От солдата до генерала: воспоминания о войне. Том 5

Кашкин Иван Тимофеевич В БОЮ ПОД ОДЕССОЙ

Родился 2 июня 1916 года в деревне Дубрачево Становлянского района Орловской области, русский, член ВЛКСМ (1930–1939), член КПСС-КПРФ с марта 1939 года, член военно-научного общества при ЦДСА, членский билет № 65.

В 1931 году окончил четыре класса сельской школы, Отец умер в 1931 году, мать была неграмотной. С 1931 по 1934 годы — ученик железнодорожного ФЗУ в городе Елец. С апреля 1934 года работал на восстановлении магистрали Москва-Донбасс. Награжден медалью «Ударник Сталинского призыва». 1935 — июль 1936 — бригадир на железнодорожном пути в г. Скопин, с 11 августа 1936 года по апрель 1939 года — курсант Ленинградского Краснознаменного училища имени М. В. Фрунзе. После окончания военного училища присвоено звание лейтенанта. С сентября по декабрь 1939 года Украинский фронт — командир взвода — освобождение Западной Украины.

С декабря 1939 года по март 1940 года — участник Финского фронта в звании командира взвода, осуществлял минирование стратегически важных узловых объектов.

Начало Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 года, встретил на границе с Румынией, где находилась моя воинская часть.

Участвовал в первом сражении с фашистской армией 4 августа 1941 года. В рукопашном бою уничтожил немецкого офицера. Получил новое назначение в августе 1941 года — начальник технической разведки Отдельного батальона 29-й железнодорожной бригады. Техническая разведка бригады состояла из 75 солдат и сержантов и 8 офицеров. Назначение технической разведки: определение состояния железнодорожного пути, разрушение мостов при отступлении и при наступлении, разминирование железнодорожных путей и мостов.

В начале августа 1941 года обстановка в районе Одессы была сложной. Противник готовился к захвату города. Наш 15-й отдельный восстановительный железнодорожный батальон перебросили в Веселый Кут. Надо было выяснить силы немцев, захвативших станцию Ивановка.

Решили провести разведку боем. Мне, исполняющему обязанности начальника технической разведки батальона, дали мотовоз с платформой. В моем подчинении находились старший лейтенант Горшков, лейтенант Квасницкий и около 20 солдат и сержантов. Наше вооружение состояло из ручных пулеметов и винтовок. Автоматы тогда были еще редкостью. Недалеко от Ивановки по моему приказу мотовоз набрал большую скорость и устремился к станции. Подъезжая к вокзалу, мы увидели, как по перрону вразвалку, не торопясь ходят немцы и беспечно поглядывают на приближающихся «гостей». Возможно, они предполагали, что мы едем к ним сдаваться. И тут мы открыли огонь…

Не буду вдаваться в подробности той операции, но свою задачу мы выполнили тогда без особых потерь. На станции Веселый Кут нас встретил начальник штаба старший лейтенант Дябин.

Я доложил данные разведки. Позднее, когда мы сопоставили данные других разведгрупп, стало ясно: противник значительно превосходит нас. Но это первое столкновение с врагом было только прелюдией к тому бою, о котором я хочу рассказать.

Утром 4 августа военный инженер I ранга Бабенко привез приказ о совместном наступлении нашего и истребительного батальонов на станцию Ивановка. Нас должны были поддерживать два артиллерийских орудия, но из-за неисправности тракторов мы не могли подогнать их в необходимое место. Таким образом, значительно уступая противнику в численности и вооружении, мы были лишены и артподготовки.

Вечером 4 августа основные силы подразделений сосредоточились в посадках вдоль железной дороги. Рядом находилось поле созревшей, но не скошенной пшеницы.

