолетов — в групповом бою. О подвигах Симонова часто писали фронтовые газеты, о них слагали стихи и песни. Он один из первых был награжден орденом Ленина. Командование ЗОЗ и АД и 1 ВА сделали представление на присвоение ему звания Героя Советского Союза, но это представление, видимо, затерялось в чиновничье-бюрократическом лабиринте, и указа не появилось.

В воздушном бою 1 сентября 1943 г. командиру эскадрильи Еличеву снарядом оторвало левую руку. Отважный летчик, превозмогая адскую боль и слабость, вызванную большой потерею крови, все же сумел дотянуть до своего аэродрома и удачно посадить машину. Лишь после этого он потерял сознание.

Инженерно-технический состав полка трудился не покладая рук, забывая о сне и отдыхе. Авиамеханики, мотористы, оружейники, прибористы не отходили от своих самолетов ни днем, ни ночью, готовя их к очередному вылету, спешно ремонтируя самолеты, поврежденные в бою.

Первое время я не имел возможности заниматься своими обязанностями механика по аэрофотооборудованию, поскольку такого в полку еще не было. По распоряжению командования полка я исполнял обязанности оперативного дежурного на КП (командном пункте); вел журнал боевых действий полка, по которым потом проводился т. н. разбор полетов; выпускал боевой листок, задачей которого было поддерживать высокий боевой дух и хорошее настроение наших однополчан.

Активная работа по внедрению в боевую практику полка аэрофоторазведки началась после вхождения 523 ИАП в состав вновь сформированной ЗОЗ ИАД в феврале 1943 года. В состав ЗОЗ ИАД также вошли 18 ГИАП, 20 ИАП (впоследствии 139 ГИАП) и 168 ИАП (разведывательный). Несколько позже в состав дивизии войдут французско-русская истребительная авиаэскадрилья «Нормандия» (впоследствии полк «Нормандия — Неман») и полк выдающихся советских асов — 9 ГИАП. Командиром дивизии был назначен опытный воздушный боец генерал Захаров Георгий Нефедович.

Вскоре 168 ИАП был расформирован. Эскадрилья разведчиков вошла в состав 523 ИАП, а личный состав эскадрильи сопровождения расформирован по другим полкам дивизии. Бывший командир 168 ИАП подполковник Пильщиков Константин Александрович был назначен командиром 523 ИАП. Вместе со своим командиром в состав полка вошли опытные воздушные разведчики Ануфриев (командир эскадрильи, впоследствии ГСС), Сычев, Суслов, Проценко, Трусов, Свитченко, Сморчков (впоследствии ГСС), Макогоненко, Дорошенко, Резянкин, Робесник, Тимофеев, Трефилов, Рыжов и др. На должность старшего техника по аэрофотооборудованию — я и старшина технической службы Василий Пичугин.

Полк получил новые самолеты «Ла-5» и необходимое количество аэрофотоаппаратов типа «АФА-И» и «АФА-Б». С помощью специалистов походной авиаремонтной мастерской («ПАРМ») мы, в соответствии с нашими расчетами, четко определили: место в фюзеляже для монтажа рамы, к которой крепится аэрофотоаппарат; место, размер и форму люка, через который будет производиться фотосъемка; место командного прибора в кабине пилота и др. После завершения монтажных работ мы на земле тщательно проверили исправность каждой детали, каждого аэрофотоаппарата. Выявленные дефекты устранили. Пильщиков приказал проверить работу фотоустановок в воздухе. Все работало отлично. Пильщиков доложил об этом вышестоящему командованию.

