Падшая наследница

ГЛАВА 4

Джексон

Еще одна ночь, еще одно грандиозное открытие. Я проходил через все это раньше — более дюжины раз на Манхэттене и прилегающих территориях. Это стало рутиной.

Прежде чем толпа начала собираться, у меня была короткая встреча с менеджером бара. Она хорошо руководила командой, следя за тем, чтобы все шло гладко. Я стратегически разместил свои клубы в самых богатых районах. Денежный поток и отличные чаевые делали моих сотрудников счастливыми и, что более важно, сохраняли их лояльность.

Большинство людей не заботились о своих сотрудниках, но я заботился. После смерти моего отца я унаследовал небоскребы Манхэттена, заполненные многоквартирными домами стоимостью в несколько миллионов долларов — достаточно, чтобы никогда больше не работать.

Но я был в игре не из-за денег. Я остался в игре ради острых ощущений, власти и контроля. И спокойно финансировать другой бизнес — тот, о котором никто не задавал вопросов.

Выглянув из своего кабинета над танцполом, я увидел Миллисент. Она была мне как сестра — всегда рядом, всегда была частью сцены. Но я не смог удержаться и закатил глаза, когда она вошла. Мне нужно было свести с ней счеты. Она была причиной, по которой я оказался на Шестой странице, когда она бросила мне вызов поцеловать женщину на танцполе. Чего она не упомянула, так это того, что муж этой женщины только что ушел, оставив меня с сильным ударом в лицо. Я заслужил это, но это стоило мне серьезного ущерба для рекламы, который, по иронии судьбы, теперь она может исправить. Сегодня вечером я собирался найти способ вернуть ее.

Мои мысли о возмездии быстро испарились, когда в дверь вошла последняя, кого я надеялся увидеть, — Саванна Старлинг. Мой желудок сжался. Какого черта она здесь делала?

Она даже не подозревала о моем существовании, но я чертовски уверен, что знал, кто она такая. Ее лицо неделями преследовало меня в снах, превращая их в кошмары.

Несколько месяцев назад я получил письмо от Барбары Синклер — женщины, с которой я много лет работал на ответственных работах. Она была резкой, непоколебимо собранной и всегда точно знала, о чем просит.

Когда пришло ее письмо — срочное и отчаянное, — я не колебался. Я бросил все и уехал в Алабаму. У меня была работа.

Но когда я добрался туда, было уже слишком поздно. Барбара и ее муж были мертвы. Они сказали, что в автокатастрофе. Но все было слишком аккуратно. Слишком чисто. И я на это не купился.

Чего не знало большинство людей — чего никогда не знал никто за пределами моего ближайшего окружения — так это того, что Барбара годами тайно подкидывала мне задания. Места, о которых, казалось, никто больше не знал. Координаты скрыты в международных транспортных декларациях. Заброшенные объекты на другом конце света. Подземные сооружения, спрятанные на виду.

Как она заполучила эту информацию, я до сих пор не знал. Она была адвокатом по уголовным делам, а не шпионкой. Но снова и снова она приводила меня к ним — женщинам и детям, запертым в клетках, как животные, проданным и выброшенным. И я приводил их домой.

Я никогда не задавал вопросов. Мне и не нужно было. Инструкции Барбары всегда были четкими. Ее дело всегда было праведным. И если она была готова подвергнуть себя опасности, чтобы остановить монстров, за которыми мы охотились... Тогда меньшее, что я мог сделать, это закончить то, что она начала.

Брюс Старлинг, муж Саванны, претендовал на богатство, но его семья была далека от богатства. Незадолго до их свадьбы кое-что изменилось. Они получили неожиданный финансовый куш, который был слишком случайным, слишком идеальным. Я этому не верил. И теперь, когда я увидел, как она входит в эту дверь — Саванна, недостающая часть, которую я так долго искал, — все это нахлынуло на меня.

Я месяцами копался в ее жизни, пытаясь собрать воедино кусочки головоломки. И вот теперь она была здесь, стояла в моем клубе. С Миллисент, ни больше ни меньше.