Наступление велось четырьмя шеренгами. Винтовки у солдат и младших командиров были в положении «на руку», командиры в руке держали пистолеты. Левый фланг вплотную подошел к противнику и смял спавшее боевое охранение немцев. В короткой схватке было убито более двадцати фашистов. С нашей стороны был смертельно ранен командир 2-й роты старший лейтенант Фельдман, убиты политрук Сербиладзе и старшина Николаев…

В результате действий наших солдат, сержантов и командиров боевое охранение противника было уничтожено. Но тут фашисты опомнились и открыли сильнейший минометный огонь. Одним из первых был убит старший лейтенант Дябин. Погибли командир первой роты Домбровский и командир пулеметного взвода Балабашкин. Наша группа залегла в поле.

Когда начался обстрел, я машинально посмотрел на часы. Было шесть часов десять минут утра. А когда кончился обстрел, стрелка часов показывала восемь. После обстрела все поле стало черным. Кругом воронки. И удивительная тишина разлилась вокруг. Нам следовало бы отходить, но как преодолеть поле, сплошь изрытое минами, на глазах у противника? Несмотря на это, были приняты меры по оказанию помощи раненым. Из всей группы, насчитывающей четырнадцать человек, шесть имели различные ранения. После небольшого совещания решили ждать наступления темноты.

Вдруг совсем неожиданно со стороны Котовска в направлении Цебриково двинулись танки. Машины шли в колонне. Я насчитал сто одиннадцать машин. Вслед за танками по той же дороге, обгоняя друг друга, в несколько рядов двигались мотоциклисты. У нас не было таких подразделений. Сомнений быть не могло — это фашисты.

Таким образом, мы были отрезаны и оказались в тылу немецких войск. В бою под Одессой мы потеряли 78 человек. Мало кто из нас тогда предполагал, что почти сорок дней придется пробираться через тылы врага к своим. А затем — снова бои, станции, переправы. Но это уже был путь к Победе.

При отступлении в 1942 году на Украине было взорвано 2 моста через реки Белая и Суходол и в районе взорвано 2 тоннеля: один длиной 700 м, второй около двух километров.

При отступлении нашей армии в августе 1942 года я был назначен начальник укреплений на мосту через бурную реку Терек (противник находился в 3 километрах в Червленной-Узловой).

Железнодорожный мост через Терек в районе станции Червленная-Узловая. Сейчас о нем знают многие в связи с событиями в Чеченской республике. И у него есть своя боевая история. В 1942 году к этому стратегически важному объекту рвались фашисты. Мост остался невредимым благодаря смелости и боевой выучке военных железнодорожников.

Через Терек по мосту летом 1942 года еще отступали наши части. Тогда 29-я железнодорожная бригада вела заградительные работы на линии Моздок — Червленная-Узловая. А мне как главному инженеру батальона было поручено заминировать мост, удерживать его, но если прорвутся фашисты — ни в коем случае не оставить врагу.

Воины минно-подрывного взвода напичкали мост восемнадцатью тоннами взрывчатки. И все же мы надеялись, что эти мины не пригодятся, фашисты сюда не пройдут и мост будет спасен.

Но тревожили не только немцы. В районе Кизляра и деревни Брагуны рыскали бандиты. Некоторые из них даже пробовали купить оружие у наших солдат. За ручной пулемет Дегтярева предлагали 60 тысяч рублей, за ящик патронов — 40 тысяч. Но военные железнодорожники проявляли бдительность и задерживали «покупателей» оружия.

26 августа в Червленной появилась разведка противника. Вплотную нависла угроза захвата моста. Я был назначен тогда комендантом моста или, как тогда называли, начальником укрепрайона. Тревожное и опасное время. Но воины двух путевых и одного минно-подрывного взводов делали все возможное, чтобы сохранить мост. В трехкилометровой полосе заминировали подступы к объекту, были в постоянной готовности отразить атаки врага.

Как хищные птицы, круглосуточно над мостом кружили немецкие самолеты. Ночью они сбрасывали на парашютах осветительные ракеты и все озарялось бледно-голубым неестественным светом. В один из дней несколько танков противника пытались прорваться к мосту, но, потеряв две машины на наших минах, отошли.

Положение в те дни было очень серьезное. Но постепенно нервный накал противостояния спадал и обстановка вокруг моста менялась для нас к лучшему. Немцы оставили свои попытки захватить объект. А когда через мост переправилась кавалерийская дивизия и враг под ошеломительным натиском Красной Армии стал отступать, мы поняли: мост теперь вне опасности. В этом нелегком противостоянии мы выстояли и победили.