Первые же снимки, полученные при выполнении разведывательных заданий, наглядно показали неоспоримые преимущества фоторазведки перед разведкой визуальной. На снимках четко выявлялись такие мелкие детали, которые с высоты птичьего полета был бы не в состоянии разглядеть на местности и запомнить даже лучший разведчик полка Митрофан Ануфриев, обладавший острым зрением и фотографической зрительной памятью. А вот Марина Морозова (фотограмметрист походной автофотолаборатории), не обладавшая такими феноменальными качествами, после тщательного изучения слабо видимого на фотоснимке гусеничного следа могла достаточно уверенно сказать, например, что такой-то след оставлен танком, а не трактором и самоходкой, и даже определить тип танка, направление, в котором он двигался, его нахождение в момент аэрофотосъемки (в укрытиях в пределах занятой территории), а также назвать тип маскировки, и т. п. Такой уверенности фотограмметрист может достичь, если в совершенстве владеет методами дешифрирования фотоизображений, если у него под рукой качественный аэроснимок (с указанием точного масштаба съемки), необходимый измерительный инструмент и необходимый справочник по военной технике противника. Каждодневно (особенно при подготов-

ке войсковых и фронтовых операций) командованию 1 ВА Западного и 3-го Белорусского фронтов требовались самые свежие, самые полные и достоверные сведения о противнике. Теперь такие сведения могли дать (и давали) разведчики 523 ИАП. Задания на проведение аэрофотосъемки сыпались как из рога изобилия. Самолеты, оборудованные фотоустройствами, в течение всего светового дня один за другим вылетали по разным направлениям для выполнения заданий по аэрофотосъемке.

Сопровождали (прикрывали) этот самолет один или несколько самолетов, не оборудованных фотоустановками.

В исключительных случаях с целью конспирации и создания эффекта неожиданности допускался вылет фоторазведчика на задание в одиночку (без прикрытия). Такой полет, например, пришлось совершить одному из самых смелых и изобретательных разведчиков — Николаю Свитченко. Ему удалось успешно заснять один особо охраняемый аэродром в Восточной Пруссии, в то время когда наш полк базировался в Литве, на расстоянии, предельно допустимом для радиуса действия истребителя. Фотоснимки, полученные им, и личные наблюдения были бесценны.

В обязанности механиков по аэрофотооборудованию входили: ремонт и содержание фотоустановок в исправном состоянии; расчет и установка перед каждым вылетом режимов съемки в зависимости от состояния погоды, светочувствительности фотопленки, освещенности объекта съемки, высоты и скорости полета; доставка аэрофотоаппарата и обратно. Расчет и установка режимов фотосъемки проводились механиком на земле. Чтобы убедиться в исправности аппаратуры, механик делал один-два пробных кадра.

В воздухе вся система работала в автоматическом режиме (от командного прибора). Пилоту оставалось только точно выдержать высоту и скорость полета, вовремя включить и выключить командный прибор. Поскольку конструкция аэрофотоаппаратов «АФА-И» и «АФА-Б» в то время не предусматривала перезарядку фотопленки непосредственно в фюзеляже самолета (не было специальных кассет, адаптеров, приспособлений), поэтому по несколько раз в день приходилось каждый фотоаппарат снимать с установочной рамы и на руках относить его в фотолабораторию для перезарядки, возвращать обратно и снова устанавливать на место.

Иногда приходилось транспортировать подобным образом не по одному, а сразу по два аэрофотоаппарата (на ремне через плечо), каждый из которых весит около 10 кг. Фотолаборатория же по технологическим соображениям обычно располагалась на окраине аэродрома (поблизости от источника воды: речки, пруда, колодца.). За световой день мы с Василием Пичугиным успевали набегаться так, что наши отяжелевшие ноги порой отказывались идти даже на ужин, где нас ждали законные 100 грамм «наркомовских». Мы были довольны тем, что наша малочисленная группа успешно справлялась со своими обязанностями, без каких-либо накладок и упущений. Хотя следует признать, что одна серьезная накладка все же была, но не по нашей вине. Все дело в том, что однажды, когда мы с Василием готовили аппаратуру к срочному вылету на двух самолетах полка, Владимир Пономарчук получил команду срочно подготовить к вылету на фотосъемку аппаратуру на третьем самолете. Он, чтобы не отрывать никого из нас от начатых дел, решил сам проверить исправность аппаратуры. Убедившись, что передатчик не работает из-за того, что перегорел предохранитель, радист недолго думая поменял местами предохранители на передатчике и командном приборе и ушел, никому не сказав об этом. На проявленной пленке оказались лишь два кадра, сделанные Пономарчуком на земле перед вылетом. Узнав о такой накладке, радист чистосердечно признал свою вину, объяснив свою промашку тем, что, не имея под рукой запасного предохранителя, полагал, что самолет вылетает на разведку погоды, а не на аэрофотосъемку. Ему и пришлось отвечать за все последствия такой накладки.

