От солдата до генерала: воспоминания о войне. Том 5

Загайнов Анатолий Кириллович ДВЕ ВОЙНЫ

Я родился 26 марта 1917 года в селе Верховино Верховинского района Кировской области. Русский.

В 1932 году окончил семилетку в городе Яранске Кировской области. В 1937 году работал техническим директором Мочаловского лензавода Шабалинского района Кировской области. В 1938 году директором лензавода Фоленского района Кировской области.

В сентябре 1938-го добровольцем убыл в Первую Дальневосточную армию. При следовании в эшелоне из Кировской области исполнял обязанности комиссара эшелона. Рядовым красноармейцем участвовал в боях против японских агрессоров на озере Хасан, в районах сопок Заозерная и Безымянная. Во время боев пленил японского самурая, заброшенного для диверсии с запасом отравляющих веществ и болезнетворных бактерий. В 1939 году был произведен в замполитруки комиссаром батареи звуковой разведки дивизиона инструментальной разведки 187-го артиллерийского полка, где служил до 24 июня 1941 года.

24 июня 1941года с группой товарищей убыл в Ульяновское тяжелых танков училище. Как имеющий боевой опыт, до окончания учебы, в декабре с танками убыл на Западный фронт командиром взвода. На фронте воевал между Тулой и Калугой, непосредственно поддерживая пехоту. После ранения в январе 1942 года убыл в Челябинск, где собирал на заводе танки КВ вплоть до марта. В марте вновь прибыл на Западный фронт на должность заместителя командира роты по строевой части в 390-й танковый батальон 179-й танковой бригады 3-й танковой армии.

Участвовал в боях на Сухиничи-Козельском направлении. Командовал ротой. С ноября 1942 по март 1943года участвовал в боях от Дона до Харькова. В марте 1943 года был тяжело ранен под Харьковом и пробыл апрель в Нижней Дуванке в госпитале. Из госпиталя прибыл на Северный Донец в оборону. Июль-август провел в боях в Курской битве в составе 57-й армии.

В ноябре 1943 года прибыл в Московский военный округ в местечко Костерево в 42-й учебный танковый полк. Прошел путь: командира учебного взвода, командира учебной батареи, начальника штаба учебного дивизиона, где и закончил войну в мае 1945 года.

После войны я был направлен на учебу в Академию бронетанковых и механизированных войск и продолжил службу до 1994 года.

В войне погибли родственники:

Брат Загайнов Валентин Кириллович (1922 года рождения) в 1942 году погиб на Калининском фронте. Был зенитчиком. Воевал истребителем танков на Западной Украине и Калининском фронте. Умер от ран.

Брат Загайнов Леонид Кириллович (1924 года рождения) в 1944 году убит под Псковом в бою прямым попаданием.

Мои воинские звания:

— заместитель политрука, приказ командира 187 артиллерийского полка, февраль 1939 года;

— лейтенант, приказ Приволжского военного округа № 3 от 1.1.1942;

— старший лейтенант, приказ 57 армии № 0197, июль1943 года;

— капитан, приказ командующего БТ и МВ ВС № 0306, октябрь 1946;

— майор, приказ командующего БТ и МС ВС N239, февраль 1951;

— подполковник, приказ главкома сухопутных войск 0730 июля 1955;

— полковник, приказ Верховного Главнокомандующего РФ № 2 от апреля 2000 года.

Имею контузии и ранения — инвалид Великой Отечественной Войны.

Отмечен:

— 2 медалями «За боевые заслуги»;

— орденом Красной Звезды;

— 2 орденами Отечественной войны I степени;

— орденом В. И. Ленина;

— многими медалями.

Участвовал в Параде Победы 24 июня 1945 года в составе Академии бронетанковых и механизированных войск и в Параде Победы 2000 года в составе 1-го Белорусского фронта. В период с 1945-го по 1949 год участвовал в парадах на Красной площади 8 раз.

Собственных опубликованных и неопубликованных произведений и других публикаций обо мне не имеется.