Я быстро открыл файл на своем компьютере, и собранные мной данные, наконец, встали на место. Если это была та самая женщина, о которой говорила Миллисент, то она месяцами жила в Нью-Йорке, работая с Милли в ее фирме, прямо у меня под носом.

Я месяцами искал информацию о Саванне Старлинг, следуя по холодным следам и закрытым файлам, но что-то так и не сходилось. Никакой аренды. Нигде в Штатах нет записей о приеме на работу на это имя. Только слухи о ее трастовом фонде и о том крахе в Алабаме. Это было похоже на то, что она превратилась в привидение.

Но увидеть ее сегодня вечером… она была настоящей. И она была в моем городе.

Все еще не успокоившись, мои пальцы зависли над клавиатурой. Затем я ввела вариант, который не рассматривал — Саванна Синклер.

Один щелчок. Один вдох.

И все вспыхнуло.

Вот и она. Полный бумажный след, спрятанный на самом виду. Трудовая книжка в пиар-фирме Миллисент. Договор аренды на Манхэттене, аккуратно спрятанный под недвижимостью в Уэстбруке. Моя собственность. Затем удар под дых. Перевод 5,6 миллиона долларов с ее трастового счета на мой, зарегистрированный более трех месяцев назад.

Все это чертово время она жила в моем доме.

Двенадцатью этажами ниже меня.

Тот самый мюррей. Конечно, это был мюррей. Она выбрала его не наугад — она выбрала его для защиты. Осмотрительности. Безопасности. И она нашла это. Я сам спроектировал это здание — вплоть до каждого протокола безопасности и специально подобранной охраны у входов. Я построил его для таких людей, как она, знал я об этом или нет. Люди бегут от чего-то.

И с помощью одной молчаливой сделки она купила себе крепость. Такую выбрал бы даже я, если бы мне нужно было исчезнуть.

Стук в дверь вырвал меня из спирали осознания.

— Босс, — Бен, мой начальник службы безопасности, наклонился ко мне. — Дрю у двери. Ты хочешь, чтобы я впустил его?

Последнее, что мне было нужно сегодня вечером, — это драма Дрю Таунсенда. Но у его окружения были глубокие карманы, и как бы сильно я не хотел, чтобы он был здесь, я терпел его — по крайней мере, пока он не совершил какую-нибудь глупость.

— Впусти его, — сказал я резким голосом. — Если он доставит неприятности, ты можешь добавить его и здесь в список запрещенных.

У меня не было на это времени. Мне нужно было появиться, накормить волков и сохранить имидж нетронутым. Саванна уже сидела в VIP-кабинке с Милли, забившись в угол, но ее невозможно было не заметить.

Все во мне напряглось.

Она выглядела неуместно. Ей было неловко. Но, Боже, она была очаровательна. Та красота, которая заставляла людей останавливаться на полуслове и смотреть на нее. Я обнаружил, что стою в тени, наблюдая за ней, как утопающий, которому слишком стыдно хватать ртом воздух.

Она не сделала ничего, чтобы привлечь внимание, но я не мог отвести взгляд. Каждый изгиб, каждое движение были непреднамеренной поэзией. Она была вся такая женственно — пухленькая, что напрашивалась на прикосновение, бедра покачивались без усилий, губы были полными и приоткрытыми, как будто она сдерживала что-то опасное. В ее присутствии было что-то такое, что пробудило во мне нечто первобытное. Я даже не разговаривал с ней, не знал звука ее голоса, но меня уже затягивало. Как гравитация. Как судьба.

А затем она сделала то, от чего у меня чуть не перехватило дыхание — она посмотрела вверх. Прямо на зеркальный потолок. Прямо на меня.

Это было невозможно. Она не могла меня видеть. В окнах моего офиса были двойные зеркала, предназначенные для маскировки. Но она не просто взглянула — она уставилась. Как будто она чувствовала мое присутствие. Как будто она знала, что я наблюдаю за ней. Ее глаза впились в стекло, как будто она видела прямо сквозь него, прямо сквозь меня.