Став по решению 1 ВА разведывательным, 523 ИАП до конца войны оставался не только недремлющим оком 1-й Воздушной, но и всего 3-го Белорусского фронта. Командование 1ВА категорически запретило разведчикам полка без острой необходимости вступать в воздушный бой с противником во время выполнения разведывательных полетов, т. к. это грозило бы срывом задания или утратой ценных сведений о противнике, добытых в сложной оперативной обстановке. Разведчик, сорвавший боевое задание ради мимолетной победы, не может рассчитывать на снисходительность командования даже в том случае, если ему в это время удалось сбить не один, а два или три самолета противника. Заслуги разведчика оценивались не по количеству сбитых самолетов противника, а по количеству и качеству добытой им информации. В том, что к концу войны 523 ИАП стал Оршанским и четырежды орденоносным (орденов Красного Знамени, Александра Суворова II степени, Михаила Кутузова и Александра Невского) большая заслуга командования полка (командира полка Пильщикова, замполитов Ивахненко и Фоменко, начальника штаба Твердохвалова, старшего инженера Щербатенко, начальника связи Шерстнева).

Личный состав полка неоднократно награждался высокими правительственными наградами. Лучшему разведчику полка Митрофану Ануфриеву присвоено звание Героя Советского Союза. Не забыли и о нас — Пономарчук был награжден двумя орденами, а я и Пичугин двумя медалями «За боевые заслуги» каждый, а также медалями «За взятие Кенигсберга» и «За победу над Германией». Вместе с полком я участвовал в боях над городами Вязьма, Ржев, Сухиничи, Орел, Спас-Деменск, Ельня, Смоленск, Орша, Витебск, Минск, Вильнюс, Алитус, Кенигсберг.

После штурма и взятия города-крепости Кенигсберга войска 3-го Белорусского фронта добивали остатки вражеской группировки, окруженной на Земландском полуострове и не принявшей ультиматума о капитуляции, предъявленного маршалом А. М. Василевским 11 апреля 1945 г.

Разведчики 532 ИАП постоянно находились в воздухе, фиксируя даже самые малейшие изменения в оперативной обстановке. Летчики ЗАЗ ИАД провели свои последние воздушные бои 12 апреля, сбив в этот день 13 самолетов противника.

По одному «фокке-вульфу» сбили летчики 9 ГИАП Алелюхин, Тарасов, Аристархов, Мальков и Пухов. Два «мессершмитта» сбил Барсуков и один Абрамошвили (оба из 18 ГИАП). Три «ФВ-190» сбили Машкин, Грачев, Мацкевич (139 ГИАП). По одному «фоккеру» сразили Жак Андре («Нормандия — Неман») и Василий Серегин (штурман 303 ИАД).

Сообщение о капитуляции мы получили лишь 9 мая, а французы узнали об этом из сообщения английского радио уже 8 мая.

Последний вылет на разведку был поручен командиру эскадрильи 532 ИАП капитану Александру Смарчкову. Полк в это время базировался на аэродроме Хайлигенбайль. Там же базировался и 139 ГИАП. Штаб дивизии, полк «Нормандия — Неман» и 18 ГИАП базировались на аэродроме Эльбинг. 9 ГИАП в это время находился под Берлином (после взятия Кенигсберга он сразу же был переброшен на берлинское направление).

