Падшая наследница

ГЛАВА 14

ДЖЕКСОН

Она выглядела так, словно не спала все выходные.

Когда она ответила на звонок в свой офис, я быстро набрал сообщение Бену, чтобы он принес мне для нее совершенно новый телефон. Если бы она не посвятила меня в то, что происходит, я мог бы, по крайней мере, исправить одну вещь.

Я стоял, наблюдая за выражением ее лица, пока она разговаривала с кем-то на другом конце провода.

В тот момент, когда ее лицо стало таким бледным, что стало почти прозрачным, я пошевелился.

Я даже не подумал. В ту секунду, когда телефон упал на пол, я был рядом с ним — схватил его и прижал к уху, как будто мог пустить пулю по линии.

Но человек на другом конце провода был не единственным, кто заговорил. Как раз перед тем, как она упала, я выкрикнул ее имя.

— Саванна?

Она не ответила. Даже не вздрогнула. Но кто-то услышал меня. Потому что этот ублюдок на другом конце провода не повесил трубку.

Тишина была резкой — насмешливой. Не мертвый воздух. Присутствие.

Затем — едва слышный звук. Хихиканье. Низкое. Жестокое. Уверенное.

— Пусть моя жена позвонит мне.

Гудки.

Сбросил.

Связь прервалась, но слова остались — врезались в мой череп.

Брюс.

Теперь никаких сомнений.

Я стоял там, и вес телефона в моей руке внезапно стал тяжелее, чем должен был быть.

Он нашел ее. Это были либо заголовки, в которых мелькало ее лицо, либо кто-то другой. Алекс.

Этот лощеный призрак мужчины не просто узнал ее на торжестве — он привел Брюса прямо к ней. Пока мы охотились на них... Они охотились на нее. И они проделали чертовски хорошую работу.

Дверь ванной была закрыта, но я слышал, как ее сильно рвало. На этот раз без притворства. Это было по-настоящему. Боль. Ужас. Травма всплывает на поверхность, как тело на большой глубине.

Я стиснул челюсти, телефон все еще был у меня в руке, кровь бурлила от ярости. Он называл ее женой так, словно она все еще принадлежала ему.

Но она этого не делает.

Она не его.

Больше нет.

Я застыл. Тяжесть ее криков эхом отдавалась в моих ушах — низкие, надломленные звуки, которые ранили меня сильнее, чем я хотел признать.

Я не постучал. Не стал ждать. Не подумал. Я открыл дверь.

Свет ударил первым — слишком яркий на фоне бледности ее кожи. Она скрючилась над унитазом, вцепившись пальцами в фарфор, как будто это было единственное, что удерживало ее на ногах. Ее плечи дрожали. Волосы занавесом закрывали лицо.

— Саванна, — тихо позвал я. Тихо. Осторожно.

Она не подняла глаз.

Я медленно подошел ближе. Как будто она могла разбиться, если я буду двигаться слишком быстро.

— Я слышал его, — сказал я тихим голосом. Осторожно. — Кто это был?

Она вздрогнула.

— Я, эм... - начала она срывающимся голосом. Еще один сухой вздох.

— Не надо, — мягко сказал я, прерывая ее прежде, чем она смогла выдавить слова.

Мне не нужно было, чтобы она это говорила. Потому что я уже знал.

— Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке. И ты должна знать, что я помогу тебе. Как бы то ни было, я должен.

Именно тогда она посмотрела на меня. И, клянусь Богом, что-то внутри меня раскололось.

Ее волосы были в беспорядке — спутанные и влажные вокруг лица. Тушь растеклась по щекам неровными линиями. Она выглядела так, словно пережила войну. И все же она оставалась самым красивым существом, которое я когда-либо видел.

Но под этой красотой я видел это — ясно как день.

Боль. Глубокая и неумолимая.

Ярость разгорелась во мне. Он сделал это с ней...

Я хотел разорвать его на куски. Разорвать его на части голыми руками. Потому что в тот момент я понял. Он не просто причинил ей боль. Он делал с ней вещи — невообразимые.

Я протянул руку, убирая волосы с ее лица, мои пальцы задержались дольше, чем следовало. Она не отстранилась.

Поэтому я сделал единственную вещь, которая казалась правильной. Я притянул ее к себе.

Она не сопротивлялась. Не колебалась. Она погрузилась в меня, как будто это было инстинктивно.

Я обнял ее. Не так, как какой-то парень, пытающийся что-то исправить. Но как единственный человек, который мог пообещать ей — действительно пообещать, — что она больше не одна.

Она прижалась к моей груди, ее тело дрожало рядом с моим, и я держал ее так, словно она была самой хрупкой, ценной вещью, к которой я когда-либо прикасался. Нет слов. Только звук ее дыхания — неровного и неглубокого — и ощущение ее пальцев, вцепившихся в мою рубашку, как будто ей нужно было за что-то зацепиться.

Затем, чуть громче шепота:

— Его зовут Брюс, — прошептала она. — И он мой муж.

Мои челюсти сжались. Ярость тлела в моей груди, как пламя, готовое разгореться.

Я не сказал ни единого чертова слова. Но одно в тот момент было кристально ясно: ему придется пройти через меня, чтобы добраться до нее. И сначала я бы сжег весь этот чертов мир дотла.

Она продолжала прижиматься ко мне, как будто отпускание могло сломать ее снова. И я должен был просто обнять ее. Я должен был просто позволить ей дышать.