Шел октябрь 1942 года. Впереди было еще много дорог и мостов.

На минирование моста через реку Терек было израсходовано 17,5 тонны взрывчатых веществ. Каждую ночь самолеты противника на низкой высоте летали над мостом через реку Терек. А в конце августа 5 немецких танков пытались прорваться к мосту, но два танка подорвались на минированном участке (минирование осуществляла техническая разведка: а остальные вернулись в Червленную-узловую.

10 октября 1942 года началось наступление наших войск.

Новые задачи были поставлены и перед технической разведкой. На участке Моздок — Прохладная — Ростов было обследовано 1200 километров железнодорожных путей, 65 больших и малых мостов, 35 железнодорожных станций. При этих работах было изъято 17 тысяч мин и фугасов.

Мне, как начальнику разведки, пришлось по своей инициативе издавать письменные приказы, обязывающие восстанавливать железнодорожный путь не только местных железнодорожников, но и колхозы и совхозы, расположенные от железной дороги в 30–50 километрах. (Об этом нововведении сообщалось в газете «Гудок» в январе 1943 года, а также в книге железнодорожного войска России под редакцией Когатько, изд. Москва, 2002 г. книга 3, стр.145.)

В феврале 1943 года за образцовое руководство разведкой и проявленную инициативу в ускорении восстановительных работ я был награжден орденом Красной Звезды.

В конце 1943 года я стал исполнять обязанности начальника технической разведки 29-го железнодорожного батальона. В моем подчинении было 4 технические разведки из отдельных батальонов. Заслуживает внимание их деятельность после вступления Советской Армии в Одессу.

Весь железнодорожный путь до Одессы был разрушен (рельсы были подорваны на три части, а шпалы — на 2 части). Значительные разрушения были и на 8 станциях Одессы.

В этих сложных условиях я вынужден принять решение взять восстановление в Одесском узле в свои руки. Я объявил себя начальником головного участка УВВЛ — 2-й (Южный фронт) и создал штаб из бывших работников железной дороги, которые находились в Одессе. Пришлось мне вернуться к уже испытанному мной методу — привлечь к работам гражданское население. С этой проблемой я обратился в горсовет Одессы. В течение месяца все 8 станций были восстановлены.

Это нашло отражение в печати — начальный период деятельности технической разведки в Одессе описан очевидцем Д. Письменным «Цена времени» (газета «Гудок», 11 июня 1944 года).

Я был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Вскоре 29-ю бригаду с Южного фронта как образцовую боевую перебросили на 1-й Белорусский фронт. В составе 29-й бригады я участвовал в героическом штурме и освобождении Варшавы, в героическом штурме и взятии Берлина.

А 29-я железнодорожная бригада стала именоваться «2-я железнодорожная Варшавская, ордена Кутузова и Красной Звезды бригада». Командовал бригадой генерал Рогатко.

18 января 1945 г. в Варшаве я увидел только три уцелевших здания. Вокруг бывшей типографии кипы, бумаг. Здесь каждый шаг связан с риском. При выезде из города под путепроводом лежат убитые наши минеры, которые попали на немецкие противопехотные мины. Горько. И очень жаль людей.

12 февраля 1945 г., ст. Кладова. Сильное впечатление на меня произвело обращение Маршала Жукова. Пора окончательно расправиться с фашистскими разбойниками. События последних дней заставляют нас не терять бдительность. Разное недобитое отребье вылезает из щелей. Налетает неожиданно — то на автомашинах, то на конных повозках. Польская милиция делает несколько залпов — поспешно ретируются. Подчас нам приходится вмешиваться.

Иногда Кашкин вспоминал всю долгую войну, конец которой был так близок.

Однажды ему рассказали, как члены комиссии из Ростова в дни, когда Красная Армия освобождала Северный Кавказ, проверяли железную дорогу и часто задавали людям, занятым ее восстановлением, один и тот же вопрос:

— Что вы здесь делаете?