Последние четыре месяца 523 ИАП возглавлял бывший командир эскадрильи 18 ГИАП майор Иван Заморин, т. к. подполковник Константин Пильщиков, командовавший почти всю войну полком, чуть более четырех месяцев назад не вернулся с боевого задания. Позже мы узнали, что его самолет был подбит огнем зенитной артиллерии. Не дотянув двух километров до линии фронта, он выбросился из горящего самолета с парашютом, неудачно зацепился за дерево, освобождаясь от парашюта, упал на землю и потерял сознание. В бессознательном состоянии он был взят в плен и отправлен в лагерь для военнопленных, откуда с группой товарищей бежал. Почти три недели летчики скитались по Германии, и в середине мая в районе Дрездена вышли к своим. Сначала Пильщиков попал в дивизию, которой командовал Александр Покрышкин, а оттуда — в штаб ЗОЗ ИАД, находившийся на аэродроме Эльбинг. Через сутки он уже был в расположении своего родного полка на аэродроме Хайлигенбайль. Личный состав полка радостно встретил своего любимого командира. Торжественное построение личного состава дивизии по случаю Дня Победы состоялось 9 мая на аэродроме Хайлигенбайль. Все полки дивизии (кроме 9 ГИАП) были построены вдоль взлетной полосы.

Самолеты «лавочкины» и «яковлевы», освобожденные от маскировки, во всей своей первозданной красе стояли ровными рядами на бетонных дорожках, ведущих к взлетно-посадочной полосе. На правом фланге полков развевались боевые полковые знамена. Поздравив личный состав полков с Великой Победой, генерал Захаров дал команду на проведение торжественного марша. Торжественные обеды в полках прошли шумно и весело. Ограничиваться обычными фронтовыми 100 граммами на этот раз не удалось т. к. повод для проведения такого бурного торжества был особо знаменательным.

Победа!!! Одна на всех!.. На общем столе появились напитки, приобретенные заранее в военторге предусмотрительными однополчанами, так, на всякий случай, и чтобы отметить общегосударственный праздник или успешное завершение фронтовой операции, и чтобы «обмыть» очередную награду или помянуть погибшего друга.

Торжества продолжались, и за ужином, и на другой день. Стихийные застолья длилось еще несколько дней. После тяжелейших, изнурительных боев командирование предоставило личному составу возможность отдохнуть. Однако неконтролируемое употребление алкоголя, вынужденное ничегонеделание и гнетущая тишина, наступившая после прекращения боевых действий, стали отрицательно воздействовать на психику и поведение личного состава полка.

Заметно проявили себя неуставные отношения и самовольные отлучки из части. Командование приняло срочные меры: были составлены планы боевой и политической подготовки личного состава, и началась их реализация.

15 июня 1945 г. мы сердечно попрощались с французскими братьями по оружию — летчиками полка «Нормандия — Неман». Они улетели на родину с аэродрома Эльбинг на 40 самолетах «Як-3», подаренных им Советским правительством. Вскоре вся 303-я Смоленская истребительная авиационная Краснознаменная ордена Александра Суворова II степени дивизия была перебазирована в г. Кобрин (Западная Белоруссия).

В связи со сложной международной обстановкой мне удалось демобилизоваться лишь в августе 1946 года.

Переехав в Москву и побывав в текстильном институте, я пришел к выводу, что в текущем году не смогу осуществить свою мечту — продолжить учебу на художественном факультете, т. к. факультет не имел вечернего или заочного отделения, а учиться на дневном отделении мне не позволяют материальные затруднения семьи. Поэтому поступил на работу фотографом в фотолабораторию Московской сельскохозяйственной академии имени Тимирязева. Опыт, приобретенный мной на фронте, помог мне в кратчайшие сроки освоить специфику работы этой лаборатории.

В 1951 г. я перешел на работу заведующим фотолаборатории московского завода «Манометр» и поступил учиться на вечернее отделение технологического факультета заочного Московского полиграфического института. В 1956 г. меня пригласили на работу в Комитет государственной безопасности. Был на должностях курсанта, старшего техника, инженера и старшего инженера. После окончания института в 1957 г. мне было присвоено первое офицерское звание. В отставку ушел в 1986 г. в звании подполковника. Приказом Главнокомандующего № НР-2 от 22 апреля 2000 г. и приказом директора ФСБ № НР-226 от 28 апреля 2000 г. мне присвоено очередное воинское звание полковник. В 1975 году, как бы вдогонку к наградам, полученным в ходе войны, мне вручили правительственную награду — орден Красной Звезды со словами: «Награда нашла своего героя» (так говорили тогда, когда награда вручалась с запозданием).