Но я этого не сделал. Потому что теперь была моя очередь что-то исправить.

И правда заключалась в том, что...

Я собирался воспользоваться ее уязвимостью, чтобы получить то, что хотел.

Потому что я хотел ее.

Не просто защищать.

Не просто исправить.

Я хотел, чтобы она была в моей жизни.

В моем пространстве.

Где я мог бы держать ее рядом — и никогда не позволять ей снова ускользнуть.

Я отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть на нее. — Ты позволишь мне помочь тебе?

Она моргнула, глядя на меня широко раскрытыми глазами и колеблясь. Затем раздался тихий вздох.

— Нет.… это мой беспорядок. Я могу все исправить.

На последнем слове ее голос дрогнул, но решимость никуда не делась. Она так чертовски старалась быть сильной. Даже сейчас — дрожащая, растрескавшаяся, с потеками туши на щеках — она все еще думала, что должна справиться с этим сама.

Я мог бы рассказать ей все прямо тогда. Сказал ей, как много я уже знал. Как долго я наблюдал за тенями вокруг нее. Что я знал, чье имя было привязано к ее счетам, кто подписывал фиктивные трасты, сделки с недвижимостью, которые ее отец использовал, чтобы скрыть правду.

Но в данный момент это привело бы ее в ужас. Это разрушило бы то небольшое доверие, которое я начинал завоевывать. И я это заслужил, теперь она рассказывала мне фрагменты своей истории. Так что я сдержался. Все это. И полагалась на единственное, что я мог дать ей без лжи, — безопасность.

— Тебе не обязательно чинить это в одиночку, — сказал я осторожно, как будто каждое слово имело значение. Потому что они это сделали.

— Ты не обязана рассказывать мне все... но расскажи достаточно. Позволь мне помочь.

Ее взгляд дрогнул, пока я сидел неподвижно. Это был тот момент, в котором я нуждался. Мне нужно было, чтобы она согласилась. Сказала «да». Потому что я собирался защитить ее так или иначе — и было бы намного проще, если бы она согласилась на это.

Мы просидели на полу в ванной дольше, чем я ожидал. Достаточно долго, чтобы у меня заболела спина от прикосновения к холодному кафелю. Но я не пошевелился. Ничего не сказал. Я знал правила. Я знал, что тот, кто заговорит первым, проиграет — и я не собирался терять тот небольшой контроль, который у меня еще оставался. Так что я ждал.

Ее дыхание замедлилось. Дрожь в руках ослабла.

И, наконец, она заговорила.

— Он нехороший человек, — тихо сказала она, ее голос почти затерялся в тишине между нами. — Но я не думаю, что могу отказаться от помощи прямо сейчас.

Она поколебалась, затем добавила: — Я не могу рассказать тебе всего... но я могу заплатить.

Это был ее способ попросить о помощи, не произнося нужных слов.

И я чертовски уверен, что не собирался позволять ей ни за что платить — но ей не нужно было знать это сейчас.

Я кивнул, стараясь говорить ровным тоном. — Ты видела его на приеме? Ты поэтому ушла?

Ее глаза расширились.

— Нет, — быстро ответила она. — Это был Алекс. Должно быть, он сказал Брюсу, где я.

Вот оно.

Она открывалась.

И я уже знал, что она не лжет, потому что я сам видел информацию.

Но то, что она сказала это, что-то значило. Это значило все.

— Кто такой Алекс? — спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком нетерпеливо.

Нам не удалось много раскопать.

Этот парень был призраком.

— Я не уверена, — пробормотала она, опустив взгляд. — Я просто услышала его имя, когда они разговаривали. Они вместе ведут бизнес, но он...

Она помолчала.

И вот тогда я понял, что она собирается солгать.

— У меня от него плохое предчувствие.

Ладно. Не полная ложь. Но было что-то, чего она не договаривала.

И мне нужно было выяснить, что именно.

— Я познакомил тебя с Беном прошлой ночью, — медленно произнес я, наблюдая за выражением ее лица. Осторожно. — Он глава моей службы безопасности.

Ее брови слегка сошлись на переносице.

— Я собираюсь сообщить ему, что нам нужен кто-то, кто присматривал бы за тобой. Ничего агрессивного — просто кто-то поблизости. Кто-то, кто не встанет у тебя на пути, но сможет убедиться, что ты в безопасности.

Я ждал.

— Ты позволишь мне это сделать?

Она колебалась. Не потому, что не хотела защиты. А потому, что снова кому-то доверять — это было труднее всего.

Наконец, она едва заметно кивнула. Это было все, что мне было нужно.

Ей не обязательно было знать, что Бен уже наблюдает за ней. Он уже обеспечивал ее безопасность. Ей не обязательно было знать, что я спланировал все это с того момента, как увидел, как она входит в клуб.

Все, что ей было нужно. . это чувствовать себя в безопасности.

И теперь она была.

Именно там, где я хотел ее видеть.

Мой телефон зазвонил.

Я посмотрел на экран и ответил одним словом: — Да.

— Слушаю, — сказал Бен на другом конце провода. Его тон был резким, ровным. — Открой дверь.

Я оглянулся на Саванну.

Она понятия не имела, что будет дальше.

Но она собиралась узнать, как далеко я был готов зайти, чтобы обеспечить ее безопасность.

Начиная с нового телефона, который никто — даже Брюс — не мог отследить.