— Перешиваем путь.

— Кто дал вам указания?

— Как только немцы отступили, приехал капитан Кашкин, собрал нас и показал, что надо делать. Два станционных пути мы уже перешили, третий заканчиваем. Пока подойдут бойцы, станция будет готова.

Комиссия двигалась дальше. За станцией большая группа женщин расчищала основания подорванного моста.

— Кто вам это поручил?

— Капитан Кашкин…

Еще много раз на других станциях и разъездах гражданские железнодорожники и колхозники, вышедшие помогать войскам, повторяли фамилию офицера, возглавлявшего техразведку на Прохладную. Три тысячи гитлеровских зарядов обнаружили и подорвали тогда только в Минеральных Водах подчиненные капитана Кашкина.

Вернемся к записям майора Ивана Кашкина, сохранившимся в простой тонкой тетради.

«14 февраля 1945 г. Я говорил с подполковником Городиловым и полковником Михайлиным по поводу учебы в военной академии. Оба дали согласие. Надо учиться!

Вечером состоялся вражеский авианалет на эшелон с горючим. Пришлось крепко задуматься над вопросом сохранности солдат. Будем передислоцироваться».

«18 февраля 1945 г. в Шварценау пришлось срочно ехать на совещание.

На шоссе Варшава — Берлин идут и идут массы людей. С нашивками национальных флагов — поляки, англичане, бельгийцы, голландцы и даже… индусы. В одиночку и группами наши — русские, украинцы, белорусы, насильно угнанные в германское рабство. Стороной плетутся несостоявшиеся «господа мира» с белыми повязками на рукаве. Они заискивают перед нами, но в то же время от них следует ожидать и выстрелов из-за угла…»

Повидать, испытать всего Ивану Тимофеевичу Кашкину довелось немало. Об одном из будничных эпизодов рассказывала газета «Гудок» в номере за 10 июня 1944 года.

Еще идет бой за Сортировочную, а разведчики майора Кашкина капитан Бекренев, техник-лейтенант Примагенов, старшие сержанты Шурыгин, Бандолет и Гнидаш — тушат горящий состав. Сбив пламя, осматривают тупики и обнаруживают тяжелый кран на гусеничном ходу. Его берут на заметку и снова расходятся по объектам. Нужно закончить осмотр станционных помещений, собрать данные о количестве сохранившихся стрелочных переводов, проверить путепроводы, составить схемы. «Время не терпит», — говорит Кашкин, и команда приступает к работе.

Мосты здесь становятся главной проблемой для Кашкина. Здорово выручил… «человек в кепке», который возник перед майором из дыма и копоти. Он оказался инженером Кушнеренко и взялся организовать бригаду. Из города потянулось население. Нашлись плотники, слесари занялись изготовлением инструментов.

«Всей восстановительной работой управлял майор Кашкин, — сообщал «Гудок». — Он выискивал строительные материалы, добывал транспортные средства, разрабатывал чертежи. Со станции Товарная мчался на своей полуторке на Сортировочную, на Пассажирскую-главную, на Заставу-1».

Война приближалась к завершению, но до Победы еще нужно было дожить. В городе Конин майор Кашкин запишет:

«28 февраля 1945 г. Вчера полковник Михайлин сообщил, что я зачислен кандидатом для поступления в военную академию. Моей радости нет предела, и в ближайшие дни мы наконец-то будем непосредственно в Германии».

8 марта офицер оказался в Лансберге.

«Жителей мало, но сейчас они возвращаются из лесов. Испытываю ли я удовлетворение, когда вижу мучения немцев? Слишком велико горе, которое Гитлер принес моей стране. Прощения ему и своре его приспешников не будет никогда».

В конце марта — начале апреля 1945 г. военные железнодорожники находились на станции Геллен. «Приступил к занятиям по иностранному языку и математике, — занес Кашкин в тетрадь. — На будущее смотрю с надеждой».