В 1985 году в связи с 40-летием Победы и заслугами в годы войны я был награжден орденом Отечественной войны II степени. Общее количество наград составляют две медали «За боевые заслуги», медали «За взятие Кенигсберга» и «За победу над Германией», три медали «За выслугу лет», медаль «Ветеран вооруженных сил» и еще 14 медалей (памятных, юбилейных).

После ухода в отставку я активно включился в работу совета ветеранов 523-го Оршанского истребительного авиационного Краснознаменного орденов Суворова, Кутузова и Александра Невского полка. В совете ветеранов полка тогда активно трудились Константин Пильщиков, Иван Заморин, Александр Сморчков, Михаил Щербатенко, Митрофан Ануфриев, Владимир Суровенков. Председателем совета ветеранов полка был избран Александр Подметин. Мне было поручено возглавить московскую секцию ветеранов полка. Александр Сморчков и Владимир Суровенков, кроме того, представляли полк в совете ветеранов 303-й Смоленской истребительной авиационной Краснознаменной ордена Александра Суворова II степени дивизии. Председателем совета был генерал Георгий Захаров, секретарем совета — Евгений Точилин.

Усилиями членов совета ветеранов полка и активистов специального профессионально-технического училища № 122 (г. Орша), при активном участии ветеранов был создан музей боевой славы полка, в котором вплоть до начала т. н. «перестройки» и развала Советского Союза велась активная воспитательная работа с молодежью, и организовывались регулярные встречи ветеранов. Руководила музеем Людмила Петровна Безручко.

Более 30 лет назад лучший разведчик полка Герой Советского Союза Митрофан Ануфриев и его супруга Антонина, лаборантка походной автолаборатории, совместно с руководителями и активистами спецшколы № 17 создали в г. Липецке клуб «Авиаразведчик», который, несмотря на трудности материального порядка, продолжает активную работу и в настоящее время. Руководит клубом Людмила Ивановна Голикова.

Не выдержали испытания временем и «перестройкой» Музей боевой славы полка в Горьком (Нижнем Новгороде) и в Красноярске (руководили музеями Анна Семеновна Захарова и Клавдия Николаевна Юшкевич). Бережно сохраняя боевые традиции ветеранов и всемерно приумножая их боевую славу, новые поколения оршанцев в настоящее время достойно исполняют свой воинский долг. Во время известных событий в Корее воины-оршанцы наглядно показали, что не разучились воевать и сбивать самолеты противника, независимо от того, какой агрессивной стране они принадлежат. Во время этих событий Героями Советского Союза стали оршанцы старшего поколения: Сморчков, Щухин, Стельмах, Самойлов, Охай.

За успехи при выполнении интернационального долга и за участие в миротворческих миссиях в т. н. «горячих точках» многие молодые оршанцы были удостоены орденов и медалей России. В настоящее время полком командует опытный боевой офицер полковник Плешков Александр Федорович. Ветераны полка, оставшиеся в живых, продолжают поддерживать регулярную связь с командованием и своими боевыми наследниками — молодыми воинами полка. Большая работа по патриотическому воспитанию молодых воинов и местного населения проводится в Комнате боевой славы полка.

После ухода из жизни председателя совета ветеранов полка Александра Подметина и большинства членов совета, забота о ветеранских делах однополчан полностью легла на мои плечи. Совет ветеранов дивизии до 1995–1996 г.г. возглавляли Георгий Захаров и Евгений Точилин. Кроме того, генерал Захаров, будучи вице-президентом Общества советско-французской дружбы, вел активную работу по поддержанию и укреплению дружбы между советскими и французскими ветеранами полка «Нормандия — Неман». Неоценимый вклад в становление и развитие этой дружбы внесли и ветераны российской части полка «Нормандия — Неман». Это Сергей Агавельян, Николай Туниев, Александр Капрагов, Международный отдел Российского Комитета ветеранов ВОВ (Евлампиев И. А.), бывший командир 18 ГШАП (Фетисов А. А.), а также директора и экскурсоводы школьных музеев боевой славы полка Бордукова Е. А., Березкина Н. А., Еременкова Т. Е., Темнова Т. Б., Солдатов В. Ф., Назаренко Н. А., Гусева Т. П., Блаблин В. И., Фасихин В. И., Долбик-Воробей Н. И., Ковалевский Ю. А., Скрипкина Е. А. и др.