То было в марте 1943 года под городом Харьковом в местечке Лизогубовка на опушке леса, окруженного немцами. Мы (остатки 390-го танкового батальона) вели бой. Я был насквозь прострелен в правое плечо. Санитарка Лида сделала мне перевязку и, чтобы не терять лишней крови, предложила мне лежать. Часов 14 лежал я в карьере у дороги, проходившей от Лизогубовки в лес. Своим подчиненным я приказал вечером убыть через реку Уда в Чугуевский лес и выходить с окруженной немцами местности к реке Северный Донец. С наступлением темноты из Лизогубовки вышел немецкий патруль — два «фрица». Дойдя до карьера, немцы весь его обстреляли, и надо мной пролетело несколько пуль. Они походили по дороге и уселись ужинать прямо надо мной. Хорошо поев и выпив, они легли отдохнуть и уснули. У меня были гранаты и немецкий штык (свое личное оружие я отдал санитарке). Гранаты нельзя было применить, так как зацепило бы и меня, и шум услышали бы в деревне. Я решил использовать немецкий штык. Правая рука у меня отмерла, но я нашел способ покончить с обоими немцами левой. Убитых утащил в карьер, замаскировал и получил их снаряжение и два автомата. Из Лизогубовки в поисках убитых выходили два немца. Днем из окруженного немцами леса ко мне в карьер из-под Харькова пробралось человек до шестисот. Как позже выяснилось среди выходящих были переодетые в гражданскую одежду старшие офицеры. Я был одет в шубку и поверх в шинель со знаками различия, повязан как кукла (старший лейтенант). На высотах над рекой Уда на удалении до километра стояли немецкие пулеметы. Немцы нашу территорию стали обстреливать минометами и артиллерией. Я разбил людей на группы и приказал выходить по тонкому льду реки Уда в Чугуевский лес. Сомневающихся не было. Все быстро рассредоточено перебежали в Чугуевский лес, оставив по пути всего несколько убитых. У выходящих было значительное количество винтовок, карабинов, автоматов. Во время перехода к Северному Донцу в лесу мы уничтожили несколько групп немцев, в том числе расчеты орудий на огневых позициях. Позиции мы захватили, расчеты уничтожили, а орудия и пулеметы привели в негодность. По пути остановили подводы с сахарным песком, немцев убили, засыпали карманы сахарным песком, потом его ели. Обнаружили кабель связи и уничтожили его и обслуживающих его связистов. На третьи сутки вышли к Северному Донцу, где были обстреляны нашей обороной, но потом разобрались.

С выходом к нашим моя команда распалась. Тяжелораненых поместили во фронтовой госпиталь. Те, кто мог, в том числе и я, пошли искать помощь. Из нашей части оказался комсорг батальона старшина Некрашевич. Я день на десятый устроился в госпиталь в Нижней Дуванке Ворошиловоградской (Луганской) области. В госпитале у меня обнаружили в ране много червей. Они меня спасли от полного заражения.

24 апреля 1943 года убыл на Северный Донец в боевые порядки обороны 179-й танковой бригады.

Впереди была Курская битва.

В сентябре 1942-го, будучи лейтенантом, я командовал 1-й танковой ротой 390-го танкового батальона 179-й танковой бригады 3-й танковой армии на Сухиничи-Козельском направлении. Совместно с командиром взвода лейтенантом Евлампиевым Василием Ивановичем и механиком-водителем Пономаревым Петром Васильевичем выкрал у немцев из обороны танк Т-III, за что все трое были отмечены денежными премиями.

Дело было так. В обеденный перерыв немцы обычно обедали и отдыхали. Мы с Евлампиевым перебежками проникли в оборону немцев. Влезли в немецкий танк, но завести не смогли. Евлампиева я оставил в танке, а сам перебежками вернулся на свои позиции (несколько раз был обстрелян немецкими пулеметчиками). Ночью на малой скорости привел свою «тридцатьчетверку» к немецкому танку, взял на буксир немецкий танк, управляемый Евлампиевым, и утащил в наше расположение.