От солдата до генерала: воспоминания о войне. Том 5

Оборина Мария Наумовна ДЕТСТВО, ОПАЛЕННОЕ ВОЙНОЙ

Я родилась 28 декабря 1931 г., г. Горки Могилевской области, БССР. К моменту начала Великой Отечественной войны мы, т. е. наша семья Соколовых, жили в г. Горки Могилевской области в Белоруссии. Отец был военным, работал в военкомате, мать не работала, т. к. нас было четверо детей и с нами еще жили престарелые родители моего отца.

С первых дней войны отец ушел на фронт, а мы должны были эвакуироваться, отцу дали лошадь из военкомата. В это время бабушка очень болела, и мы смогли выехать только 18 июля. В этот день бомбили наш город, город горел. На дороге было огромное скопление наших войск и мирных жителей. Мы попали под бомбежку и растерялись во ржи со взрослыми. Я старшая, мне 9 с половиной лет, со мной сестра — ей 7 лет и брат — три с половиной года. А мама со старшим братом и дедушкой с бабушкой оказались где-то от нас далеко. Нас троих детей подобрал на свою телегу сослуживец отца, он вез своих детей к родителям и завез нас совсем в другом направлении. Мы оказались во Мстиславле, а мама в Монастырщине. Мы были никому не нужны на уже оккупированной территории. Спали в городской пожарке в конюшне, ели только клевер и пили воду из реки.

Мама, доехав до Монастырщины, оставила там в клубе старшего брата и дедушку с бабушкой с вещами, пересекла два фронта на лошади и стала нас разыскивать. Это заняло у нее три недели. За время отсутствия мамы все было украдено, и теперь мы все вместе вернулись в свой город. Квартира сгорела, остановились у добрых людей.

В сентябре 1941 г. начинаются расстрелы советских работников, коммунистов, евреев и других неугодных людей. Мы должны были покинуть город, т. к. были в списках (отец член партии). Цель мамы была добраться до Сычевки под Вязьмой. Это ее родина, и там жили ее родители. Мама оставляет дедушку с бабушкой, и мы пешком (лошадь забрали полиции) отправились в путь, который был очень тяжелым, осень была дождливая. Наши ноги были до кровавых мозолей натерты. Идти не было сил, дошли мы до Ленина и вынуждены были здесь остановиться у одной семьи. Как только смогли идти, отправились в путь, на пути мы встретили группу из 5 человек, это были раненые наши солдаты и с ними медсестра, они тоже шли через фронт. Мы соединились, шли как будто семья со своими детьми. Дошли до деревни Батуровщина, остановились передохнуть и там узнали о партизанах. Мы с братом стали связными, ходили по деревням, собирали хлеб и узнавали о расположении немцев. Доходили до Немидова, до Лядов и др. Когда узнали, что Днепр замерз, мы ушли из этого отряда и пошли по направлению к Свечечке. Дошли до деревни Михеевка, она на самом берегу Днепра, но Днепр еще не замерз, чтобы его можно было перейти. Нам нужно было дождаться ледостава. Случилось так, что староста этой деревни — Адам Васильевич — разрешил нам пожить некоторое время в этой деревне. В семье, где мы остановились, было два сына — Миша и Володя Грищенковы. Они были связаны с партизанским отрядом К. Заслонова. Они были подрывниками и связными. Они брали нас с братом на задания. Я все так же ходила по окрестным деревням, собирала хлеб и приносила ценные сведения о расположении немцев. В это время стали отправлять молодежь в Германию. Мы с братом оказались первыми в этом списке от деревни Михеевки. Были еще с нами отправлены на сборный пункт в Ляды Валя Косура, Соня Кокина, Роман (фамилию не помню). Мы там были около 2–3 недель. Когда нас гнали под охраной полицейских, мне удалось упасть в кювет, стреляли, мне попали в колено, рана было небольшая. Я пролежала там дотемна, но идти было очень трудно, я днем старалась лежать, а ночами шла, если это можно назвать ходьбой. По пути останавливалась в деревнях на несколько дней и, наконец, через месяц добралась до деревни Михеевка. Находиться теперь открыто мне было нельзя, иначе бы сожгли немцы деревню. И вот с октября 1941 г. по апрель 44-го я в партизанском отряде была разведчицей. Мой путь лежал от Михеевки через Лонницу, Красное, Ляды, Дубровно, Орша, Горки, Рекба, Масалыки и т. д. Я также ходила на минирование железнодорожного полотна к станции Красное, т. к. взрослым было невозможно подносить мины, взрывчатку. Очень был усиленный патруль на путях. Через небольшие промежутки времени отстреляют ракеты, и все освещено как днем. Как только погаснет ракета, быстро короткими перебежками продвигаешься к железнодорожному полотну, чтобы отгрести грунт или положить мину. Патрули тоже ходят вдоль полотна, вот и нужно успеть добежать хотя бы до маленького кустика, чтобы тебя не заметили.

Однажды шли на задание и не заметили, как зашли на минное поле. Приходилось прыгать с кочки на кочку, забыв, что можно наступить на мину. Раздался страшный взрыв: один из наших партизан попал на мину. Он был смертельно ранен, немцы открыли стрельбу, но так как было темно, преследовать нас не стали. Так мы пролежали на морозе несколько часов, пришлось ночью возвращаться обратно, но никто больше не пострадал, к счастью. В совхозе Лонница нам удалось поджечь немецкую конюшню. Как разведчице мне приходилось постоянно добывать сведения о расположении немецких частей, техники, старалась приносить по возможности более точные данные.

Я не совершала героических поступков, но старалась выполнять свои обязанности добросовестно, о чем в партизанской справке указано: «Задания выполняла качественно». Но мы тогда понимали, что вносим свой вклад, как можем, в дело приближения победы над лютым врагом. По полученным данным взрослые партизаны уничтожали живую силу противника и его материальную часть, добывали важные документы, помогали молодежи от угона в Германию. С лишком рано, а я начала в девять с половиной лет, я из детства оказалась в гуще событий взрослой жизни. Где не могли взрослые, там были дети. Теперь я понимаю, с высоты моих лет, что наше детство и юность моих сверстников были такими, что нам должна завидовать молодежь, которая способна на самопожертвования.

Я после войны закончила школу и институт иностранных языков. Всю жизнь воспитывала молодое поколение в духи любви к своей Родине. Работала учителем, завучем, директором школы. Вела большую работу по интернациональному воспитанию. Имею много грамот, ветеран труда, отличник просвещения, орден Отечественной войны II степени, юбилейные медали, дочь полка.

Воспитала двух детей, имеют по 2–3 высших образования, и 4 внука и приемного сына (племянник — сирота).

Отец погиб на фронте в 1941 г. при боях на реке Березине. Старший брат был сожжен немцами. Был ранен, когда прочесывали лес, остался в землянке, был нетранспортабелен.