Незадолго до своей кончины генерал Захаров направил письмо в МКВ ВОВ с предложением распустить совет ветеранов 303 ИАД. Свое предложение Захаров объяснил следующими обстоятельствами:

— произошел развал Советского Союза;

— изменилась политическая и экономическая ориентация государства;

— ветеранское движение лишилось материальной поддержки государства;

— в условиях рыночных отношений и отсутствия т. н. «спонсора» невозможно планировать ветеранские мероприятия, материально поддерживать работу школьных музеев и организовывать регулярные встречи ветеранов.

Официального ответа на это письмо не поступило.

В 1996 г. после скоропостижной кончины Евгения Тичилина, заменившего Захарова на посту председателя совета ветеранов дивизии, Московский комитет ветеранов ВОВ и ветераны дивизии поручили мне возглавить совет дивизии.

Окунувшись с головой в ветеранские заботы своего и других полков дивизии, я понял, что:

— ветеранскую работу нужно продолжать, т. к. престарелые ветераны нуждаются не только в материальной, но и в моральной поддержке своих советов и однополчан;

— в школьных музеях и клубах, оставшихся «на плаву» после «перестройки» и «прихватизации» трудятся истинные патриоты, не зараженные вирусом коммерции и стяжательства; — дружба между ветеранами разных стран — залог их мирного существования.

Мероприятия, которые удалось осуществить в текущем году в Балашихе, Липецке и Москве, а также успех выставки, посвященной выдающемуся организатору движения «Свободная Франция» Шарлю де Голлю, показали, что дружба, рожденная в совместных боях с общим врагом, не ржавеет.

Свои воспоминания я ограничил лишь очень кратким изложением фронтовых событий, связанных с моим родным полком, моими однополчанами и лично со мной.

В 70—80-е годы прошлого века бывший начальник связи полка Яков Шерстнев (впоследствии журналист-международник) планировал написать книгу о боевой истории 523 ИАП. Для этого он продолжительное время изучал архивные документы Министерства обороны, собирал воспоминания и фотографии однополчан. Все необходимые материалы у него были, однако никакой книги о 523-м Оршанском в свет так и не вышло. Ветераны полка до сих пор так и не знают, действительно ли Шерстнев писал книгу или только делал вид, т. к. на их вопрос «как обстоят дела?..» или не отвечал совсем, или отвечал уклончиво. Скончался Я. Г. Шерстнев в конце 80-х.

О боевом пути других полков дивизии были написаны и изданы мемуары Лукашина, Лавриненкова, Новикова, Захарова, Пинчука, Барсукова, Ворожейкина, Гнездилова, де Жоффра и др.

Авторы достаточно полно и со знанием дела описали события военных лет, изложили свои взгляды на конкретные факты и события, на специфику боевого взаимодействия между полками дивизии при выполнении совместных боевых заданий по прикрытию наземных войск, сопровождению бомбардировщиков и штурмовиков, по ведению групповых воздушных боев, утверждающих известный принцип: «Один за всех и все за одного!»

1. Медаль «За взятие Кенигсберга» от имени Президиума Верховного Совета СССР. Медаль вручена 14 ноября 1945 г. командиром 523 ИАП майором Ануфриевым.

2. Медаль «За боевые заслуги», № 1217920.

3. Медаль «За боевые заслуги», № 1649743.

4. Орден Отечественной Войны II степени. Выдан указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 марта 1985 г. № 4425734

5. Орден Красной Звезды № 3763604. Указ Верховного Совета СССР от 30 апреля 1975 г.

6. Медаль «За безупречную службу» 3-й степени. Приказом КГБ при Совете Министров СССР № 0233 от 1 декабря 1959 г.