В Кюстрине Иван полон новых впечатлений: «Все идет к тому, что вот-вот наступит последний решающий этап, и Берлину придет конец. На востоке собираются тучи, которые, грозно перемещаются на запад. Это символичное природное явление».

«11 апреля 1945 г. Обстрелы происходят постоянно. Вчера подверглась нападению артиллерийская батарея. Сегодня в центре — штабная машина. Шофер погиб. Из диверсантов один убит, второму удалось сбежать. Наш боевой накал не спадает, скорее наоборот растет. Мы все равно добьем зверя в его логове».

И добили.

В 1941 году во время нападения авиации противника разрывом бомбы авиации противника я был отброшен на металлическую дверь и получил травму головы. В результате этого в течение трех месяцев потерял память. В госпиталь не ложился. Память восстановилась.

После окончания войны до 1948 года проходил службу на территории Калининградской области.

В Советской Армии прослужил до 1948 года. демобилизовался и продолжил учебу в Воронежском университете (на заочное отделение поступил в 1946 году). Окончил университет в 1950 году.

В 1955 году защитил диссертацию, получил звание кандидата исторических наук.

После окончания Воронежского института стал преподавателем Елецкого педагогического института.

В 1956 году по конкурсу на должность доцента поступил в Рязанский радиотехнический институт.

В 1957–1961 годах заочно закончил Московский экономический институт.

В 1961 году стал деканом вечернего факультета и заведующим кафедрой политэкономии.

В 1971 году защитил докторскую диссертацию в ленинградском университете на тему «Экономическая эффективность основных фондов в социалистической промышленности».

В 1972 году по конкурсу на должность проректора поступил в Московский институт стали и сплавов.

В 1980–1990 годах по конкурсу в должности профессора стал работать в Московском архитектурном институте.

В 1990 году стал пенсионером.

В Отечественной войне погиб в бою брат — Кашкин Алексей Тимофеевич в 1943 году на территории Белоруссии.

В Отечественной войне активное участие принимала сестра Кашкина Вера Тимофеевна (на войну ушла в возрасте 17 лет). Она награждена орденом Красной Звезды.

После окончания Великой Отечественной войны опубликовал около 70 монографий, книг, брошюр, статей.

В том числе:

1. И. Т. Кашкин. Экономическая эффективность основных фондов в социалистической промышленности. Издательство «Московский рабочий», Москва. Уч. изд. Л.Л. 19, 72.

2. Я был утвержден участником ВДНХ СССР в 1968 году Свидетельство № 36552. Главвыставком, печать «Выставка достижений народного хозяйства СССР».

3. И. Т. Кашкин. Экономическая эффективность основных фондов как категория политической экономии социализма. Рязань, 1966, 38 стр.

4. И. Т. Кашкин. Воспроизводство и использование основных фондов в социалистической промышленности. Рязань, 1964 г. 114 стр.

5. Ф. М. Волков, И. Т. Кашкин. Повышение эффективности производственных и основных фондов в процессе интенсификации. Издательство Московского университета, 1989 г., 102 стр.

6. И. Т. Кашкин. Формирование у студентов коммунистического мировоззрения в процессе преподавания экономики и организации производства. Москва, 1974 г., Московский институт стали и сплавов.

Орден Красной звезды, в 1943 году.

Орден Отечественной войны II степени» за освобождение Украины.

Орден Отечественной войны II степени за храбрость, стойкость и мужество в Великой Отечественной войне.

Медаль «За боевые заслуги».

Медаль «За героическую оборону Кавказа».

Медаль «За участие в героическом штурме и освобождении Варшавы».

Медаль «За доблесть и отвагу в Великой Отечественной войне».

Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне».

Медаль «20 лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Медаль «30 лет победы в Великой Отечественной войне»» Медаль «30 лет Советской Армии и Флота».

Медаль «40 лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945».

Медаль «50 лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945».

Медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР».

Медаль «60 лет Вооруженных Сил СССР».

Медаль «70 лет Вооруженных Сил СССР».

Медаль Жукова.

Медаль «В память 850-летия Москвы».

Медаль «Ветеран труда».

Медаль «Ветеран железнодорожных войск».