Я застыл на месте, прирос к полу, как человек, увидевший привидение.

А потом она встала.

Грациозная. Собранная. Но я уловил это — слабую дрожь в кончиках ее пальцев, когда она потянулась за клатчем. Она пробиралась сквозь толпу, проходя мимо хаоса, как будто его не существовало. И на секунду… Я чуть не последовал за ней.

Почти.

Прошло несколько минут, каждая из которых тянулась дольше предыдущей. Я оглядел толпу, беспокойство медленно пробежало по моему позвоночнику. Только когда я увидел, как она выходит из женского туалета, я понял, что затаил дыхание.

Я видел, как она колебалась, глядя на танцпол, прежде чем развернуться и скользнуть на табурет в конце стойки, где сидела Никки.

Ника была не просто еще одним сотрудником — она была мозгом некоторых моих более... незаметных операций. Технический гений. Системы безопасности, цифровая очистка — она управляла серверной частью моих спасательных миссий и работами в частном секторе как чертова машина. И она никогда не ломалась под давлением. Вот что делало ее бесценной.

Но Саванна?

Саванна была загадкой, которую я не мог разгадать. Тайна, которая заставляла мой разум лихорадочно соображать. На такую женщину не просто смотришь — ты чувствуешь. И когда этот пьяный идиот Дрю подкрался к ней, что-то во мне оборвалось.

Я не мог просто стоять там и смотреть, как он дышит ей в шею, наклоняясь, как будто это место принадлежало ему — как будто ее нужно было загнать в угол. Итак, я сделал то, что должен был сделать. И сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Дрю даже не заметил моего приближения, пока я не отшвырнул его через половину танцпола.

И он так легко не отделается.

Вспышка гнева пронзила меня, горячая и острая. Мне пришлось бороться, чтобы контролировать свои инстинкты, когда мои вышибалы выволокли его из клуба. Мои кулаки все еще были сжаты, костяшки пальцев болели, адреналин стучал в груди, как военный барабан. Каждая частичка меня кричала снова пойти за ним — но дело было не в Дрю.

Это было из-за нее.

— Джексон, что, черт возьми, только что произошло? — голос Миллисент прорвался сквозь пелену моего гнева.

Я повернулся к ней, все еще пытаясь выровнять дыхание. — Он прикасался к нашей девочке, — пробормотал я сдавленным голосом.

Миллисент моргнула. — Что? Кто? — ее взгляд метнулся к Саванне, затем обратно ко мне. — Джексон. Посмотри на меня, — она потянулась к моим рукам, ее прикосновение вернуло меня к реальности, как трос.

Я не мог этого сказать. Пока нет. Слишком многого я все еще не знал — слишком многое мне нужно было выяснить о Саванне, прежде чем я что-либо скажу, даже Миллисент.

— Джексон, — снова сказала она, на этот раз мягче. — Все в порядке. Забудь об этом. Дрю — кусок дерьма. Но он не стоит твоего темперамента. Сегодня вечером тебе нужно сосредоточиться на более важных вещах.

Она была права. Я перевел дыхание, заставляя гнев покинуть мои кулаки. Я собирался раскрыть свое прикрытие перед кем-то, о ком никто даже не знал, что что-то для меня значило. Но она это сделала.

Саванна была моей.

Мое, которое нужно защищать.

Мое, за которое нужно бороться.

Потому что в глубине души у меня было внутреннее чувство, что она уже достаточно боролась. Что бы ни заставило ее покинуть Алабаму, какие бы демоны ни преследовали ее в этом городе… они еще не поймали ее. И я чертовски уверен, что не собирался им этого позволять.

— Кто эта горячая цыпочка, с которой ты пришла? — машинально ткнул большим пальцем в сторону Саванны.

— Даже не думай об этом, Джакс. Она под запретом.

Миллисент выгнула бровь, губы скривились в ухмылке. — Но ты увидишь в понедельник, — сказала она с дразнящей ноткой в голосе, которая намекала на что-то большее.

И вот так у меня все внутри оборвалось.