7. Медаль «За безупречную службу» 2-й степени. Приказом КГБ при Совете Министров СССР № 0408 от 9 декабря 1965 г.

8. Медаль «За безупречную службу» 1 степени. Приказом КГБ при Совете Министров СССР № 0577 от 8 декабря 1970 г.

9. Медаль «Ветеран Вооруженных Сил СССР» приказом Председателя КГБ СССР № 0301 от 28 апреля 1984 г.

10. Приказом начальника пограничных войск КГБ при СМ СССР награжден нагрудным значком «Отличник погранвойск» 1-й степени.

11. Медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» от имени Президиума Верховного Совета СССР от 9 мая 1985 г.

12. Юбилейная медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» выдан президентом РФ Б. Н. Ельциным от 22 марта 1995 г. № 296.

13. Медаль Жукова. Выдана Президентом РФ Б. Н. Ельциным 19 февраля 1996 г.

14. Юбилейная медаль «За воинскую доблесть» в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина. Выдана командиром в/ч 68240 генерал-майором О. Горидце 10 апреля 1970 г.

15. Юбилейная медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР» от имени президента и Верховного Совета СССР от 23 февраля 1968 г. Выдана командиром воинской части № 68240 генерал-майором О. Горидце.

16. Юбилейная медаль «60 лет вооруженных сил СССР» от имени президента верховного совета СССР от 7 октября 1978 г. Командир воинской части № 68240 генерал-лейтенант И. Ермаков.

17. Памятный знак «Ветеран 1-й воздушной армии». Выдан председателем Совета ветеранов 1 ВА, бывшим командующим армией, Героем Советского Союза, генерал-полковником авиации профессором М. М. Громовым.

18. Медаль «В память 800-летия Москвы» от имени Президиума Верховного Совета СССР, награжден исполнительным комитетом Московского городского Совета депутатов трудящихся, 28 сентября 1948 г.

19. Медаль «70 лет Вооруженным Силам СССР» в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 января 1988 г.

20. Медаль «20 лет победы в Великой Отечественной войне», 7 мая 1965 г. Вручена комиссаром воинской части № 1055 полковником О. Гоциридзе.

21. Медаль «30 лет победы в ВОВ», 8 мая 1975 г. Вручена комиссаром воинской части № 68240 генерал-лейтенантом-инженером М. Ермаковым

22. Медаль «40 лет Вооруженным Силам СССР». Указ от 18 декабря 1957 г. Выдана 28 апреля 1958 г. Вручил заместитель председателя КГБ при СМ СССР.

23. Медаль «50 лет победы в ВОВ 1941–1945», 22 марта 1995 г. Вручил президент РФ Б. Н. Ельцин.

24. Медаль «50 лет победы советского народа в ВОВ 1941–1945», 7 февраля 1997 г. Вручил председатель Постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР» С. Умалатова.

25. Медаль «За победу над Германией в ВОВ 1941–1945», 25 января 1946 г. Вручил командир 523 ИАП майор Заморин.

26. Медаль «80 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Вручила председатель Постоянного президиума Съезда народных депутатов СССР С. Умалатова. 25 сентября 1987 г.

27. Медаль «В память 850-летия Москвы», 26 февраля 1997. Вручил президент РФ Б. Н. Ельцин.

28. Знак «25 лет победы в ВОВ» № 36710. За доблесть и отвагу в ВОВ. Вручил Председатель КГБ при Совете Министров СССР Ю. В. Андропов.

29. Нагрудный знак Московского комитета ветеранов войны. Вручил председатель Московского комитета ветеранов войны И. А. Слухай.

30. Медаль «Нормандия — Неман», 1942–1982». В ознаменование 40-летия истребительного авиаполка «Нормандия — Неман». Вручили члены Совета ветеранов полка Тулиев, Капралов.

31. Памятный юбилейный знак «XXV лет Московскому комитету ветеранов войны». Награждается за заботу, внимание и память об участниках ВОВ 1941–1945 гг., отдавших лучшие годы защите свободы, воспитанию молодежи, сохранению единства и могущества нашей Отчизны. Вручил представитель Московского комитета ветеранов войны.